Предатель. Ты не узнаешь о сыне - Нэнси Найт

─ Спасибо вам, ─ искренне произношу я, приобняв женщину за плечи, и сажусь завтракать.

─ Не вовремя, конечно, Роман Андреевич Ольгу отпустил, ─ вздыхает Тамара Сергеевна, поднося к Ваниному рту ложку с кашей.

─ В каком это смысле? ─ хмурюсь я.

─ Он мне утром сказал, что сегодня она не придет, потому что вчера задержалась допоздна, ─ отвечает она.

─ А-а. Ну, ничего страшного. Раньше как-то без няни справлялась и сегодня справлюсь. Не первый день же недосыпаю.

─ С малышами оно так, да, ─ улыбается женщина. ─ Зато потом они так быстро вырастают… Сонечка, если что, ты ко мне обращайся, хорошо? Я после обеда освобожусь немного и смогу с Ваней немного посидеть, а ты часок вздремнешь.

─ Хорошо, спасибо, ─ принимаю ее предложение из вежливости.

Она ведь абсолютно искренне хочет помочь и снова отвечать отказом я не хочу. Но просить о помощи не стану, она и сама работает, устает. А я сейчас, по сути, вообще ничем не занимаюсь, только нервы свои перевожу, отчего и ночью плохо спала. Сама виновата, сама и справлюсь.

Весь день провожу с сыном за прогулками и играми. Давно я так много времени с ним не проводила. То работа, то дела по дому. И я всегда себя чувствовала виноватой из-за того, что мало времени ему уделяю. Зато сегодня отвела душу, и даже настроение немного поднялось. Теперь я буду вести себя с Радовым по уму, а не на эмоциях. И все будет хорошо.

Вечером кормлю Ваню ужином, пока Тамара Сергеевна сервирует стол.

─ София, ─ строгий голос Радова за спиной заставляет меня вздрогнуть, а сердце сжаться. ─ Идем со мной в кабинет. Есть разговор.

Бросить все и побежать к нему на разговор? Потрясающе!

Я даже не знаю, злиться мне, или удивляться. Но я лишь киваю, потому что настроилась на то, чтобы не реагировать на выходки Радова, и усиленно иду в этом направлении.

─ Роман Андреевич, ─ окликает его Тамара Сергеевна на полпути из кухни. ─ Может, поужинаете сначала? У меня уже все готово. А Сонечка все равно Ваню еще кормит и не сможет прямо сейчас пойти.

Удивленно смотрю на Тамару Сергеевну. И так тепло на душе становится оттого, что хоть кто-то вступился за меня. Вот только, к сожалению, это может ей выйти боком.

Глаза Радова недобро прищуриваются, предвещая бурю. Но, к моему удивлению, он молчит. Смотрит несколько секунд на Тамару Сергеевну, потом переводит взгляд на меня, и на лице его появляется легкое удивление, будто столько сейчас он заметил, чем я занята.

─ Хорошо, ─ сухо отвечает он. ─ Накрывайте на стол. Вернусь через несколько минут.

Радов скрывается из виду, а я спешно поднимаюсь с места, приближаюсь к Тамаре Сергеевне и шепчу ей, приобняв за плечи:

─ Спасибо вам больше, но лучше не вступайтесь за меня. Если он разозлится, то всем мало места будет.

─ Детка, ты чего это? ─ удивленно мямлит она. ─ Он тебя обижает?

Даже не знаю, что на это ответить. Похоже, Тамара Сергеевна даже и не в курсе, что в этот дом я приехала не по своей воле. И что была бы только счастлива оказаться как можно дальше от Радова!

И наверное не стоит ее посвящать в эту информацию. Помочь она все равно ничем не сможет, а только переживать еще больше будет, судя по тому взгляду, которым она сейчас смотрит на меня.

─ Нет, все нормально, ─ натягиваю я улыбку. ─ Просто он вспыльчивый и не любит, когда ему перечат. Но вы не волнуйтесь, мы сами во всем разберемся.

─ Смотри мне, ─ хмурится она, ставит на стол блюдо с рагу и вдруг ахает, всплеснув руками. ─ Ванюшка! Да ты ж мой золотой!

Оборачиваюсь на сына и вижу, как он самостоятельно черпает пюре ложечкой из тарелки, которую я в спешке не убрала от него подальше. Затем тянет ложку к себе, разливая большую часть пюрешки на стульчик, пол и на слюнявчик, а затем неумело вставляет ее в ротик.

─ Ой, простите, это я не усмотрела, а теперь тут все перепачкано, ─ спохватываюсь я и спешно забираю тарелку.

Чувствую себя плохой матерью, которая должным образом не следит за своим ребенком.

─ Не нужно, пусть кушает, ─ с улыбкой останавливает меня Тамара Сергеевна и ставит тарелочку обратно. ─ Смотри, какой большой. Сам уже кушает. Ну, да, пока получается плохо, но надо ж ему когда-то учиться. А со стула все отмоем, не переживай ты из-за ерунды.

─ Думаете? Он ведь еще совсем маленький. Не рано?

─ Если сам взялся, значит, не рано, ─ отвечает она. ─ Дай ему делать самому то, что он может. А то так и привыкнешь бесконечно во всем его опекать. И вырастет маменькин сынок, который сам ничего решать не может.

─ А что у вас здесь… ─ Радов появляется на кухне и недоумевающе оглядывает перепачканный пол и Ваню.

─ Малыш учится кушать, ─ с улыбкой отвечает ему Тамара Сергеевна и принимается вытирать тряпочкой пол.

─ М-м-м, м протягивает он и подходит ко мне ближе. ─ Не рано ему еще самому-то?

─ Тамара Сергеевна сказала, что не рано, раз сам взялся, ─ пожимаю я плечами.

Решила сразу прикрыться ее словами. Мое мнение для него ничего не значит. А даже если и значит, то он целенаправленно будет противиться ему и возражать. А вот с Тамарой Сергеевной он, похоже, считается.

─ Ну, ладно, ─ отвечает он и отодвигает передо мной стул. ─ Прошу.

Я немного обескуражена его внезапно проснувшимися манерами.

─ Спасибо, но мне нужно еще Ваню…

─ Сонечка, не переживай, я Ваней займусь пока, а вы спокойно поужинайте, ─ перебивает меня Тамара Сергеевна, вытаскивая маленького грязнулю из стула.

─ Спасибо вам большое, теть Том, ─ улыбаюсь я и нервно тереблю край белой тканевой салфетки.

─ Пойдем, умоемся, ─ игриво обращается она к Ване и уходит с ним из кухни.

А мы остаемся с Радовым вдвоем, и это единение меня напрягает. Хотя, я бы и так оказалась с ним вдвоем, когда пошла бы к нему на разговор. Зато теперь мы не за закрытыми дверями его кабинета, где он может позволить себе все. Сейчас он будет держать себя в рамках приличия, чтобы не привлекать к