Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

─ Мне ЭТО не нужно, ─ напирает она. ─ Если тебя так заботит отсутствие у меня сменной одежды, то дал бы возможность съездить домой и забрать свое!

─ Хорошо, я сейчас освобожусь и поедем, ─ зачем-то соглашаюсь, даже не подумав.

Соня тут же замолкает. Хлопает ресницами, удивленно глядя на меня, и протягивает:

─ Ладно.

─ Тогда попроси Ольгу зайти ко мне. Я договорюсь с ней, чтобы она задержалась, пока мы съездим к тебе.

─ Хорошо, ─ кивает она и тянет дверь на себя, чтобы уйти.

И зачем я на это вообще согласился?

Глава 13

Выползаю из кабинета Радова в полном непонимании. С чего он вдруг стал таким снисходительным ко мне? Еще днем он был готов в порошок меня стереть, а сейчас внезапно согласится отвезти меня домой за одеждой.

Странно. Может, понял, что перегнул палку? Хотя нет, бред какой-то. До его мозгов вряд ли подобное дойдет. Тут что-то другое, но вот что?

В голову приходит только одна мысль: решил избавиться от меня. Чтобы без нервов, криков, скандалов и сопротивлений увезти меня отсюда под предлогом помощи.

Да, наверняка именно так. И по этой же причине велел оставить Ваню с Ольгой, чтобы не пришлось его отбирать у меня.

А, может, у меня уже едет крыша, и я вижу подвох там, где его нет? Если задуматься, то Радову вообще плевать на мои истерики и слезы. И если бы он решил прямо сейчас отобрать у меня Ваню, то не церемонился бы и уж точно не стал придумывать для этого какой-то план. Выставил бы меня из дома, и дело с концом.

К тому же результат теста на отцовство еще не получен. Радов ведь четко сказал: завтра узнает результат, а после этого решит мою судьбу. Значит, сегодня он уже точно не станет ничего предпринимать.

А что же будет завтра, когда он убедится в том, что Ваня ─ его сын? Как бы мне того ни хотелось, но на благополучный исход нет надежды. Особенно после того, что произошло сегодня.

Столько раз мысленно говорила себе вести себя с Радовым спокойно и молчать? И хоть раз я послушала себя? Такое впечатление, будто рядом с ним у меня полностью отключается голова, а вместе с ней и контроль над собой. Лишь эмоции бушуют, которые каждый раз усугубляют ситуацию.

Отношения между нами накалились до предела, и теперь он уже точно не будет снисходителен со мной. Да и я молчаливо слушать все его оскорбления не в силах. Но придется. Ведь завтра Радов вернется с бумагой, которая будет подтверждать его права на сына.

Мне нужно перестать реагировать на него так остро, ведь от этого зависит мое будущее и будущее моего ребенка. Я должна постоянно держать в голове только эту мысль. Мне вообще не должно быть дела до того, что говорит этот подлец и что думает обо мне. Но меня это все равно цепляет, будто его мнение для меня, и правда, имеет значение. А оно ничего для меня не имеет! Как и сам Радов!

Нет. Я лгу сама себе. Чувства к нему до сих пор не остыли, именно поэтому меня так сильно цепляют его слова. Но пора мне уже остыть… Женщина должна быть мудрой, а я мудрая пока только в своих мыслях, а не действиях.

Все! С этого момента я буду спокойной и молчаливой. Что бы ни говорил мне Радов, в эти минуты я буду думать только о сыне.

А еще я соглашусь на его просьбу шпионить за Усмановым. Делать это я на самом деле не собираюсь, зато таким образом смогу оттянуть время. Сперва усыплю его бдительность, подготовлю себе путь к отступлению, а затем сбегу с Ваней туда, где он нас никогда не найдет.

Вхожу в детскую и обращаюсь к няне, забирая сына из ее рук:

─ Роман Андреевич просил вас зайти к нему в кабинет.

─ Что-то не так? ─ хмурится она.

─ Все хорошо, не волнуйтесь, ─ улыбаюсь я в ответ. ─ Он просто хотел попросить вас задержаться сегодня. Но если вы не можете, то ничего страшного. Только ему скажите об этом.

─ Нет-нет, все хорошо. Я с радостью задержусь, ─ выдохнув, тараторит она и спешно уходит.

─ Ну, что, сладкий, побудешь еще с няней? ─ чмокаю сыночка, и он начинает улыбаться.

Ловит меня за волосы, запутываясь в них пальчиками, и тянет на себя.

─ Нет-нет, мы так не договаривались, ─ шутливо бурчу я, целую Ваню в животик, и он начинает хохотать, выпуская меня из капкана цепких пальчиков. ─ С девочками нужно быть ласковым, нежным. А не как твой папа ─ силой принуждать их к тому, чего они не хотят.

Поджимаю губы, понимая, что разболталась. Хоть сын еще ничего не понимает, но эта информация ему уж точно ни к чему. А еще Радов может меня услышать, которому точно не понравятся мои слова. Если уж и ругать его, то только в своих мыслях.

─ Роман Андреевич сказал, что ждет вас в машине, ─ сообщает Ольга, вернувшись в комнату.

─ Поняла, спасибо, ─ киваю я и обнимаю Ваню напоследок: ─ Будь умницей, ладно? Я скоро вернусь.

─ Мы с Ваней отлично ладим, не переживайте, ─ в который раз за сегодня успокаивает меня няня.

─ Верю, но мне все равно немного неспокойно, ─ честно отвечаю и отдаю ей сына.

Не знаю, что меня тревожит больше. То, что рядом с моим сыном чужая женщина? То, что в мое отсутствие могут возникнуть какие-то трудности, из-за которых сынок будет заходиться в истерике и звать меня? Или то, что я все равно ожидаю какого-то подвоха от Радова?

─ Может, запишите мой номер телефона? Чтобы вы могли мне позвонить, если что-то будет не так, ─ настойчиво предлагаю Ольге, прежде чем уйти.

─ Конечно, давайте, ─ соглашается она и под мою диктовку записывает номер.

Связь с няней ─ это не гарантия того, что все будет хорошо. Но так мне будет хотя бы чуточку спокойнее.

Прощаюсь с Ваней и Ольгой. Затем захожу в свою комнату, чтобы взять ключи от квартиры, выхожу из дома и сажусь в машину к Радову, которая стоит у ворот.

Едем в полной тишине, разве что ненавязчивая музыка тихонько играет на фоне. Оно и к лучшему. Пока Радов молчит, мне не нужно ему ничего отвечать, и нет повода для очередного