Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Цзыгэн и незнакомец вошли внутрь. Сяо Цзы тут же спряталась за спину хозяина. Когда они подошли, незнакомец первым сложил руки в приветствии:

— Чжао Ци приветствует Святого Меча!

Фан Ван прищурился:

— Твоя фамилия Чжао?

Присмотревшись, он заметил, что Чжао Ци чем-то напоминает императора Чжао Чжэня.

Чжао Ци внезапно опустился на колени. Он достал из пространственного мешка нефритовый свиток и поднял его над головой. Стиснув зубы, он произнес:

— Это Истинное Искусство Инь-Ян Таинственной Тьмы, одна из трех великих техник Секты Предельного Сияния. Чжао Чжэнь перед смертью велел мне передать ее вам в знак искупления своей вины!

Фан Ван посмотрел на Фан Цзыгэна. Тот кивнул:

— Его отец был сыном покойного императора от дворцовой служанки. В детстве его выслали из дворца. Получается, его отец был старшим братом Чжао Чжэня. Вскоре после рождения Чжао Ци его родителей убили, и выжил только он. Его вырастили простые люди, пока семь лет назад таинственный человек не принес ему сверток, открывший правду. В том свертке и было это искусство.

Фан Ван снова перевел взгляд на Чжао Ци. Тот продолжил:

— Это Чжао Чжэнь убил моих родителей, чтобы избавиться от всех привязанностей. Но в итоге он сохранил мне жизнь, боясь козней Лу Юаньцзюня — он хотел оставить последнюю каплю крови императорского рода Чжао. Чжао Чжэнь сказал мне: если он не объявится в течение пяти лет, значит, он мертв, и я должен найти вас и отдать это свиток!

— Он открыл мне всю правду. Он жаждал бессмертия, но секты не хотели видеть вечно живущего императора. Тогда Лу Юаньцзюнь предложил ему сделку: убивать подданных, чтобы питать призрачный артефакт. Ради силы Чжао Чжэнь отдавал на заклание целые города, включая те, где жили влиятельные семьи, выставляя это как борьбу за власть.

— Чжао Чжэнь заслужил смерть, и я ненавижу его. Но теперь он мертв, трон Великого Ци пуст, а народ страдает. Мне не к кому больше обратиться. Чжао Чжэнь говорил, что верхушка Секты Великого Океана на стороне Лу Юаньцзюня, и только вы сможете ему противостоять!

— Это Истинное Искусство Инь-Ян Таинственной Тьмы подлинное. Лу Юаньцзюнь сам обучал его. То, что он хотел дать вам раньше, было лишь половиной техники, по которой невозможно достичь успеха. В этом свитке — полная версия, объединяющая Инь и Ян! И Лу Юаньцзюнь упоминал: если собрать все три великие техники Секты Предельного Сияния, можно обрести бессмертную судьбу!

Глава 91. Великое Совершенство Истинного Искусства, путь Инь-Ян!

Выслушав Чжао Ци, Фан Ван невольно вздохнул. Чжао Чжэнь был по-настоящему жесток! Он просчитал даже вероятность собственной смерти, желая, чтобы Фан Ван отомстил за него. И самое главное — Фан Ван не мог отказать, ведь устранение Лу Юаньцзюня входило и в его собственные планы.

Фан Ван пристально посмотрел на Чжао Ци:

— Лу Юаньцзюнь — корень всех бед, но уничтожить мою семью хочет императорская власть. С чего ты взял, что я не захочу сначала убить тебя, а уже потом — его?

Чжао Ци поднял голову:

— Потому что я узнал, что вы за человек. С тех пор как вы встали на путь бессмертия, вы убивали только злодеев. Вы получили наследие Святого Меча, и хотя секта Меча хотела уничтожить вас, вы пощадили их мастера во имя памяти учителя, который не любил убивать. Это говорит о вашем благородстве. Вы обучали стольких людей на Озере Небесного Меча, не скрывая секретов наследия, а это признак широкой души.

— Такой человек, как вы, чтящий учителей и справедливость, не может не видеть разницы между добром и злом. Впрочем, если вы решите убить меня — убивайте. Вы — моя единственная надежда, и если вы не поможете, моя жизнь всё равно потеряет смысл.

Фан Ван прищурился:

— И у кого же ты это узнал?

— У вашего брата, Гу Тяньсюна!

—...

Фан Ван лишился дара речи. Неужели Гу Тяньсюн так расхваливает его повсюду? Однако у него действительно не было желания убивать Чжао Ци. В конце концов, тот тоже был жертвой, а его дед, Фан Мэн, до сих пор дорожил дружбой с основателем династии Ци.

Фан Ван взял нефритовую пластину из рук Чжао Ци и спокойно спросил:

— Чего именно ты хочешь от меня? Наверняка дело не только в Лу Юаньцзюне.

Лицо Чжао Ци просветлело, он сжал кулаки:

— Сейчас власть в Великом Ци принадлежит первому министру. Формально он министр, но на деле — император. Он окружил себя прихлебателями и правит с небывалой жестокостью. Чиновников казнят и меняют каждый день. Я выяснил, что этот министр — сын одного из старейшин секты Демонов Чи. Он сгоняет народ на раскопки духовных жил, не считая людей за живых существ. Никто из тех, кто ушел на эти работы, не вернулся. Если так пойдет и дальше, мир погрузится в хаос. Возможно, через много лет Великое Ци и станет царством культивации, но это будет уже совсем другое государство!

— Святой Меча, вы родились в доме гуна Фан. Ваш дед и основатель династии были друзьями с юности и двадцать лет сражались плечом к плечу, чтобы создать это государство. В Великое Ци вложена кровь и пот семьи Фан. Неужели вы сможете спокойно смотреть, как оно гибнет? Прошу, помогите мне взойти на престол. Вы — величайший гений секты Великого Океана, и если вы замолвите слово, секта окажет мне поддержку. Лу Юаньцзюнь не сможет пойти против вашей воли!

— Если я стану императором, я возвышу дом Фан и назначу вашего деда первым министром!

Сказав это, Чжао Ци с силой ударился лбом о землю и замер в поклоне.

Фан Ван произнес:

— Превращение Великого Ци в царство культивации — это веление времени. Как я один могу повернуть вспять ход истории?

Чжао Ци твердо ответил:

— Я не прошу вас менять ход истории. Я лишь прошу замедлить этот процесс. Если растянуть его во времени, можно избежать стольких жертв. Девять великих сект в погоне за быстрой выгодой позволили человеку из секты Демонов Чи занять пост министра, а сами делают вид, что ничего не замечают, желая лишь пожинать плоды.

Фан Ван вспомнил своего деда, вспомнил друзей среди простых людей в городе Наньцю, вспомнил свою прошлую жизнь. Всё это пронеслось перед его глазами. Разум твердил ему, что путь бессмертия требует эгоизма, что он борется за вечную жизнь, а в мире смертных за это время сменятся тысячи поколений. Пропасть между бессмертными