Преподаватель - Юлия Хокка

– Я соскучилась! Да и он по мне наверняка тоже. Пусть придет, – заявила Рубинова, бросив на меня странный взгляд.

Может, письмо и правда отправила она? Мои глаза бегали по одногруппникам, пытаясь выявить подозреваемых. Реальный мотив был только у Марины и Димы, возможно, еще у Филипповой. Однако кто-то мог просто не попадать в поле внимания.

– Злат, а что такого срочного и важного он может сказать нам в первый день? – спросил Щеглов у старосты, та лишь пожала плечами.

Пару дней назад в беседу группы написали, что на паре у Шефера должны присутствовать все обязательно. Прочитав это, я отвлеклась и совсем забыла, так что не спросила у Олега, что случилось – не придала этому значения.

Отвернувшись от ребят, я достала телефон и, убедившись, что Таня в мою сторону не смотрит, написала сообщение.

Олеся

Доброе утро, а чего это мы опаздываем? Ай-яй-яй, плохо! Неужели мистер-пунктуальность- Олег-Сергеевич-Шефер сегодня проспал? Или в пробку попал?

Ответ пришел почти сразу.

Олег

Мистер Пунктуальность был в спортзале и случайно не уследил за временем. Скоро буду.

Да… Это ж какую силу воли надо иметь, чтобы преодолеть соблазн поспать подольше и вместо этого перед работой пойти заниматься?

Олеся

Ничего себе, какой ты молодец. В зал с утра…

Олег

А что делать, если вечером не успеваю? Все, до встречи, милая.

Минут через десять Шефер зашел в аудиторию.

– Доброе утро, извините за опоздание, – произнес он с порога.

Выглядел любимый крайне недружелюбно. Слишком серьезный, будто бы злой, во взгляде – холод, в голосе – сталь. Даже мне стало не по себе.

– Попросили приехать всех, а сами опаздываете. Нехорошо, Олег Сергеевич! – послышался из конца аудитории голос Щеглова.

– Вообще-то, в любой день на парах должна присутствовать вся группа, если нет уважительной причины. А задержался я из-за некоторых обстоятельств. Я тоже человек, – сухо ответил Олег, четко выговаривая каждое слово. После небольшой паузы он перевел взгляд на старосту. – Сегодня все здесь?

– Сегодня нет только Алины, – пропищала Злата.

Преподаватель коротко кивнул.

– Я попросил вас всех сегодня обязательно приехать, потому что случилась одна неприятная история, которую хочу обсудить. – Шефер присел на край своего стола, внимательно глядя на группу. Я тут же напряглась, потому что сразу догадалась, о чем пойдет речь. Странно, что Олег не поставил меня в известность о том, что решил обратиться ко всем вот так, напрямую. – Понимаю, что не всем я нравлюсь как преподаватель, может, как человек, – продолжил он, – также понимаю, что кому-то нравлюсь чрезмерно. – Судя по направлению взгляда, Олег посмотрел на Рубинову. – Кто-то может обижаться на меня за оценки, хотя экзамены сдали даже те, кто совершенно ничего не учит. Я все это прекрасно осознаю. Но то, что этот человек или группа людей сделали, вне зависимости от мотивов, оправдать не могу.

Шефер замолчал. Сложив руки на груди, он продолжил сверлить глазами абсолютно каждого в аудитории, исключая меня.

– А кто и что сделал-то? – спросил Антон. Кажется, искренне.

Мне очень хотелось обернуться, взглянуть на ребят, посмотреть, как ведет себя Димка и что выражает лицо Марины, но я боялась, что, если Олег не упомянет моего имени, все смогут догадаться, что именно я с ним встречаюсь, по такому моему поведению.

– А случилось то, что кто-то из вашей группы зачем-то разослал письмо с клеветой обо мне. Кто-то из вас написал, что я якобы через угрозы склоняю к сексуальным действиям одну девушку. Точнее, не просто склоняю, а уже склонил и за это поставил ей незаслуженные хорошие оценки.

В аудитории повисла мертвая тишина. Я ждала, что Щеглов ляпнет что-то вроде «а вы не склоняете?», но он решил промолчать. Может быть, боялся, что подозрения падут на него. Вскоре ребята стали перешептываться.

– Олег Сергеевич, а… а почему вы думаете, что это написал кто-то именно из нашей группы? – спросила Настя.

Заметив, что несколько человек обернулись на нее, я обернулась тоже, только не на нее, а на Димку. Потупив взгляд, тот сидел абсолютно неподвижно, но довольно расслабленно. Вроде напряжен, но не скажешь, что нервничает. Марина же просто смотрела на Рыжика, пока тоже ничего подозрительного в ее поведении я не заметила.

– Потому что это понятно по содержанию письма, – ответил Шефер. Тяжело вздохнув, он встал с края стола, оставив руки скрещенными на груди. – К сожалению, наш аноним не учел, что у меня есть очень влиятельный приятель, и в настоящее время этот приятель пробивает айпишник и еще кое-какие штуки. – Голос преподавателя продолжал звучать уверенно и очень спокойно. – Если письмо было отправлено с личного устройства, то скоро я просто смогу узнать, кто автор. Если письмо было отправлено из какой-нибудь, например, библиотеки, то автора тоже узнаем, просто немного позже. Посмотрим по камерам, кто из вас в тот день туда приходил, и найдем. Повторюсь, – Шефер выразительно вскинул брови, – друг у меня влиятельный. Однако я понимаю, что люди иногда совершают ошибки, – он стал медленно проходиться взад-вперед перед рядами, – поэтому хочу предложить вам следующее. Если автор этого мерзкого доноса подойдет ко мне, ну, или напишет, до завтрашнего вечера, искренне извинится и объяснит свои мотивы, то я, так и быть, просто прощу его и историю замну. Если же автор не объявится, то после того, как мой приятель его вычислит, я напишу заявление в полицию, обращусь к ректору с вопросом о его отчислении, и, конечно же, все преподаватели и одногруппники будут в курсе, кто этот человек. Всем ясно?

Стараясь казаться удивленной и непонимающей, я вновь оглядела группу. Объективно, никто не выглядел подозрительным, хоть мне и казалось, что Маринка напряглась, Димка и Злата занервничали, а Яна уж как-то слишком сильно насупилась. Глаза одной из подруг Рубиновой больно активно бегали по аудитории, что тоже странно. Переключив внимание с подозреваемых, я еще раз посмотрела на всю группу, пытаясь убедиться, что никого из вида не упускаю. Мой взгляд пересекся сначала с Аленой, потом с Настей. Девчонки явно были очень удивлены, и я тут же тоже постаралась продемонстрировать им крайнюю степень шока.

– Олег Сергеевич? – позвала его Рубинова. Преподаватель посмотрел на нее и вопросительно приподнял брови. – А кто та девушка, которую вы типа склоняли?

Мне не удалось понять, действительно ли Маринка не знает или просто притворяется.

– Это неважно.

– Возможно, если бы мы знали, кто она, нам было бы легче найти автора.

– Марина, – голос Шефера зазвучал раздраженно, – вам всем в детективов играть не надо. У