Идегей. Татарский народный эпос - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

оценил коня, —

Понял: жеребёнок свой род

От могучих чубарых ведёт!

IX. О том, как Нурадын прибыл к отцу, и о походе Идегея совместно с Аксак-Тимиром на хана Токтамыша

За струёю – речная струя,

За рекою – река Сыр-Дарья,

За волною бурлит волна.

Пёстрого вплавь пустив скакуна,

Через жёлтую Сыр-Дарью

Переправился Нурадын.

Он скакал средь гор и долин,

Стала грива коня сухой,

Веки сделались твёрже льдин,

Белой пеной покрылось седло.

Сорок дней и ночей прошло, —

Увидал Самарканд Нурадын.

До ворот доскакал крепостных,

И как будто бы сквозь туман

Увидал украшенья на них,

Увидал у ворот часовых.

Страже сказал, кто его отец.

Въехал в город и, наконец,

Увидал Идегея дворец.

Пред отцом предстал Нурадын.

«Ты ли это, мой милый сын?» —

Отрока вопросил Идегей.

К сыну двинулся он стремглав.

Очи отрока поцеловав,

Лоб обнюхав, приласкав,

Отрока вопросил Идегей:

«Прибыл ли ты один, без друзей?

Ехал ли безопасным путём?

Всё ли спокойно в краю родном?

Здравы ль ровесники твои,

Родичи, сверстники твои?»

Нурадын промолвил в ответ:

«Посылает тебе привет

Наш дорогой родимый край –

Идиль, Яик, Булгар, Сарай,

Чёрные пески Нуры,

Уел, Кыел, Илек, Каргалы, –

Вся татарская наша земля!

Матушка моя Айтулы,

Город Кум-Кент и вся страна,

Что тебе навсегда верна,

Твой барашек, чья шерсть нежна,

С рогом, как молодая луна,

С выгнутым, словно кубыз, хвостом,

Твёрдым при этом, как кетмень,

На Сары-Тау, в летний день,

Твой верблюд, чьи горбы жирны,

Рёбра – необычной длины,

Этот с широким желудком верблюд, —

Каранаром его зовут, —

С пожеланием долгих лет

Посылают тебе привет!»

Так сказал тогда Идегей:

«Слышу я уста твои.

Слышавшие Идиля волну!

Вижу я глаза твои,

Видевшие родную страну!

Рот открыл ты, сказал: «Яик»,

«Сары-Тау», – сказал твой язык,

Я от этих радостных слов

Принести себя в жертву готов!»

Услыхал богатырь Идегей,

Каково житьё-бытьё.

Увидал богатырь Идегей

Шубу на сыне – рвань, тряпьё,

Жалкое снаряженье его, —

Понял, каков Токтамыш,

Понял злоумышленье его!

Дал он сыну и дом, и слуг,

Угостил из собственных рук,

Дал коня, чтоб на нём скакать,

Игрищами стал развлекать,

В честь Нурадына устроил пиры,

Были все гости к нему добры.

Много прошло месяцев-дней.

Нурадына позвал Идегей

И сказал: «Говори, дорогой».

Сын ответствовал речью такой:

«Конь, пока не споткнётся в пыли,

Не постигнет сущность земли.

Муж, пока судьба не согнёт,

Прелесть родины не поймёт.

Пока на могучей реке Идиль

Есть у меня родная страна,

Мне Тимира страна не нужна.

Здесь не светит мне небосвод,

Здесь река для меня не течёт».

Произнёс Идегей слова:

«Эй, Нурадын, мой Нурадын,

Цель твоя, скажи, какова?»

Так ответствовал Нурадын:

«Если сказать, то таков закон:

Конь стремится к земле, где трава,

Муж стремится к стране, где рождён.

И пока есть земля, где с моей

Пуповины капала кровь,

Есть Идиль – серебра светлей,

Есть к родному краю любовь,

Есть прогнавший тебя Токтамыш,

Есть прогнавший меня Токтамыш,

Деда казнивший мучитель есть, —

Есть в моём сердце жаркая месть!

Нет греха в отмщенье святом.

О мой отец, коней повернём,

Устремимся к реке Идиль,

В кущах прибрежных раскинем стан!

И пока дополна колчан

Острыми стрелами набит,

И пока Токтамыш-хан

Не низвергнут, не убит, —

Будем стрелять, будем стрелять!»

«Эй, Нурадын, – сказал Идегей, —

Я по стране тоскую своей.

Хоть тоска в моём сердце есть,

Хоть мне дорога моя честь, —

Ты не те слова говоришь.

Не возвращусь я в ту страну,

Что такого, как Токтамыш,

Властелином своим признаёт.

Пока послушен ему народ, —

Та земля меня не влечёт,

Та вода для меня не течёт».

Так сказал тогда Нурадын:

«Эй, отец, мой отец дорогой!

Там, где над Идилем-рекой —

Города Сарай и Булгар,

Поднимаются млад и стар,

Татары твои, нугаи твои

Свергнуть злобного хана хотят.

Возглашает и стар, и млад:

«Пусть у нас правит Идегей!

Пусть нас возглавит Идегей!

Меч, молоком омытый, – вновь

Пусть омоет ханская кровь!»

Это, нагнав меня в степи,

Мне поведал булгар Бодай-бий.

Эй, отец дорогой, поскорей,

Натянув поводья коней,

Переправимся через Идиль.

В кущах прибрежных раскинем стан.

И покуда есть стрелы-колчан,

И покуда с нами народ,

И покуда земля – наш оплот,

Будем стрелять, будем стрелять!»

Так Идегей тогда сказал:

«Верно ты говоришь, Нурадын,

Вижу – ты благороден, мой сын.

Если Сарай, если Булгар,

Если Чулман, если Нукрат,

Дети нугаев, дети татар

Свергнуть Токтамыша хотят,

Если ждёт меня мой народ, –

Будем там, где народ живёт!

Мы внемлем зову родной страны,

А мужем того лишь назвать мы должны,

Кто внемлет слову родной страны!»

Шах-Тимиру сказал Идегей:

«Был мне Кутлукыя отцом, —

Его обезглавил Токтамыш.

Меня прогнал он, изгнал наш дом,

Скитаться заставил Токтамыш.

Две реки – Идиль и Яик,

Адыр[59], где скот числом велик,

Сарай, где чеканят издавна

Множество монет золотых,

Булгар, где полна серебром казна,

Дом татар, всех близких, родных, —

Покинуть мне приказал Токтамыш.

Сын у меня достойный есть.

Он для меня – светлая весть,

Нурадына изгнал Токтамыш.

По-иному ныне бурлят

Наши реки Чулман и Нукрат.

Ныне ждёт меня мой народ,

Токтамыша не признаёт.

Дай мне разрешенье, эмир, —

Я к реке Идиль поскачу,

Свой народ соберу, сплочу,

На Токтамыша стрелой полечу,

Поведу на злодея народ,

И пока моя смерть не придёт,

Буду стрелять, буду стрелять!»

Шах-Тимир Идегею сказал:

«Истину ты, Идегей, говоришь.

Кутлукыя был твоим отцом, —

Обезглавил его Токтамыш.

Он изгнал твой татский дом,

И тебя изгнал Токтамыш.

Сына, рождённого тобой, —

Нурадына изгнал Токтамыш.

Учинить задумав разбой,

В Самарканд пришёл Токтамыш.

Я жеребёнка ему подарил, —

Он ответил мне похвальбой,

Хлеб из моих получил он рук,

И, наглец, возгордился вдруг.

Лишь получил он ханство своё,

Сразу явил он чванство своё.

Если он твой корыстный враг,

Он и мне ненавистный враг!

День мой настал, победа близка,

Если такого, как ты, смельчака

Обрела теперь моя рать.

Я соберу свои войска,

С Токтамышем пойду воевать,

С Токтамышем расправлюсь я,

И навеки прославлюсь я!»

Так сказал Аксак-Тимир.

Полное издёвки письмо

Токтамышу направил эмир.

Войско воедино собрав,

Полководцев поставил эмир:

Ир-Каплана – на правом крыле,

Кыйгырчака – на левом крыле,

Идегея – над всеми главой.

Двинулось войско во весь опор,

Словно шумный вихрь круговой.

Из замечтавшихся тихих озёр

Рыбу