Идегей. Татарский народный эпос - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

их великий шах.

Отдав учтивый салям сперва,

Произнесли такие слова:

«Вот радостная весть, Шах-Тимир!

О, сладостная весть, Шах-Тимир!

Если Кара-Тиин-Юсунчи,

Землевладыка, злодей,

Муж, поработивший людей,

Батыр батыров, великан,

Страстью и злостью обуян,

Твою несчастную Акбиляк,

Твою прекрасную Акбиляк

С милым её отцом разлучил,

С Белым твоим дворцом разлучил,

Её в жестокий плен увёз,

Заставив алое лицо

Вянуть от горючих слёз, –

Тот, безлошадному ставший конём,

Заблудившемуся – путём,

Для жаждущего – питьём,

Для страждущего – врачом,

Тот, кто братом безродному стал,

Тот, кто пищей голодному стал,

Кто посохом пешеходу стал,

Опорою народу стал,

Тот, кого зовут Идегей, –

В горе тебе сумел помочь:

Убил Кара-Тиина он,

Освободил от плена он

Акбиляк – твою чистую дочь,

Освободил от рабства нас,

Акбиляк он тебе везёт.

Между вами пути сейчас

Три месяца и десять дней».

Когда зазвенела весть в ушах,

Сказал Тимир, эмир и шах:

«Дальний сей путь покройте вы,

Встречу в пути устройте вы.

Берегите – наказ даю —

Идегея и дочь мою,

Чтоб не дышал им в лица зной,

Чтоб не мешал им вихрь степной!

Много сказал им добрых слов,

Тридцать тысяч отправил послов.

Ой, речная, живая струя!

За той рекою Сыр-Дарья,

За Сыр-Дарьёю – Самарканд.

Сто минуло долгих дней.

Прибыл сюда Идегей.

Справа тридцать биев стоят,

Слева ждут его пятьдесят.

Вышел Шах-Тимир из ворот:

Он спешит увидеть приход

Такого мужа, как Идегей.

Оказался таков Идегей:

Потомок Тулпара под ним,

Пятнисто-чубарый под ним

Гордо ступает по траве.

Царственная шапка-луна,

Беркута крылья на голове.

В белое золото убрана

Шуба расшитая на нём.

Следуют за его конём

Семнадцать грозных мужей.

Грудь батыра шире арбы.

Плечи созданы для борьбы.

Львиная сила в его руках,

Барсова крепость в его ногах.

У коня взыграла душа.

По майдану, не спеша,

Подъехал к Тимиру Идегей,

Поклонясь, произнёс привет.

Рядом с ним, на рыжем коне,

Лучась, как солнечный свет,

Сияя, подобно луне, —

Акбиляк, чиста и светла.

Идегей с коня соскочил,

Девушку снял он с седла,

К Шаху-Тимиру подойдя,

Шаху-Тимиру дочь вручил,

За кончики пальцев её ведя.

Эмир Бырлас Шах-Тимир

Девушкам дочь лелеять велел.

Ситами золото сеять велел,

Лопатами – серебро.

Празднества затеять велел.

Он пригласить Идегея велел

В шатёр, разукрашенный пестро́.

Два костра зажечь приказал.

Идегею почёт оказал:

Между кострами велел пройти.

Повелел он чан-чалгам[50] звенеть.

Повелел дум-думбакам[51] греметь,

На сурнай-курнае[52] играть,

В кожаный барабан ударять,

Неисчислимых рабов собрать

Из всех своих городов и столиц,

Резать приказал кобылиц,

Помоложе, погорячей.

Ровно сорок дней и ночей

Длились игрища, длился пир.

Утром сорок первого дня

Идегея спросил эмир

Шах-Тимир: «Кто ты такой?»

Ответствовал Идегей:

«Инджу-Дарья – твоя река,

Эта река широка.

Банджу-Дарья – твоя река,

Она не глубока.

Знай, что подлунный свет велик.

Реки мои – Мать-Идиль и Яик.

Булгар – моя страна.

Там чеканят азгари[53], —

Полна монетами казна.

Хан-Сарай – мой родимый дом.

Множество золотых монет

В доме чеканят моём.

Татский неистребимый род;

Нугая лучезарный дом —

Вот откуда мой приход,

Вот каким я прибыл путём!

Славный бий Кутлукыя —

Вот кто моим родителем был.

Хан Токтамыш его убил.

Если несчастный Кутлукыя

Со своей головой разлучён;

Если с великим Идилем я,

С полноводной рекой разлучён,

С благородной страной разлучён;

Если с блеском моих очей,

С Нурадыном я разлучён,

С мужем-сыном я разлучён, —

Если ты не примешь меня,

Где ступит нога моего коня?

В арбакеша[54] я превращусь,

По дорогам с водой потащусь,

Заработаю на еду,

Пропитанье себе найду».

«Не успел он и глазом моргнуть,

Как попал он в петлю тотчас…»

Ответствовал Шах-Тимир:

«Да будет благословен твой приход!

Был в Уняне могучий хан, —

Никогда твой татский род

Не склонял пред ним головы,

Робких не знавал он сердец.

Елкыбай, твой большой отец,

Не подчинялся никому —

Лишь Тимучину одному!

Будь и ты подобен ему,

Перед ханом ты не склонись,

Токтамышу не подчинись,

Что же будет, если ты

Станешь тарханом[55] моим,

Другом желанным моим,

Близким из близких людей?

Хан убил отца твоего.

Из-за меня – кончина его.

Теперь я вижу сына его.

Это – ты, Идегей!

Если грубый хан Токтамыш

Такого, как ты, не признаёт,

Если он сам тебя отдаёт, —

Оставайся возле меня,

Да будет благословен этот день!

Шубу с плеча моего надень.

Ворот – золото и два

Из ткани шёлковой рукава!»

«Бием ты будешь!» – Тимир сказал.

«Славу добудешь!» – Тимир сказал.

«Подавляй мятежи!» – сказал.

«Охраняй рубежи!» – сказал.

«Оплотом своим тебя изберём.

Если ударишь тебя топором —

Голова не отскочит с плеч.

Шеи – с размаху – коснётся меч —

Шеи не повредит.

Ты сумел победить Юсунчи,

Тебя никто не победит.

Акбиляк, мою дочь, ты спас, —

Тебе отдам её сейчас.

Прими, Идегей, прими!»

Сделал Тимир, как сказал.

Муж Идегей, что сказал он, – взял.

Дочери шахской супругом стал.

Шах-Тимир ему другом стал,

Сделал бием, главой людей.

Но всё же, кто таков Идегей,

Этого Шах-Тимир не узнал!

VIII. О том, как Токтамыш-хан с позором прогнал Нурадына

Токтамыш, властелин держав,

Об Идегее весть услыхав,

Так сказал в один из дней:

«Мой смертельный враг Идегей

Убежал от меня, говорят.

Девять знатных моих мужей,

Устрашась, вернулись назад.

В Самарканде сидит Тимир-Шах.

Он мне враг, и я ему враг.

Пусть, отца безродного сын,

Самарканда он властелин,

Пусть он глава двенадцати стран, —

Он для меня не шах и не хан.

Пусть он мнит, что он велик, —

Свой с печатью алой ярлык[56]

Никогда ему не отдам,

Я не подчиняюсь врагам.

Есть у меня Джанбай-мудрец –

Тот, кем гордится мой дворец.

Есть у меня богатырь-смельчак –

Сын Мютана бий Кыпчак.

Есть у меня престол золотой,

Я владею несметной ордой.

Если Шах-Тимир на меня

Снова поведёт свою рать –

Есть моя мощь, чтоб его покарать!

Мне враги Идегей и Тимир, —

Ни одного из них не боюсь.

Если вступили они в союз, —

Ровней не станут мне вдвоём:

Дом Чингиза – мой древний дом,

От Чингиза веду я свой род.

Если вдвоём пойдут в поход, —

Оба не станут единой страной,

Не сравняются оба со мной,

Оба моих