Как я строил ТехМаш II - Сим Симович

мистер Смит, лежит ровно пятьдесят миллионов сибирских, обеспеченных чистым золотом чеков, — чеканя каждое слово, жестко произнес Виктор. — И это только наш первый, стартовый прямой транш в оборотный капитал спасенного КАМАЗа. Прямо в эти самые минуты эти деньги физически выплачиваются рабочим. В реальном золотом эквиваленте, а не в пустых обещаниях. А ваш занюханный доллар можете смело оставить себе на чаевые официанту в аэропорту.

Смит смотрел на высящиеся перед ним горы хрустящих банкнот с парализующим ужасом в глазах. В суровом мире девяностых годов никто и никогда не привозил на гибнущий завод НАЛИЧНЫЕ золотые чеки в таком невероятном объеме. Это был чистый, стопроцентный психологический разгром, против которого у лощеного американского менеджера просто не было аргументов.

— Вы… вы не имеете права так поступать с инвесторами… — одними губами прошептал бледный американский юрист, судорожно пряча бесполезные кейсы под стол.

— У вас есть ровно пятнадцать минут на сборы, мистер Смит, — сухо перебил его Аркадий Сидоров, педантично поправляя очки. — Наш комфортабельный автобус ВОХР до аэропорта Бегишево подан к заднему крыльцу. Кто не успеет занять место — поедет в кузове грузовика с нашими бойцами. И учтите, кузов без тента, а на улице моросит дождь.

Губанов сделал один угрожающий шаг вперед, и хваленый американец мгновенно, без лишних слов сгреб свои контракты в пухлый портфель. Менее чем через минуту вся некогда гордая делегация поспешно, почти бегом покидала гостеприимный конгресс-холл.

Николай Васильевич Белоусов всё еще сидел в директорском кресле. Тяжело переводил дух, стирая пот со лба, и смотрел на Крылова снизу вверх, как на сошедшего с небес спасителя.

— Виктор Сергеевич… батюшка… это что же получается… мы действительно будем жить? Не закроемся?

— Не просто выживать, Николай Васильевич, — Виктор властно оперся локтями о стол, выдыхая сизый табачный дым. — Мы будем строить лучший, самый современный грузовой дивизион во всей Евразии. Немедленно собирайте руководство завода и главного конструктора. Пойдем на пепелище завода двигателей. Потапов и профессор Штейн уже там, работают.

Спустя каких-то двадцать минут представительная группа руководителей в плащах стояла посреди черных руин сгоревшего в страшном девяносто третьем году завода двигателей.

Пятнадцать гигантских гектаров обгоревшего до состояния шлака бетона, искореженные температурой стальные фермы и ржавые станины расплавленных станков выглядели жутко, как декорации к фильму про апокалипсис. Но здесь уже вовсю кипела спасительная работа.

Специальные инженерные батальоны СибВО под командованием деятельного майора Петровича на рычащих тяжелых бульдозерах споро расчищали центральный уцелевший пролет от мусора. А в самом центре расчищенной площадки Потапов и Штейн уже развернули прямо на теплом капоте армейского «Урала» гигантский ватманский чертеж.

— Виктор Сергеевич! — радостно закричал Штейн. Ученый бурно размахивал своей знаменитой платой с моргающими светодиодами. — Вы как раз вовремя! Мы уже создали общую концепцию полного цифрового восстановления производства!

— Потапов, докладывай суть, — Виктор стряхнул пепел в почерневшую, ржавую балку перекрытия.

Семён Игоревич вытер грязные масляные руки о суровую ветошь и густым басом огласил пепелище:

— Шеф, мы не будем восстанавливать эту горелую руину по устаревшему советскому проекту семьдесят пятого года. Это несусветная глупость и трата ресурсов. Мы закладываем здесь первый в стране полностью роботизированный, гибкий цех поточной сборки силовых агрегатов!

— Роботизированный цех? В Челнах? — переспросил не верящий ушам Белоусов. — Да где же мы сейчас возьмем импортных роботов, да еще и под санкциями⁈

— А нам совершенно не нужны иностранные роботы! Свои есть! — азартно перебил его Штейн, поправляя вечно съезжающие очки. Он радостно воскликнул свой коронный клич: — Боги! Да мы берем обычные курганские манипуляторы, ставим на них новейшие промышленные контроллеры «Спектр-4» и подключаем их по закрытому каналу к орбитальному спутнику «Спектр-Сат-1»! Точность расточки цилиндров будет составлять два микрона! Японцы обзавидуются!

Потапов гордо, как отец на сына, ткнул толстым пальцем в центр чертежа:

— Вот, Виктор Сергеевич! Эскизный проект новейшего тяжелого бронированного тягача. Кодовое имя — «Мамонт». Сердце машины — четырехсотпятидесятисильный дизель «Спектр-Д4» с мощным турбонаддувом. Мозги — электронный блок управления Штейна «Спектр-ЭБУ». Усиленная рама из уральской стали и комфортная трехместная утепленная кабина с бортовым компьютером. Этот монстр сможет без напряга тащить сорокатонный прицеп по самой глухой тайге в минус пятьдесят градусов мороза! И при этом расходовать на тридцать процентов меньше солярки, чем хваленые американцы!

— Сколько конкретно времени нужно на запуск первого сборочного пролета? — чеканно, по-деловому спросил Крылов, оценивая масштаб работ.

— Ровно три недели, Виктор Сергеевич, — без запинки ответил Потапов. — При условии, что Урал даст качественный высокопрочный чугун, а СибВО выделит людей на строительные работы.

— Урал даст металл уже сегодня вечером, — спокойно вступила Романова, закрывая папку. — Металлургический комбинат «УралСпецСталь» уже формирует литерный эшелон.

— Строительные батальоны уже приступили к работе, людей хватит, — мрачно добавил Губанов, оглядывая суетящихся солдат.

Виктор Крылов неторопливо вытащил из кармана верный золотой «Дюпон». В холоде руин раздался сочный, кристально чистый металлический щелчок. Вспыхнул язычок пламени. Виктор неспешно поднес его к новой сигарете, глубоко затянулся и с гордостью посмотрел на сияющие, полные энтузиазма глаза заводских инженеров. Завод снова жил.

— Начинайте монтаж линий, господа, — произнес Крылов, бросая взгляд в свинцовое небо. — Первая, силовая фаза челнинской реструктуризации успешно завершена. А завтра на рассвете мы летим в Тольятти. Пора окончательно очистить Волжский автозавод от налипшей бандитской шелухи. Нас ждут великие дела.

Глава 5

Чертежный зал главного конструкторского бюро КАМАЗа не проветривался уже третьи сутки. Огромные окна были наглухо закрыты, чтобы случайный сквозняк не сдул драгоценные кальки. В воздухе стоял такой густой, физически тяжелый коктейль из запаха свежей туши, едкого аммиака, крепкого сигаретного дыма и бьющего через край инженерного азарта, что его можно было резать ножом.

На гигантском, наклоненном под нужным углом немецком кульмане в самом центре зала был детально, в натуральную величину вычерчен стремительный силуэт новейшего силового агрегата — «Спектр-Д4». Вокруг него, плотно сгрудившись плечом к плечу, словно заправские заговорщики перед дворцовым переворотом, стояли ключевые фигуры: главный инженер корпорации «ТехМаш» Семён Потапов, взъерошенный профессор Аркадий Штейн и пятеро самых опытных ведущих конструкторов завода во главе с сухим, жилистым, абсолютно седым инженером Бахтияровым.

— Семён Игоревич, дорогой вы мой, да вы же поймите меня наконец! — горячо доказывал Бахтияров, отчаянно жестикулируя в воздухе остро заточенным карандашом «Конструктор-2В». — У нас классический ТНВД! Топливный насос высокого давления знаменитого Ярославского завода