Черта. 1791–1917. К 100-летию отмены черты оседлости - Александр Семёнович Энгельс

допускать в сельскую местность. Сионизм раздражал Плеве, и он всячески пытался преградить ему путь в Россию. Пропаганда сионизма запрещалась в публичных местах и на собраниях общественного характера; чтобы идеи сионизма не проникали в еврейские частные школы, за этими школами осуществлялось пристальное наблюдение. В этом Плеве недалеко ушел от императора Николая II, пришедшего в восторг от «Протоколов сионских мудрецов». Министр запретил владение земельной собственностью в сельской местности внутри черты оседлости даже купцам 1-й гильдии, несмотря на сопротивление С.Ю. Витте[27], который подверг критике официальную политику в отношении евреев и предложил идти в сторону либерализации их прав проживания.

Надо сказать, что под влиянием русско-японской войны и растущего беспокойства в империи Плеве предпринял некоторые смягчающие меры: 158 местечек, в которых ранее евреям запрещалось селиться, были для них открыты, а 50-верстная пограничная зона, закрытая для проживания евреев еще со времен Николая I, была упразднена. Плеве также приостановил выселение евреев из тех мест, где они проживали нелегально.

Несмотря на это, антисемитские настроения в империи нарастали, и в 1903 году в Кишиневе, а в 1904 в Гомеле разразились погромы. Новый министр внутренних дел П.Д. Святополк-Мирский[28] ничего не предпринял для предотвращения и обуздания погромного движения. Опасность он видел только в растущем революционном движении евреев. В результате событий 1905 года еврейский вопрос стал частью политических дебатов о новом пути России. Часть еврейской интеллигенции, преодолевая различия во взглядах, объединилась в «Союз для достижения равноправия еврейского народа»[29], который присоединился к русскому освободительному движению.

Но подобные факты лишь усиливали антисемитские настроения. Любой намек на оппозиционность власть объясняла присутствием в движении евреев. Отныне борьба с революцией включала в себя и борьбу с евреями. Из членов правительства того периода лишь С.Ю. Витте понимал: для того чтобы разрядить революционную ситуацию, необходимо пойти на определенные уступки евреям. Однако его пребывание на посту премьер-министра принесло мало улучшений. Да, его указ от 24 ноября 1905 года сделал 100 маленьких городков на юге открытыми для еврейского населения. Акционерные компании с большинством еврейских пайщиков или с евреями на руководящих позициях получили права на покупку земли за пределами черты оседлости. Витте удалось предотвратить выселение нелегальных евреев из Киева. В университетах де-факто временно перестали применять процентную норму. Но отменять ее официально император отказался.

В 1906—1907 годах снова произошли еврейские погромы, которые не смогли предотвратить ни Витте, ни Столыпин. Некоторые погромы оказались чрезвычайно кровавыми, и, как будет отмечено в последующих главах, нередко в них были вовлечены войска и полиция. Идеологически страна была готова к этому. Правые круги, особенно «Союз русского народа», пользовались благосклонностью императора.

Первая и Вторая Государственные думы не смогли сколь-нибудь существенно повлиять на ситуацию, с тем чтобы страна успокоилась. Но даже частичная их оппозиционность привела к тому, что обе были вскоре распущены Николаем, и еврейская тема имела к этому непосредственное отношение. На заседаниях обеих Государственных дум периода революции 1905—1907 годов еврейский вопрос обсуждался чуть ли не чаще, чем остальные проблемы страны, вместе взятые. При этом вынесенный на обсуждение законопроект, который предоставлял евреям равные с основным населением права, так и не был утвержден. После принятия в 1907 году нового избирательного закона шансов на принятие «дружественного» по отношению к еврейскому населению законодательства практически не осталось. Третья и Четвертая Государственные думы были не просто националистическими, а шовинистическими по своему характеру. В результате после политического кризиса 1909 года Думу не прошел ни один важный закон, который не включал бы в себя серьезную меру дискриминации нерусских народов.

П.А. Столыпин[30] пытался отменить некоторые наиболее тягостные элементы антиеврейских законов. Он предлагал объявить «Майские правила» недействительными, открыть для евреев некоторые города — Киев, Ялту; дать евреям-ремесленникам и другим полезным категориям, поселившимся за чертой оседлости, по прошествии некоторого времени безусловное право жительства, даже если они оставили свою первоначальную профессию. Столыпин также предлагал отменить коллективную ответственность еврейских семей за срыв призыва в армию.

Николай II отклонил эти предложения. Лишь отдельные меры удалось провести Столыпину в период, когда он находился на посту главы правительства. Так, в 1907 году он успел издать циркуляр, запрещавший выселять евреев, незаконно поселившихся за чертой оседлости, если до августа 1906 года они обзавелись там домашним хозяйством, не подрывают общественный порядок и не вызывают недовольства населения. Этот циркуляр, однако, встретил ожидаемую враждебную реакцию со стороны правого крыла Думы.

Впрочем, в одном отношении Столыпин, автор аграрной реформы, оставался непримирим: евреи не должны были играть важную роль в сельских районах. Все новые проекты реформ, касавшиеся деревни, подразумевали, что евреи не смогут пользоваться их плодами.

В год смерти Столыпина правительственные органы ужесточили антиеврейскую политику по многим направлениям. Некоторые меры были направлены против евреев, хотя внешне, казалось, не касались их. Например, в 1911 году министр народного просвещения ввел очередные ограничения: процентная норма была распространена на так называемых экстернов. Поскольку возможностью окончить курс гимназии экстерном пользовались почти исключительно евреи, введение ограничительной нормы фактически закрывало для них этот путь в высшие учебные заведения империи.

Ужесточение политики поддерживали правые организации. Они называли обсуждение Думой вопроса об отмене черты оседлости провокацией. Их поддерживали Министерство финансов и Министерство юстиции. Усилились антисемитские настроения чиновников, и в этот момент лидеры правого крыла превратили дело об убийстве в криминальном квартале Киева в кровавый навет против евреев. Это событие — судебный процесс по делу М. Бейлиса[31], арестованного по ложному обвинению в 1911 году, — всколыхнуло всю Россию. Частичное оправдание Бейлиса судом присяжных, возможность его эмиграции из России в начале 1914 года — вот все, чего смогла добиться прогрессивная часть русского общества, поднявшаяся на защиту невинно обвиненного человека, ставшего жертвой нараставшей волны антисемитизма.

Справиться с этой волной, пойти ей наперекор, предоставить евреям равные права с остальными гражданами страны государственный аппарат Российской империи был не в состоянии. Решение этого вопроса стало возможным лишь в результате кризиса и поражений Первой мировой войны, в результате революционного переворота. Только события такого масштаба смогли поставить точку в истории антиеврейского законодательства Российской империи.

Екатерина Сергеевна Норкина

кандидат исторических наук, доцент кафедры еврейской культуры Санкт-Петербургского государственного университета. Основная сфера научных интересов: еврейский вопрос в Российской империи, история еврейских общин Кавказа, взаимоотношения казаков и евреев в городах и станицах Российской империи. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук была посвящена особенностям законотворчества и применения законов в отношении еврейского населения в Кубанской и Терской областях.