Из руин - Arlenna

палочку поднять не успел. С потолка обвалился камень, палочка вдрызг, рука тоже. Тут Лорд приказал Лестрейнджам вместе с мальчишкой идти в мэнор, иначе он их на месте сожжёт Адским Пламенем. Они и пошли.

— Мда, история… — протянул Робардс.

— Да врёт он, — взорвался Сэвидж. — Вы себе представляете Беллатрикс, угрожающую Тому-кого… Волдеморту?

— Вы можете использовать Веритассерум или вызвать легиллимента, — пожал плечами Роули. — Зачем мне врать? Я вас понял и говорю правду.

— Если Лорд хотел убить её ребёнка, то вполне могла, — поддержал его Уильямсон, который сам недавно стал отцом.

— И как же на следующий день Лестрейнджи оказались в Хогвартсе, с палочками и дрались за за своего хозяина, никого не жалея? — не отступал Сэвидж.

— Утром Повелитель сказал Родольфусу, что если они будут участвовать в битве и покажут себя, он убьёт их быстро, без мучений.

— И Родольфус поверил? — хмыкнул Робардс. — Его вроде умным считали.

— Не поверил, но на что-то надеялся. Кажется Белла его уговорила. Она всё время ему что-то шептала, он сомневался, но соглашался с ней, как всегда. Вообще, Лорд думал, что ночью Родольфус сам убьёт Беллу и сына, чтобы избавить их от истязаний и был разочарован, когда увидел их утром живыми, — добавил Торфинн после небольшой паузы. — Мы все думали, что Дольф так и сделает. Тогда Лорд бы просто вышвырнул его. Жизнь Дольфу после такого точно была бы не мила, и посмертие ожидало такое, что врагу не пожелаешь. Может, Белла и сама ни на что не надеялась, просто не позволила ему обречь себя на это.

— И давно Беллатрикс прониклась к мужу такой любовью? — поинтересовался Сэвидж.

— После того, как из Азкабана вырвалась. Сначала казалось, что всё по-прежнему, на Родольфуса внимания не обращала, с Рабой собачилась, только за Повелителем перестала бегать. Потом стала больше времени с Дольфом проводить, и с Рабастаном вроде как помирилась. Будто её в Азкабане подменили.

— Почему они сразу не сбежали, как только оказались в окрестностях Хогвартса?

— Ребёнок остался в Малфой-мэноре с Юфимией. Моей сестрой. А за Лестрейнджами наблюдали. Малейшее подозрение — и Юфимия приказала бы домовикам Малфоев перерезать мальчишке горло. Не смотрите так! — вскрикнул Торфинн. — У неё не было выбора. Лорда нельзя было ослушаться.

— Он вас за людей не считал, а вы оставались рядом с ним, — с отвращением бросил Уильямсон.

— А куда было деваться? Каркаров попробовал сбежать. Лестрейнджи тоже собирались. Чем закончилось? К вам не придёшь — даже если примете, защиту не обеспечите, а спрятаться можно было разве что в Азкабане, и то, как оказалось, не настолько он был неприступен для Повелителя.

— Поговори мне! — замахнулся Сэвидж.

— Успокойся, Алан, — рявкнул Робардс. — Ты сказал, у тебя была сломана рука и ты остался без палочки, — обратился он к Роули. — Зачем сам потащился?

— Руку Фасмер залечил костеростом, а палочку Юфимия свою дала, — пояснил Торфинн. — Что я ему, возражать стану?

— Если Лестрейнджи всегда и всюду были втроём, как могло выйти так, что во время убийства Тонкс Рабастана с ними не было? — подал голос Гарри.

— Это ж бой, — Роули снова пожал плечами. — Разметало.

— Пошли, ребята, — скомандовал Робардс. — Больше мы тут ничего не узнаем. Ах, да! — он повернулся к Торфинну. — Молодец, Роули, вёл себя хорошо, получай награду.

Взмах палочки — и рядом с узником появилось тёплое одеяло.

— До утра продержится. Грейся.

Торфинн мгновенно замотался в неожиданный подарок. Авроры покинули камеру. Дверь за ними захлопнулась, заскрежетал замок, отрезая пленника от внешнего мира.

— Прости, Гарри, но, похоже, на младшего Лестейнджа нет ничего, чем можно было бы надавить на французов и заставить их его выдать, — подытожил Робардас.

Гарри Поттер понуро кивнул. На него явно произвел впечатление рассказ Роули о том, как Беллатрикс защищала ребёнка.

— И мальчишка, судя по всему, сын Родольфуса, а не Волдеморта, — словно услышав его мысли, добавил Уильямсон.

— Похоже на то, — согласился Робардс. — Заметьте, спонтанный выброс у ребёнка, по словам Роули, случился в тот момент, когда угроза нависла не только над ним, но и над всей семьёй. Это весьма характерно для Лестрейнджей. И именно это свойство сейчас демонстрирует Рабастан. Думается мне, что не будь с ним мальчишки, мы бы его давно взяли, а вот ради племянника он из кожи вон лезет и сотворяет чудеса, на которые его считали неспособным.

— И что нам со всем этим делать? — поинтересовался Сэвидж.

— Вы с Гордоном можете быть свободны, а мы с Гарри навестим нашего Исполняющего обязанности Министра и расскажем ему, что узнали. А он пусть решает, можно ли что-то из этого выжать.

* * *

Выслушав отчёт Робардса, Кингсли покачал головой.

— Что-то подобное я и предполагал, — заявил он. — Пока вас тут не было, я обнаружил тайник Скримджера, а в нём, в числе прочего, вот это.

Он продемонстрировал собеседникам небольшой флакон, в котором то ли плескалась то ли клубилась серебристая субстанция.

— Можете взглянуть.

Кингсли вылил содержимое флакона в резную чашу, стоявшую в углу кабинета. Робардс и Гарри приблизили к ней лица и перенеслись в день Рождества 1996 года — день, когда Руфус Скримджер встретился с Беллатрикс Лестрейндж.

— Теперь понятно, почему мы не можем ничего найти на младшего Лестрейнджа, — протянул Робардс. — Старшие его ограждали от участия в акциях, надеялись купить ему жизнь тем, что он относительно чист.

— Не передать, как я зол на Скримджера. Если бы он принял предложение Беллатрикс, да хотя бы с кем-то посоветовался, мы могли справиться с Лордом намного скорее и, возможно, меньшей кровью, — зло проговорил Кингсли. — Она наверняка знала о крестражах и была готова этой информацией купить себе жизнь. Себе, обоим Лестрейнджам и ребёнку. Она здесь наверняка беременна, и на приличном сроке, если судить по возрасту мальчика. Мы могли избежать переворота в Министерстве, хотя бы предупредить наших людей, многие, в том числе сам Руфус остались бы живы. Но он не хотел, чтобы кто-то узнал, как ловко Беллатрикс обвела его вокруг пальца. Слишком самовлюблённый, слишком честолюбивый, слишком тщеславный, и вот чем всё закончилось.

— Думаешь, Лестрейнджей можно было помиловать? — засомневался Робардс.

— Можно было о чём-то договориться. Длительный срок в Азкабане, изгнание, лишение палочек, изоляция в Лестрейндж-холле… Всё зависело от информации, которой владела Беллатрикс, а что-то мне подсказывает, что эта информация, полученная вовремя, была б для нас бесценна. Да и Лестрейнджи, как выяснилось, отошли от идей Волдеморта.

— И всё равно они убили Тонкс, — с гневом произнёс Гарри.

— Они прорывались к своему ребёнку. Они убили бы всякого, кто встал бы у них на пути. Я уверен,