Политическая история Римской империи. Том I - Юлий Беркович Циркин

как всеобщий покровитель, а от этого покровительства часто зависела карьера, а то и жизнь человека. Знати из муниципиев и провинций, как говорилось выше, это покровительство открывало путь к высшим ступеням карьеры. Для рядового населения провинций император и Рома выступали как символ Римской державы вообще, частью которой провинциалы все больше себя ощущали. Для вольноотпущенников занятие места в коллегии жрецов императорского культа было единственной возможностью подняться в городскую или провинциальную элиту.

Императорский культ имел и определенное политическое значение. Вокруг храмов и алтарей императора собирали свои собрания представители провинций или группы провинций. На таких собраниях делегаты общин высказывали свои претензии наместникам и могли жаловаться на них императору, что служило средством давления на провинциальную администрацию. Присяга, приносимая всеми жителями империи каждому новому императору, устанавливала между главой государства и его населением определенные религиозные связи, основанные на взаимных обязательствах: император должен заботиться о подданных, а те ему подчиняться. Солдаты почитали императора как своего верховного главнокомандующего, чиновники — как главу государственного аппарата. Так что не только раболепие, но и реальные нужды людей и провинций вели к широкому распространению императорского культа. Этот культ отправлялся в римских формах и более или менее единообразно на всей территории империи, что в большой степени способствовало ее объединению.

Очень важным является то, что во всей Римской империи действовало единое право. Недаром время ранней империи в истории юридического развития Рима считается «классикой». Этот период, в свою очередь, делится на «раннюю классику», «высокую» и «позднюю». В это время юристы активно занимались теоретической разработкой юридических норм и системы права. Уже при Августе над этим работали два видных юриста — Марк Антистий Лабеон и Гней Атей Капитон. Первый был убежденным республиканцем и не скрывал своей неприязни к новому строю, настаивая на независимости правовой теории и правоприменения от политической ситуации, но его громадный авторитет заставлял принцепса с ним считаться. Второй, наоборот, приветствовал принципат. По именам их последователей — Прокула и Сабина — римляне называли два соперничавших направления в юридической мысли I–II вв. прокулианцами и сабинианцами (их еще называли кассианцами, по имени ученика Сабина Гая Кассия Лонгина). Прокулианцы были относительно независимы и развивали традиции юристов республиканского времени. Они больше внимания обращали на разбор конкретных дел и юридических проблем, чем на систематизацию права вообще или отдельных его ветвей. Во II в. видным прокулианцем был Публий Ювенций Цельз, отличавшийся независимостью юридических суждений, остроумием и проницательностью. Он определил право как искусство правильного и справедливого рассмотрения каждого конкретного случая и дела. Главой сабинианцев в это время был Люций Сальвий Юлиан, самый влиятельный юрист своего времени. Сабинианцы обычно были ближе к правительственным кругам, порой входили в ближайшее окружение императоров, как Сабин в окружение Тиберия, и охотнее занимались правовой техникой и систематизацией права. Сабин был автором специального сочинения «Три книги гражданского права», в котором дан краткий и в то же время систематический обзор этой отрасли юриспруденции. Его дело продолжил Кассий, также написавший обширный труд по всей системе гражданского права. Прокулианцы были сторонниками ius strictum, т. е. строгого применения закона без внимания к обстоятельствам его нарушения. Сабинианцы настаивали на aequitas — справедливости, учитывающей все особенности разбираемого случая. Сабинианцем был и Сальвий Юлиан, ближайший юридический советник императора Адриана и крупнейший юрист этого времени. Юлиан был автором «Дигест» в 90 книгах, в которых он разъяснял самые разнообразные проблемы юриспруденции в форме вопросов и ответов. Он славился своим умением разъяснять наиболее трудные и каверзные вопросы, связанные с правом. Две школы юриспруденции остро соперничали друг с другом, но в конце концов сабинианская школа явно взяла верх над прокулианской.

II в. вообще был временем расцвета юридической науки. Императоры этого времени уделяли большое внимание правовой деятельности, а виднейшие юристы превращаются в советников императоров по правовым вопросам. При Адриане ряд отдельных правовых норм, существовавших в течение многих веков и частично за это время изменявшихся, был объединен в так называемый постоянный эдикт. По поручению императора его составил Юлиан. Это был, по существу, первый кодекс Рима, хотя он охватывал далеко не все стороны римского права. Отныне вносить какие-либо изменения в этот эдикт можно было только с согласия императора. Он действовал вплоть до VI в.

В «позднеклассический» период истории римского права обе школы исчезли, и можно, по-видимому, говорить об окончательной победе сабинианства. Данный период открывается фигурой Эмилия Папиниана, крупнейшего и авторитетнейшего римского юриста, чья деятельность относится к концу II — началу III в. Такие крупнейшие юристы этого периода, как Домиций Ульпиан и Юлий Павел, были уже не советниками императора, а видными чиновниками императорского правительства. Их целью было обобщить все достижения прежней юридической науки. И их сочинения охватывали все области права, а Ульпиан совершенно серьезно и сознательно стремился к тому, чтобы после его трудов ни у кого не было необходимости обращаться к более ранним правоведам.

Существование единого права, действовавшего на всей территории Империи, однако, не препятствовало сохранению местных правовых систем. В греческих и азиатских полисах продолжало действовать собственное право, по крайней мере в той степени, в какой оно не противоречило общегосударственному. Сохранялась там и своя структура управления. Создавая колонии или предоставляя статус муниципия тем или иным общинам, римские власти даровали каждому свой закон, в значительной степени копировавший общегосударственный образец. Однако, во-первых, наличие отдельного закона индивидуализировало данную колонию или муниципий, определяя тем самым идентичность его граждан не только как римских, но и как граждан данной общины, а во-вторых, при копировании в целом общего образца эти законы могли учитывать и местные условия.

Всю империю, таким образом, объединяли экономические, политические, социальные, языковые, моральные, религиозные и правовые связи. Это не означало полной унификации. Сохранялись довольно значительные региональные различия и даже внутри отдельных регионов, но в сочетании центробежных и центростремительных сил, какое характеризовало каждую империю, последние явно преобладали.

Ранняя империя являлась частью античного мира, важнейшей чертой которого было существование полиса как его основной ячейки. С падением республики Рим практически потерял полисный характер, но полисы в восточной части Империи и гражданские общины полисного типа (колонии и муниципии) в Италии и западной части составляли социальный каркас государства. Одна из важнейших характеристик античной гражданской общины — противопоставление данного гражданского коллектива всем негражданам. Однако со все большим распространением римского гражданства возникает противоречие между замкнутостью отдельного гражданского коллектива и универсальностью общегосударственного гражданства. В масштабе Италии оно стало одной из основных (а может быть, и основной) причин падения республики. В общеимперском масштабе это противоречие стало ощущаться во II в. И уже выделение среди римских граждан «почетных»