Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

все больше лишаюсь контроля над ситуацией и своим сыном. Это сейчас он кроха, а через год, через два? Что будет, если мне не удастся навсегда скрыться от Радова? Буду слышать от сына, что ему у папы лучше, чем у нас, и он хочет жить с ним?

Да, пока Радов безапелляционно настаивает на том, что Ваня будет жить в его доме. Но пройдет немного времени, и он наверняка успокоится, отпустит нас домой. Просто будет видеться с сыном чаще, чем мне того хотелось бы. Чаще, чем никогда.

И если побег нам не светит, то я должна приложить все свои усилия и заставить Радова принять решение о том, чтобы мы с сыном жили отдельно. Но знаю пока, как это сделать, но что-то надо придумать. Например, поговорить с ним о том, как к такому раскладу вещей отнесется его жена. Просто уговорами я ничего не добьюсь, а вот если вызвать у него чувство совести перед семьей.

Боже, а если они все же развелись? На что мне давить в этом случае? Нужно как можно скорее разузнать эту информацию, чтобы начать действовать. Тянуть нельзя, иначе Радов может слишком сильно прикипеть к сыну, и тогда все станет еще сложнее.

Пока Ольга кормит Ваню, я завтракаю, попутно расспрашивая о ее опыте няни. И надо сказать, Радов, действительно, постарался с выбором няни для сына. Если бы я встретила ее в агентстве, то наверняка выбрала бы именно ее.

─ Спасибо, Тамара Сергеевна. Все было безумно вкусно, ─ благодарю я и иду к раковине помыть за собой посуду.

─ Соня, зачем ты руками моешь? Здесь ведь посудомойка есть, ─ одергивает меня Тамара Сергеевна.

─ Да мне ведь несложно, ─ пожимаю я плечами, намыливая тарелку. ─ Да и надо же мне чем-то себя занять. До этого я работала, или Ваней занималась. В квартире убиралась, в конце концов. А теперь как неприкаянная.

─ Ну, помой, если очень хочется, ─ смеется она и приобнимет меня за плечи. ─ Роман Андреевич о тебе так заботится. Вон, даже няню нанял, чтобы ты больше отдыхала.

Ага, заботится… Сына собрался отнять, а меня на работу отправить, чтобы я для него шпионила. Вот и вся его великая забота.

─ А, кстати, где сам Роман Андреевич? ─ интересуюсь я.

─ Так на работу уехал, ─ отвечает Тамара Сергеевна. ─ Я когда утром пришла, он с Ваней внизу возился. Попросил меня с ним немного посидеть, пока няня не придет.

─ Надо было меня разбудить, ─ с упреком отвечаю я. ─ Это ведь не входит в ваши обязанности, а Роман Андреевич бессовестно воспользовался вашей добротой.

─ Ну, что ты, Сонь, мне совсем было нетрудно, ─ улыбается она. ─ Мои внучата далеко, я их редко вижу, а мне с карапузом нянчиться одно удовольствие. Так что вообще не волнуйся на этот счет.

─ Спасибо вам, ─ искренне отвечаю я, но на душе становится грустно.

Столько в Тамаре Сергеевне доброты и заботы, что невольно возникают воспоминания о маме. Так не хватает мне ее… Интересно, если бы она сейчас была жива, с такой же радостью нянчила бы Ванечку. Думаю, да. Она всегда была доброй и ласковой со мной и Таей. И хоть мы росли небогато, да еще и в деревне, никогда не чувствовали себя обделенными. Мама стала еще больше работать, когда отец ушел от нас, но всегда находила время для нас сестрой. Но эта бесконечная жизненная гонка ее и подкосила…

─ Сонечка, ты чего это? ─ жалобно протягивает Тамара Сергеевна, замечая, как слезы бегут по моим щекам.

─ Да, вспомнила тут кое-что, ─ отмахиваюсь я, натянув улыбку, спешно смахиваю слезы и поворачиваюсь к сыну: ─ Ну, котик, ты покушал? Пойдем гулять?

─ Я могу сама с ним… ─ вклинивается Ольга, но я ее тут же перебиваю.

─ Нет-нет. Можете пока немного отдохнуть. Я хочу сама с ним погулять.

Ванечка ─ единственная родственная душа, кроме сестры. И сейчас мне просто необходимо побыть вместе с ним.

Собираю сына на прогулку и выхожу из дома, прихватив нашу коляску. Весна в самом разгаре. Деревья цветут, поют птицы, и все кругом зеленое-зеленое! И эту светлую теплую картину портят только охранники в черных костюмах, которые стоят по всему периметру дома и наблюдают за каждым моим шагом.

─ Мы с тобой как две птички в золотой клетке, ─ вздыхаю я, глядя на сына, который с улыбкой теребит подвесную игрушку. ─ Но, ничего, мы из нее обязательно выберемся. И будет у нас все так, как было раньше.

─ И откуда ты выберешься? ─ тяжелая ладонь ложится на мое плечо, а холод голоса Радова пробирает меня до костей.

─ Из проблем, что свалились на наши головы, ─ недовольно отвечаю я, задумавшись на пару секунд, и сбрасываю ладонь Радова со своего плеча.

─ У моего сына нет никаких проблем, ─ сухо произносит он, встав лицом ко мне. ─ А твои проблемы ─ они только твои. И ты сама нажила их на свою голову.

─ Ты ─ моя главная проблема, ─ шепотом отвечаю я, чтобы не разбудить Ваню, а он уже начал ворочаться в коляске из-за наших разговоров. ─ Просишь шпионить, чтобы меня засадили в тюрьму? Так ведь ты от меня легко избавишься.

─ Соня, я при желании могу избавиться от тебя прямо сейчас, и никакая тюрьма мне для этого не нужна, ─ насмехается он.

─ И все же, ты просишь меня сделать очень рискованную и опасную вещь. Ты же отдаешь себе отчет в том, что меня за это по голове не погладят?

─ А я и не собираюсь поручать тебе ничего криминального, ─ пожимает он плечами. ─ Я собирался обсудить с тобой это позже, но если тебе не терпится, то позови няню, пусть она гуляет с сыном, а мы с тобой поговорим. И, кстати, почему не она с ним гуляет, а ты?

─ Потому что я хочу проводить с ним время! Это вполне естественно, ─ хмыкаю я. ─ Потому что он для меня не какая-то игрушка, которую я хочу спихнуть на всевозможных нянь и довольствоваться лишь фактом, что у меня есть сын. Я нуждаюсь в нем, как и он во мне. Но тебе этого, видимо, никак не понять. Ты просто притащил его в свой дом, чтобы твое было при тебе. И все!

─ Я укладывал