Школа робинзонов. Два года каникул. Маяк на краю света - Жюль Верн

Остов «Столетия» покоился на берегу, и Васкес без труда пробрался в него.

Тут глазам его представилась картина полного разрушения. Волны разбили палубу, каюты, бак, шканцы, рубку. Удар корабля о подводные рифы довершил разрушение.

Из экипажа не спасся, по-видимому, никто – ни офицеры, ни матросы.

Васкес громко крикнул, но ответа не получил. Он прошел в трюм, но не нашел там ни одного трупа. Несчастных или унесло волнами, или они утонули в тот момент, когда «Столетие» разбилось о скалы.

Васкес снова вышел на берег, убедился, что ни Конгр, ни кто-либо из его товарищей не приближаются к месту кораблекрушения, и дошел, несмотря на порывы ветра, до конца мыса Сан-Хуан.

– Возможно, – говорил он себе, – что я отыщу и спасу кого-нибудь из экипажа «Столетия».

Однако он никого не нашел и, вернувшись на побережье, стал внимательно осматривать выброшенные волнами обломки корабля.

«Может быть, найду хоть ящик с консервами, которые обеспечат мне существование на две-три недели», – думал он.

Действительно, он нашел выброшенные морем на берег бочонок и ящик. На них сохранились надписи, из которых видно было, что в ящике – сухари, а в бочонке – солонина. Итак, Васкес был обеспечен по крайней мере на два месяца хлебом и мясом.

Он перенес в свой грот сначала ящик, затем бочонок, потом снова побежал на мыс, чтобы осмотреть бухту. Конгр не мог не знать о кораблекрушении. Накануне ночью он должен был заметить с башни маяка, что какое-то судно идет к берегу. Так как шхуна не могла еще выйти в море, то пираты, конечно, должны были явиться в Эльгорскую бухту поживиться добычей. Не упустят же они, в самом деле, такого случая: ведь среди обломков могут найтись ценные предметы.

Ветер чуть не свалил Васкеса с ног, когда он дошел до угловых береговых утесов.

При таком сильном встречном ветре шхуна не могла уйти дальше мыса Сан-Хуан и лишена была возможности выйти в море.

Вдруг в короткий момент затишья до слуха Васкеса донесся крик, скорее даже слабый стон, призыв о помощи.

Васкес побежал на крик к той неглубокой пещере, где он приютился в первый раз.

Едва он сделал пятьдесят шагов, как заметил у подножия скалы человека. Несчастный лежал и только шевелил рукой, как бы прося помощи.

Васкес вмиг очутился около него.

Лежавшему на песке человеку можно было дать лет тридцать – тридцать пять. Он был крепкого телосложения, и на нем был костюм моряка. Лежал он на правом боку, с закрытыми глазами, тяжело дыша и по временам вздрагивая. Ран как будто у него не было, и на платье не заметно было пятен крови.

Человек, – вероятно, единственный, уцелевший из экипажа «Столетия», – не слышал, как к нему подошел Васкес. Бывший сторож наклонился над ним, положил на грудь руку. Больной сделал усилие, чтобы приподняться, и снова беспомощно упал на песок. Он только открыл глаза и успел еще раз сказать:

– Помогите!..

Васкес опустился рядом с ним на колени, осторожно прислонил его к скале и повторил:

– Я здесь, здесь, друг мой… Взгляните на меня!.. Я вас спасу…

Несчастный протянул было ему руку, но от слабости снова лишился сознания.

Надо было как можно скорее оказать ему помощь.

«Только бы не поздно», – думал Васкес.

Прежде всего надо было перенести его в грот. Разбойники могли явиться сюда каждую минуту на шлюпке, морем, или пешком, по берегу.

Он взвалил бесчувственное тело себе на спину, прошел метров двести до ущелья, проник в пещеру, положил там больного на одеяло, а под голову ему подложил свернутую одежду.

Потерпевший крушение еще не успел прийти в себя, но дыхание его стало уже ровнее. Васкес опасался, нет ли у него перелома рук или ног, ведь это было очень возможно, так как его, вероятно, ударило о рифы. Что тогда делать, как помочь? Васкес ощупал его члены, но переломов, к счастью, не обнаружил.

Переодев его в сухое платье, найденное в пещере пиратов, Васкес влил ему в рот воды с несколькими каплями водки и растер ему грудь.

Больше он ничего не мог сделать.

Наконец больной пришел в себя, даже приподнялся и, взглянув на поддерживавшего его Васкеса, попросил уже несколько более твердым голосом:

– Пить… пить…

Васкес протянул ему чашку с водой и водкой.

– Ну что, лучше? – спросил Васкес.

– Да! Да! – отвечал пострадавший.

Потом, словно что-то смутно припоминая, он спросил, слабо пожимая руку своего спасителя, по-английски:

– Вы… здесь?.. Где я?..

– Вы здесь в безопасности, – отвечал ему Васкес на том же языке. – Я вас нашел на берегу, после крушения «Столетия».

– Ах да, помню, «Столетие»!..

– Как ваше имя?

Васкес опустился рядом с ним на колени.

– Дэвис… Джон Дэвис…

– Капитан трехмачтового судна?

– Нет, старший офицер!.. А другие?..

– Все погибли, – отвечал Васкес. – Вы единственный, спасшийся при кораблекрушении!

– Все?..

– Все…

Это сообщение подействовало на Дэвиса угнетающим образом. Как? Он один остался в живых? Каким образом это случилось? Он понял, что обязан своим спасением вот этому заботливо склонившемуся над ним незнакомцу.

– Благодарю!.. – сказал он, и на глазах у него навернулись слезы.

– Вы голодны?.. Хотите поесть?.. Съешьте немного мяса и сухарей! – предложил Васкес.

– Нет, нет, дайте мне еще пить!

Вода с примесью водки освежила Джона Дэвиса, и он стал отвечать на все вопросы.

Вот что он рассказал вкратце.

Двадцать дней назад трехмачтовое судно «Столетие», пятьсот пятьдесят тонн водоизмещением, вышло из американского порта Мобил. Экипаж состоял из капитана Гарри Стюарта, старшего офицера Джона Дэвиса, десяти человек матросов, юнги и кока. Груз состоял из никеля и мелких товаров, предназначенных для Мельбурна, в Австралии. До пятьдесят пятого градуса южной широты плавание по Атлантическому океану шло благополучно; но тут корабль был настигнут бурей. Чуть ли не первым порывом ветра сломало бизань-мачту и сорвало паруса. Вслед за тем огромная волна, прокатившись по палубе, снесла ют и увлекла в море двух матросов, которых так и не удалось спасти.

Капитан Стюарт рассчитывал укрыться за Островом Штатов, в проливе Лемера. Он был уверен, что находится вблизи него, так как днем определил местонахождение судна по карте. Этот путь казался ему наилучшим для того, чтобы обогнуть мыс Горн и повернуть затем к берегам Австралии.

Ночью порывы ветра усилились. Закрепили все паруса, кроме фока и фор-марселя, и судно стало убегать от бури.

Капитан думал, что он еще в двадцати милях от острова и, рассчитывая на маяк, не видел опасности.