Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

— Ты прав. Но кто станет его наследником? Будет ли он так же любить воевать? И что станет его главной целью? Страх за родину говорит тебе, что он попробует захватить Китай. А вот я думаю, что он будет занят удержанием уже захваченных земель. Так что не тревожься, твоей стране ничего не угрожает, она слишком далеко. Если наследники Александра и придут к вам, это будет очень не скоро.

«Надеюсь, что за это время у нас наведут порядок. И научатся делать оружие не хуже, чем у людей Запада!» — понадеялся про себя китайский мудрец. — «А привезённые мной знания должны в этом помочь!»

* * *

[3] Река Яксарт — Сырдарья. По её берегу проходила граница державы Ахеменидов, а позднее — державы Александра Македонского. В 329 году до н.э. войско Македонского пыталось разгромить скифов, но начавшийся в тылу мятеж Спитамена заставил их вернуться. Об этом уже кратко упоминалось в романе «Руса. Покоритель Вавилона».

* * *

— Хватит копать! — скомандовал я. — Теперь стержень в землю забей, так, чтобы всего на пару пальцев выступал. Ага, а теперь полей солёной водой. Всё, дальше я сам.

Заземление громоотвода я делал всего однажды в жизни, ещё студентом-стажёром. Но прекрасно помнил все операции, и теперь мы педантично их повторяли. На ушко железного стержня я лично закрепил клемму изолированного кабеля.

— Хорош! Теперь крути генератор.

Принц Ашот с энтузиазмом начал крутить ручку, а мы с Леонидом уставились на приборы.

— Та-ак… Записывай, Леонид.

Тот послушно занёс в таблицу расстояние между заземлёнными электродами, напряжение и силу тока.

— Теперь сдвинем один из электродов вон туда на сотню локтей! — скомандовал я.

— Учитель, а зачем мы это делаем? Зачем пропускаем электричество через землю? — поинтересовался принц.

— Наконец-то! — усмехнувшись, прокомментировал я. — А то я уже начал бояться, что ваше любопытство заснуло. Воду мы ищем, дорогие мои. Земля в пустыне сухая и отличается высоким сопротивлением. А вот вода содержит соли и неплохо проводит электричество. Если внизу есть вода, сопротивление нарастает с расстоянием иначе, чем если там только сухая почва. Вы слышали, как мы с Мэйлань и Сабой воду нашли? И сразу путь через пустыню стал намного легче. В том месте мы даже разбили огороды, и там выросло небольшое поселение.

— Но там колючка помогла! — возразил мне Леонид.

— Верно, но если вода находится глубже, корни растений уже не могут её достать. Поэтому мне пришлось изобрести этот способ! — с улыбкой ответил я.

На самом деле, я его не совсем придумал. Про использование электрического тока для исследования недр я слышал ещё в оставленном мной будущем. А вспомнил об этом методе после того, как съемка магнитных полей помогла найти новое месторождение магнетита в окрестностях города Хураздан[4].

— А почему вы думаете, что вода найдётся? — заинтересовался более практичным вопросом Ашот.

* * *

[4] Подробнее об этом поиске можно прочесть в романе «Руса. Расширяя пределы». Хураздан — город, построенный роднёй ГГ на берегу реки Хураздан (ныне — река Раздан). Город Хураздан не совсем совпадает по местоположению с нынешним городом Раздан, но находится несколько выше по течению.

* * *

И что ему ответить? Что в далеком будущем ливийский лидер Муаммар Каддафи создал проект «Великая рукотворная река»? Про сложную сеть водоводов, которая снабжала пустынные районы и побережье Ливии водой из Нубийского водоносного слоя?

— Вода тут была, мальчики! — тихо сказал я им. — Ещё несколько тысяч лет назад тут было засушливое место, а не пустыня. И в этих местах хватало полей, пастбищ и огородов, кормивших предков нынешних ливийцев. Потом вода ушла с поверхности, но в глубинах она должна была остаться. Не в любом месте, разумеется. Но её там, в глубине, целое море.

— Это вам духи предков рассказали? — благоговейным шёпотом спросил Ашот.

Я думал отделаться неопределённым кивком, но потом, не желая лгать своим ученикам, добавил:

— Не стоит об этом говорить. Главное, мальчики, в другом. В том, что мы найдём эту воду и сможем создать посреди пустыни целую цепочку оазисов.

Тут Леонид замер, потрясённый пришедшей ему в голову мыслью.

— Учитель, а ведь, когда мы это сделаем, нубийцы и ливийцы тоже начнут считать вас богом. Или хотя бы — посланцем богов. И перестанут на нас нападать!

— Ну, это вряд ли! — невесело рассмеялся я. — Люди любят воевать. А за воду в этих местах они воюют с особенной охотой. Так что нападут обязательно! И, скорее всего, не раз!

А про себя подумал, что мне стоит озаботиться системой защиты. Сделать так, чтобы захваченный кочевниками или другими противниками оазис быстро остался без воды. И вот тогда-а-а… Убедившись, что воду в пустыне без меня не получить, кочевники, и правда, могут на поколение-другое стать надёжными союзниками.

* * *

— Руса, что это за ерунда? — в голосе деда ясно слышалось удивительное сочетание растерянности и возмущения. — Ты же обещал, что нормальное олово получится!

Если быть точным, то ничего я не обещал и обещать я не мог. Просто в голове застряло, что при плавках по технологиям Древнего Мира и Средневековья часть олова уходила в так называемую «пену». И что его можно выделить повторной плавкой, просто температура требуется более высокая, да и угля уходит больше. А высокотемпературные печи мы уже давно научились делать.

— Это и есть олово, дедушка. Просто с примесями. «Пена» — она ведь грязная, вот и запачкала. Но ничего, мы электричеством почистим.

— А не дорого получится? — тут же встрял Микаэль.

Тут он прав, хоть мы и снизили себестоимость электричества до 17 халков за киловатт-час, но на электрорафинирование тонны олова этих самых киловатт-часов уйдёт от полутора до двух тысяч. Это что же получается? С учётом работы и угля олово обойдётся примерно в полторы сотни драхм за талант?

— Не скажу, что мы на этом много заработаем. Себестоимость выходит примерно вдвое ниже рыночной цены! — поморщившись, признал я. — Немного не то, к чему мы привыкли. Но вы же знаете, олово нам нужно для чеканки халков и для литья пушек. И то, и другое.

— Да помню я, помню… — скривился он.