Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

победила гражданская фракция. Свержение и казнь Стилихона тоже выглядели победой этой фракции, правда, как вскоре выяснилось, недолговечной. И все же более всего это была борьба честолюбий, использовавших для достижения своих личных целей «национальные» аргументы.

Эти аргументы находили хорошую почву в антиварварских настроениях значительной массы населения. Чем значительнее и явственнее становилась опасность со стороны варваров, тем сильнее проявлялись эти чувства. Теоретически эти настроения выразил Синезий Киренский в своей речи «О царстве», произнесенной в 399 или 400 г. перед Аркадием. Он утверждал, что римляне и варвары различны по своей природе и, следовательно, их союз противоестественен. Необходимо изгнать всех варваров из гражданской службы, но еще важнее это сделать в армии, ибо и охранявшие, и охраняемые должны принадлежать к одному народу. Приводя слова Платона о том, что солдаты должны быть сторожевыми собаками пастухов, Синезий заявлял, что римское стадо само полно волков и нельзя надеяться на приручение волчат. В римской же армии могут служить только те, кто рожден и воспитан римскими законами. Иначе войско превратится в камень, висящий над Танталом, грозящий в любой момент сорваться и раздавить государство. Практически эти настроения очень скоро после произнесения речи Синезия вылились в резне, которую устроили жители Константинополя, уничтожив не только оставшихся в городе воинов Тайны, но и семьи готских солдат, живших в столице.

Стилихон учитывал эти настроения и пытался всеми средствами доказать, что сам он более является сыном римлянки, зятем Феодосия и тестем Гонория, чем сыном вандала, что он — настоящий римлянин. Он подчеркивал свое уважение к римским традициям, в том числе к такому традиционному органу власти, как сенат. В самом начале своего правления он добился издания закона о полной амнистии тем римским сенаторам, которые занимали официальные посты при Евгении. Установились хорошие связи Стилихона и с Симмахом. Хотя последний не занимал никакого официального поста, его влияние в общественной жизни Западной империи было довольно сильным вплоть до самой его смерти в 402 г. Стилихон по крайней мере дважды обращался к сенату в затруднительном положении, дабы освятить свои действия его авторитетом. Первый раз это произошло в 397 г., когда он обратился к сенату для поддержки подавления восстания Гильдона. Второй известный нам случай произошел в 408 г., когда Стилихон настаивал на ратификации сенатом договора с Аларихом, хотя внешняя политика давно была исключительной прерогативой императора. Все это, однако, ему не помогло.

Взятие вестготами Рима. После устранения Стилихона самой влиятельной фигурой при равеннском дворе стал Олимпий, получивший должность главы канцелярии. В известной степени можно говорить о победе, как это было и в Константинополе, гражданской группировки. Однако Олимпий не обладал талантами Антемия и, оказавшись в сложной ситуации, не мог выбрать правильную линию поведения. А положение было, действительно, очень сложным. Казнь Стилихона стала сигналом для уничтожения многих солдат-варваров, подозреваемых в сговоре с германцами. В результате многие были убиты, а многие бежали к Алариху. Это усилило его войско и ослабило силы римлян. Сторонники Стилихона были убраны с пос юн как в гражданской администрации, так и в армии. Но новые командиры не обладали достаточными способностями и авторитетом.

Аларих, испугавшись, как бы новое правительство не отказалось от условий его договора со Стилихоном, решил действовать. Он снова вторгся в Италию и на этот раз двинулся на Рим. Не встречая никакого сопротивления, он дошел до Города и осадил его. В Риме начался голод, к которому прибавилась эпидемия. В панике была задушена жившая там вдова Стилихона Серена, подозреваемая в связях с Аларихом, но это не помогло. Римский сенат, не получая помощи от Равенны, пошел на переговоры с ним. Тот сначала потребовал все имевшееся в Риме золото и серебро, практически все имущество, а также освобождение всех рабов-германцев. На вопрос послов, что же тогда останется у самих римлян, он ответил: «Жизнь». На эти условия римляне пойти не могли, и Аларих согласился на более мягкие: 5 тыс. фунтов золота, 30 тыс. фунтов серебра, 4 тыс. шелковых туник и другие предметы. Кроме того, сенат должен был добиться у Гонория утверждения этого договора и официального назначения Алариха командующим римской армии, а его воинов — федератами с выплатой им жалованья.[236] Чтобы выплатить Алариху выкуп, римлянам пришлось снять все украшения еще оставшихся храмов, переплавить золотые и серебряные статуи, собрать драгоценности частных лиц, особенно женщин.

Получив выкуп, Аларих отошел от Рима, но остался в Италии. А римляне направили в Равенну посольство с просьбой удовлетворить его требования. Олимпий решительно этому воспротивился. Тогда Аларих, задумав провести новую военную демонстрацию, призвал себе на помощь своего родственника Атаульфа, находившегося в Паннонии. Олимпий сам встал во главе отряда гуннов, они перехватили около Пизы силы Атаульфа и разбили их, и Атаульф в тот момент не смог соединиться с Аларихом. Однако это был лишь частичный успех, Аларих оставался грозной силой. И Атаульф позже все же сумел с ним соединиться.

Неудачей Олимпия воспользовались его враги, среди которых значительную роль играли придворные евнухи. Да и сам Гонорий, по-видимому, испугался чрезмерно ретивого «премьер-министра». В результате Олимпий был отставлен и бежал в Далмацию. Фактическим главой правительства стал Иовий, назначенный префектом претория для Италии. Он начал двусмысленную игру, то ведя переговоры с Аларихом, то советуя Гонорию не делать никаких уступок. Когда Алариху это все надоело, он снова двинулся на Рим и осадил его. На этот раз он призвал римлян избрать нового императора вместо Гонория, и те согласились. Сенат объявил о свержении Гонория и избрании на его место префекта Города Приска Аттала. Являвшийся до этого язычником, тот официально крестился, но не в католицизм, а в арианство, веру вестготов. Высшие должности были официально разделены между римлянами и вестготами. Аларих официально возглавил армию Аттала. Консулом на 410 г. был назначен Тертулл (но вопреки обычаю не сам Аттал). Префектом Рима стал Марциан, а префектом претория для Италии — Постумий Лампадий.[237] Все эти люди были не только друзьями Аттала, но и входили в тот круг языческих сенаторов, идеологом которого был Симмах.

После своего избрания Аттал обратился к сенаторам с речью, заявив в ней об основной цели своего правления — намерении полностью сохранить традиционные («отеческие») привилегии сената и снова объединить всю Империю под властью одного императора. Особое внимание он уделил подчинению Египта, который ранее был главным поставщиком продовольствия для Рима, а теперь снабжал Константинополь. По существу, эта речь содержала целостную программу восстановления былого положения и старого политического строя. Она выражала настроение большинства римских сенаторов, и сенат охотно поддержал Аттала. В этом же направлении