Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

власти, Соня, ─ выдыхает он в мои губы, а затем тянется к моему уху, царапая щетиной кожу, и шепчет: ─ Ты же понимаешь, что теперь должна расплатиться со мной за свое предательство, чтобы остаться рядом с сыном? Вот только что ты можешь мне дать?

─ Ты и так пытаешься отобрать самое важное в моей жизни, ─ шиплю я и сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в собственные ладони.

─ Я никогда не пытаюсь. Я всегда делаю. Но только то, что нужно мне, ─ выразительно произносит Радов, делая акцент на последнем слове. ─ И пока я у тебя ничего не отобрал. Ты все еще здесь, рядом с сыном, так что пора задаться вопросом, почему.

─ Отпусти уже! ─ дергаю головой, пытаясь вырваться из его хватки, но все бесполезно.

─ Не нужно вырываться, Соня. Ты только себе больнее делаешь, ─ рокочет он и касается губами моей шеи, отчего я невольно вздрагиваю.

─ Что тебе от меня нужно?! ─ пытаюсь скрыть свой внутренний трепет за дерзостью.

Мне не могут нравиться его поцелуи. Не должны!

Роман всегда умел спровоцировать меня и разжечь внутри огонь, даже когда я пыталась держать дистанцию, ведь с самого начала я догадывалась, какой он человек. И все же я поддалась ему, растаяла в его горячих объятиях, а потом долго и мучительно собирала себя по кускам.

Во мне должна быть только жгучая ненависть и отвращение к нему, вот только сейчас я испытываю совсем другие чувства, которые очередной раз пытаются взять верх над разумом.

Но теперь я не позволю этому случиться, потому сейчас я уже наверняка знаю, какой на самом деле Радов, и на что он способен. Один раз обожглась. Хватит! Да и совершенно ненормально тосковать по тому, кто грозится отнять твоего ребенка.

─ Ты, правда, хочешь узнать, что мне от тебя нужно? ─ он вновь шепчет мне на ухо, а я стискиваю челюсти и глубоко втягиваю воздух носом, стараясь себя успокоить.

─ Я хочу, чтобы ты меня отпустил! ─ фыркаю я.

─ Прямо сейчас? Из этого дома? ─ издевательски протягивает он и прихватывает губами мочку моего уха, отчего тело покрывается мурашками, а я невольно вздрагиваю. ─ Ты, похоже, вся истосковалась по ласкам.

─ Мне не нужны твои ласки! Ты мне противен! ─ нагло вру я, но иначе просто нельзя.

─ А я и не заинтересован в тебе, ─ усмехается он и, наконец, отстраняется, высвобождая меня из своей хватки.

─ Тогда что тебе вообще от меня нужно? ─ спрашиваю я и делаю шаг назад, чтобы отступить от Радова подальше, но сразу же упираюсь в столик позади себя.

─ У меня будет для тебя задание, ─ с лукавой ухмылкой отвечает он, а в его глазах разгорается дьявольский азарт. ─ Если выполнишь его, то мы заключим с тобой договор, который будет гарантировать, что сын останется с тобой.

─ Что за задание? ─ без промедления спрашиваю я.

─ Ты выйдешь на работу к Усманову, как и собиралась. Мне нужно, чтобы ты разведала кое-какую информацию, ─ загадочно протягивает Радов.

─ Хочешь сделать из меня шпионку? ─ возмущаюсь я и добавляю: ─ Я не стану таким заниматься!

Сливать информацию фирмы ─ это очень рискованное занятие, которое может привести к плачевным последствиям. Может, мне и стоит рискнуть ради сына, ведь тогда Радов нас отпустит. Но ведь это лишь слова, которые он произнес, а затем может забрать в любой момент обратно.

─ И почему же? Не хочешь предавать своего любовника даже ради сына?! ─ вмиг распаляется он, резко хватывает меня за шею и притягивает к себе, сталкивая нас лбами.

─ Что ты несешь?! ─ выпаливаю я и в сердцах толкаю Радова в грудь. ─ Усманов мне не любовник!

─ Да? А кто же тогда? Или он для тебя уже больше, чем любовник?! ─ с каждым своим словом он закипает все больше.

─ Он для меня только босс, ─ произношу по слогам, чтобы до него уже, наконец, дошло. ─ Я уже говорила и повторю еще раз: между мной и Усмановым никогда ничего не было! Но ты почему-то меня не слышишь. Как всегда, сам себе на уме.

Тяжелое дыхание Радова становится все громче. Похоже, он все равно мне не верит, и уже готов растерзать меня в клочья за то, в чем сам себя же и убедил.

─ Тогда это упрощает задачу, ─ выдыхает он, глядя на меня потемневшим взором, а через мгновение яростно впивается в мои губы.

Пытаюсь отпрянуть от Радова, оттолкнуть, но он даже и не думает меня отпускать, целуя все настойчивее и глубже, зарывшись пальцами в мои волосы и удерживая за затылок. А меня охватывает жуткое отчаяние. Мне так не хватало этой близости, и эмоции, которые я не хочу испытывать, накрывают с головой. Зачем он вообще целует меня после всего, что сделал и наговорил? Сначала демонстрирует свою ненависть ко мне, а потом набрасывается с поцелуями. Или это для него еще одна форма издевательства надо мной?!

Внезапно из спальни раздается плач сына, и Радов, наконец, отрывается от моих губ, но не выпускает меня из объятий.

─ Иди к сыну, а после ─ возвращайся, ─ хрипло произносит он.

─ Даже и не подумаю! ─ выпаливаю я и вырываюсь из его рук.

─ Я сказал, что ты придешь, ─ властно произносит он, сверкнув недобрым взглядом, который ясно дает понять, что отказать я не могу.

Ничего больше не говорю, когда Радов все же отпускает меня и, не видя ничего вокруг, выбегаю из его спальни.

Губы горят от поцелуя, а внутри кипит негодование и злость. Он обращается со мной так, будто я вещь, у которой нет ни чувств, ни желаний! Ему было абсолютно плевать, хочу ли я этого поцелуя. Просто взял и сделал! А что дальше? Захочет физического удовлетворения и силой затащит меня в постель? Ну уж нет, такого я ему точно не позволю!

─ Ну-ну, ты чего расплакался? ─ заскакиваю к сыну в комнату и тут же беру его на руки, чувствуя, что его штанишки промокли. ─ Ой, я тебе плохо памперс надела? Прости, пожалуйста, котик, мамочка вообще сегодня сама не своя. Сейчас все исправим, хорошо? Только не плач так, пожалуйста.

Злость на Радова как рукой снимает, потому что теперь я полностью поглощена переживаниями за сына. Умом-то я понимаю, что ничего страшного не произошло, и