Преподаватель - Юлия Хокка

– Олесь, давай прямо, – Влада посмотрела мне в глаза, – я знаю про вас с Олегом, и ту фотографию я видела. Напрямую во всей истории с письмом не замешана, но косвенно участвовала. Вот я и прошу защиты взамен на то, что знаю.

На секунду возникли сомнения. Вдруг подруга Марины задумала что-то нехорошее? С другой стороны, в существовании той фотографии и наличии свидетеля в лице Димы сомневаться не приходилось, так что я согласилась на предложение одногруппницы.

Влада не знала, кто буквально написал и отправил письмо, зато, со слов девушки, ей было известно, кто скинул Марине фотографию. Это сделала Яна. А Дима, который последнее время не отлипал от Рубиновой, рассказал ей, что застукал нас с преподавателем в аудитории. Когда эти крысы обсуждали, что делать со всей этой информацией, Рубинова предложила ее обнародовать, и уже Влада озвучила идею с анонимным адресом почты.

– Извини, Олесь. Я лично ничего против тебя или Шефера не имею, просто зачем-то ляпнула, что можно разослать все с новой пустой почты.

Я тяжело вздохнула:

– Ладно. Не знаю, из-за страха за себя или из-за совести ты мне это рассказала, но в любом случае спасибо. Попрошу Олега тебя не вмешивать, если что.

– Да, и… Олесь, другим девочкам ничего не говори, пожалуйста. И Марине тоже. Ну, что я тебе рассказала.

Я кивнула:

– Ладно. Слушай… А ты не знаешь, кому эти письма разослали? Ну, или собирались разослать.

– Нет.

В аудиторию мы вернулись тоже по отдельности, чтобы не подставить Владу. По пути я набрала еще одно сообщение Олегу.

Олеся

Яна скинула фото Марине, Дима рассказал, как нас застукал, но кто автор, я не знаю. Кому разослали тот бред – тоже.

Оказалось, половину интересного я все же пропустила.

– Ну и что вы теперь скажете, Олег Сергеевич? – Лицо Марины было красным и сохраняло какое-то неадекватное выражение. Она активно дышала, глядя в упор на преподавателя.

Преподаватель молчал. Обернувшись на меня, он без слов показал экран своего мобильного, в открытом диалоге с Рубиновой было то самое фото, на котором мы с ним почти что целуемся в деканате.

Теперь всей группе все стало ясно. Не придумав ничего лучше, я бросила, глядя на них:

– Только завидовать не надо, – и спокойно прошла на свое место.

В ответ кто-то хихикнул, а кто-то недовольно заворчал – реакция была разной.

– М, да, действительно, мы с Олесей уже некоторое время встречаемся. – Шефер присел на край своего стола и, кажется, наконец-то полностью расслабился. Как ни странно, но я тоже облегченно выдохнула. – Я хотел сохранить это в тайне по ряду причин, но тем не менее стыдиться мне нечего. – Чуть наклонив голову вбок и приподняв густые брови, он продолжил: – Да, преподавателям нежелательно встречаться со своими студентками, не принято это, общество такое не одобряет. Но, если подумать, наша разница в возрасте не такая уж и большая. И мы оба взрослые люди. – Он встал на ноги и стал медленно прохаживаться перед рядами, как обычно делал на лекциях. Мои щеки горели. – Предполагаю, теперь нам сложно будет вместе работать. Хоть я и готов сохранить непредвзятость к каждому из вас, некоторые все равно обвинят меня в предвзятости, увы. Так что, – остановившись, Олег медленно развел руки, – мне придется уволиться раньше. Я думал уйти в конце семестра, чтобы довести у вас все дисциплины, но, похоже, не получится.

В аудитории стояла мертвая тишина. Все внимательно слушали преподавателя.

– Может быть, нам провести голосование? – предложила отличница Алина. Видимо, она успела прийти, пока я говорила с Владой. – Лично я не против, чтобы вы остались. Не вижу ничего страшного в том, что вы с Олесей встречаетесь. – Она пожала плечами.

Шефер мягко улыбнулся. Никто в группе, кроме меня, такую улыбку у него еще, наверное, не видел.

– Алин, поверьте, мне не хочется уходить. Мне нравится и эта работа, и студенты…

– Студентки, – вставил свое мерзкое замечание Щеглов, Рубинова прыснула.

– Антон, – Шефер перевел взгляд на него, – мне нравятся все студенты, каждый из вас индивидуален, интересен и по-своему хорош. А вот люблю я только одну студентку. Заметьте, – он сделал паузу, – только одну. – Мое сердце сжалось, а потом заколотилось с невероятной скоростью. Олег сказал, что любит меня. Сказал при всех. – Так вот, уходить я не хочу, но мне пришлось бы это сделать в любом случае, так как моя основная работа требует больше времени, чем я ей уделяю. Однако из-за сложившейся ситуации я уйду на полгода раньше. Заявление будет написано уже сегодня, но мне, вероятно, несколько пар еще придется отработать.

– Жаль, что уходите, – с улыбкой произнесла Настя. – Вы хороший преподаватель, хоть и строгий.

Все это время я не решалась обернуться на Настю с Аленой, хоть и чувствовала спиной их взгляды. Было стыдно из-за обмана. После этой пары мне предстояло и перед ними объясниться, и на вопросы одногруппников ответить. Может, стоило уехать сразу вместе с Шефером?

– И красивый, – так же весело добавила одна из одногруппниц. – Олеське повезло.

Шефер мило усмехнулся. Сейчас он выглядел совсем другим человеком и явно приводил этим группу в удивление.

– Это мне с Олесей повезло. – То, что он сказал и как он это сказал, заставило дыхание сбиться. – Кстати, хочу вас попросить. Вы все очень хорошие ребята, умные, честные. Пожалуйста, не обижайте Лесю, ладно? Не доставайте ее. Хорошо?

Я не понимала, как реагировать на происходящее. Просто не понимала. Меня накрывало то волной стеснения и смущения из-за повышенного внимания и всех этих признаний, затем была следующая волна – волна нежности и любви к такому милому и замечательному Олегу. Потом были страх, испуг, волнение, удивление, растерянность. Каждая последующая эмоция сменяла предыдущую по кругу, так что я застыла на своем месте, как статуя, но с полыхающими щеками и мелко дрожащими руками.

Я знала и чувствовала, что смотрят сейчас не только на Олега, но и на меня. Хотелось подойти к нему, взять за руку и вместе сбежать от этих любопытных глаз.

– Наверное, пытаться начать лекцию бессмысленно, – сказал Шефер, присаживаясь обратно за стол, и достал из портфеля кубик Рубика, который я ему подарила, – все равно не сможете переключиться. Так что… отпущу вас. Идите, гуляйте.

В кабинете сразу стало шумно, одногруппники радостно засуетились, параллельно начав обсуждать все произошедшее. Когда большая часть из них ушла, я поднялась со своего места и, поймав выразительный взгляд Шефера, вышла за ним в коридор. До деканата мы шли молча. Пропустив меня