Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев

Царь лег к ней на колени, она начала у него искать в голове и выдернула золотой волосок. Солдат захватил за волосы, целую горсть вырвал. Царевна посидела со своим любовником, простилась, села в шлюпку и поехала. Солдат также сел с нею. Вдруг видит: плывут в море два селезня. Царевна поймала одного, а другого солдат схватил. Вышли они на берег, сели в карету и поехали домой.

Встретили царевну фрейлины. Входит она в залу в веселом виде, и солдат вошел с ней, опустила селезня и приказала убрать как можно лучше. Взяли селезня, начали унизывать разными лоскуточками; солдат тоже стал украшать своего. Те, убравши селезня, опустили на пол; солдат посмотрел: у него хуже убран селезень; взявши своего, опустил, ихнего взял, завязал в платок и отправился домой.

Утром рано является царевич.

— Ну что, брат, сделали?

— Сделал. На тебе селезня и горсть золотого волоса, а мне пожалуйте документ.

Царевич отдал документ и пошел во дворец. Встретила его Настасья Прекрасная.

— Ну, Иван-царевич, сделал ты то, что я сделала?

— Я не знаю, покажите наперед, что вы сделали.

Царевна приказала опустить селезня.

— Ну, у вас есть ли такая штука?

Царевич развязал узел и опустил своего селезня, гораздо превосходнее их.

— Ну, хитер Иван-царевич, не знаю только, кто у тебя хитрит.

Потом вынимает из кармана золотой волосок.

— Ну, у вас есть ли такая штука?

Иван-царевич вынул и подал целую горсть волос.

— Ну, Иван-царевич, это последняя тебе моя загадка, так давай, собирайся как можно скорее, поедем в твое царство венчаться.

Царевич сразу в поход изготовился и отправился. А солдат не торопится домой, знай, кутит со своими товарищами, много прокутил времени после них, потом сказал:

— Ну, друзья, и нам пора отправляться.

Рассчитались за квартиру честно-благородно, вышли за город, сели на ковер-самолет и сразу представились в свое царство, еще Ивана-царевича и в слухах нет. Тут солдат наградил всех пьяниц деньгами; те отправились по питейным домам: еще не все там были забраны пьяницы; увидались со своими друзьями. Те и спрашивают:

— Что, брат, где пропадал, тебя не видать было?

— Не говори, брат, были в таком месте — черт знает, где и были.

Солдат в это время опять нарядился в солдатское платье и сел в темницу. Приходит Марья-царевна и спрашивает, благополучно ли съездил, и про брата тоже.

Приезжает Иван-царевич. Встретили его с пушечной пальбой, и так как к свадьбе все было готово, то на другой день и обвенчались. От царя вышел милостивый манифест, чтобы всех пленных из заключенных мест освободить, а про солдата совсем забыли.

Марья-царевна и говорит своему отцу:

— Дрожащий[154] родитель! Что же вы всех пленных освободили, а есть один солдатик заключен в темнице, что же ему милости нет?

— Ох, дрожайшая дочь! Ладно, что напомнила, я-то и совсем про него забыл.

Сейчас приказ вышел: освободить солдата. А Марья-царевна заранее сказала ему:

— Когда выйдешь на волю, являлся бы на свадьбу.

Солдат по выходе оделся как можно лучше и отправился во дворец на свадьбу. Принят он был в лучшем виде, наипаче от Марьи-царевны. Отошло венчанье, съехались гости, и пошел пир на весь мир.

Как распировались, солдат подходит к царю и подает ему три документа. Царь, прочитавши про себя, обратился ко всем посетителям своего дома и начал читать вслух. Прочитавши все документы, проводил свадьбу. После свадьбы призывает к себе сына.

— Ну, сын мой любезный, вы отправляйтесь в то царство к своей супруге, здесь тебе не принадлежит ничего, потому что ты сам подписал три трети царства.

Царевич отправился с Настасьей Прекрасной в ее царство, а старый царь отдал Марью-царевну замуж за солдата. Солдат стал жить да поживать, царством управлять.

Н. А. Иваницкий Материалы по этнографии Вологод. губ.

Колдун

Жил-был мужик: у него было три сына женатых. Жил он долго и на деревне слыл за колдуна. Стал умирать и приказывает невесткам, чтоб караулили его три ночи поочередно, а самого чтоб его поставили в холодной избе и чтоб невестки пряли ему волну[155] на кафтан; а креста не велел надевать ни себе, ни невесткам.

Вот в ту ночь села старшая невестка с серой волной и стала прясть. Приходит полночь. Свекор и говорит из гроба:

— Невестка, ты тут?

Она испугалась, говорит:

— Тут.

— Сидишь?

— Сижу.

— Прядешь?

— Пряду.

— Серну?

— Серну.

— На кафтан?

— На кафтан.

Он и двинулся к ней. Во второй раз он опять говорит:

— Невестка, ты тут?

— Тут.

— Сидишь?

— Сижу.

— Прядешь?

— Пряду.

— Серну?

— Серну.

— На кафтан?

— На кафтан.

Она зажалась в угол; а он подвинулся еще на сажень. В третий раз двинулся, она молитвы не сотворила, он ее и задушил, а сам лег в гроб.

Бабу снесли, а сыновья по родительскому приказу послали на вторую ночь вторую бабу. С ней то же самое было; и другую задушил.

Третья поумней была; сказала, что сняла крест, а сама оставила его на себе. И села, прядет, а сама молитву творит. Приходит полночь. Свекор и говорит из гроба:

— Невестка, ты тут?

Она говорит:

— Тут.

— Сидишь?

— Сижу.

— Прядешь?

— Пряду.

— Серну?

— Серну.

— На кафтан?

— На кафтан.

И другой раз также; в третий раз как он хотел на нее броситься, она на него крест; он упал и умер. Посмотрела она в гроб: а там все деньги лежат. Свекор хотел их с собой взять и чтоб тому достались, кто его перехитрит. Вот эта невестка и стала богата.

Записано мною лично со слов крестьянина Яринского уезда

Колдун и его ученик

В некотором царстве, в некотором государстве жил старичок со старушкой; у них был сын молодых лет, и состояние их очень бедное. И не знают, куда отдать сына учиться какому-нибудь ремеслу, лишь бы с хлеба сбыть. И пошел отец со своим сыном в город; пришли в город, но не могут ничего приискать. Сидит отец против одной харчевни, сам про себя думает:

«Хоть бы нечистый дух взял моего сына в учение!»

Только успел это подумать, и выходит из этой харчевни старик.

— Отдай, братец,