Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева

Руку протягиваю и прижимаю ладонь к мягкой нежной щеке. Подушечкой большого пальца надавливаю на нижнюю губу. Сразу считываю реакцию девчонки. Страх, волнение. Она не дышит, замерла, как трусливый заяц перед опасным волком. Смотрит на меня, как на неизведанного зверя, как на психа, от которого она не знает, чего ожидать. И просторная светлая палата начинает пропитываться страхом девчонки. Я морщусь.

Передо мной на больничной койке, заправленной белой простыней, сидит маленькая, хрупкая, потерянная девчонка. Девчонка, которую я до одурения люблю, и которая меня боится и ненавидит всем сердцем.

Смотрю на ее губы и залипаю. В штанах член каменный, яйца вот-вот взорвутся от напряжения, я хочу трахнуть Риту. Она нужна мне, как кислород. И без зверя к ней у меня тяга мощная. И бесит эта зависимость. Рита моя слабость.

Держу контроль, а вот дистанцию удержать не могу. Зарываюсь пальцами в волосы девчонки, обхватываю пятерней ее затылок, наклоняюсь и впиваюсь в пухлые губы этой сучки. Слышу стон, рычу в ответ. Дрожащие пальчики ложатся мне на плечи. Эта зараза меня оттолкнуть пытается.

— Ответь на мой поцелуй, — жестко приказываю ей. — Ты же малую хочешь спасти?

Рита поднимает на меня взгляд. Глазища огромные, синие, затравленные. Спина у нее такая напряженная и ровная, будто под кожей палка вшита. Сажусь на кровать рядом со своей занозой. Чую, что хочет отодвинуться от меня, шарахнуться в сторону, но терпеливо и молча сидит рядом, пилит меня таким взглядом, от которого кишки в узел закручивает.

За что же ты меня так ненавидишь, девочка? Ты же хочешь меня, я это по сигналам твоего тела вижу.

Впиваюсь в ее мягкие губы, целую, кусаю. Девчонка послушно отвечает на поцелуй, а мне башню сносит. В крови магия бурлит. И такой кайф испытываю, что словами не описать. Будто не девчонку целую, а пью из источника жизни. Ощущаю, как мой зверь довольно рычит. Снова ловлю его присутствие лишь на краткий миг.

Укладываю ладонь на бедро девчонки. Рита вздрагивает. Будто я ее током шарахнул. Пальцами судорожно стискивает края своей кофты. Чувствую, как дрожит.

— Как же я хочу тебя трахнуть прямо тут и прямо сейчас, — признаюсь ей и веду ладонью по ее бедру выше.

Рита сводит колени вместе. Ее глаза становятся еще больше. В них паника. На щеках появляется румянец. А я втягиваю носом воздух. Сука! Я не чувствую ее родной запах, только страх. А так хочется ощутить запах Риты с нотками ванили. Я до сих пор помню, как крышесносно она пахнет. Меня трясет от нетерпения, но я держу себя в руках. Хотя не привык к этому. Я всегда получаю все, что хочу. Терпение — это не про меня. Рита пытается спихнуть со своей ноги мою руку, а меня это злит.

— Думаешь, у тебя хватит сил меня остановить? — злюсь я. — Я могу нагнуть тебя прямо здесь и трахнуть. И ты будешь скулить и просить взять тебя еще и еще. Ты моя! Ты мне принадлежишь! Забыла о том, что у нас сделка? М? Я спасаю Сонечку, за это ты будешь раздвигать передо мной ноги, когда я захочу. Но что-то я не вижу покорности. Или мне свалить? М? Только как ты жизнь дочери в таком случае спасешь?

Знаю, что жестоко. На языке мерзкий привкус собственных слов. Но как еще удержать эту колючку рядом? Я же подыхаю без нее. Придется использовать ее слабости, чтобы получить желаемое.

Рита лицо руками закрывает и начинает рыдать.

Да бля… Я теряюсь. Вся злость улетучивается. Слезы этой девчонки как-то дурно на меня влияют. Они мне кишки вспарывают. Разглядываю ее. Хрупкие плечи трясутся, кожа побледнела. Тонкая она, как стебелек. Чуть передавишь и сломается на хрен. Она вся сжимается, когда я прикасаюсь к ее плечу. Будто хочет стать меньше и исчезнуть.

У меня внутри что-то дергается. Мой зверь закопошился, пребывая в коме. Он будто чует, что его истинной хреново. И даже в бессознательном состоянии порывается отправиться к ней на помощь.

Поднимаюсь с кровати, отхожу к окну.

— Расслабься, — произношу спокойно, хотя внутри все клокочет. — Я тебя сегодня не трону. И ребенка спасу. Когда вас выпишут, будете жить у меня. Я хочу, чтобы Сонечка ко мне привыкла. Когда она снимет щит, я верну своего зверя. Если ты будешь воспринимать меня, как врага, ребенок щит не уберет. Рита, я тебе не враг.

Упираюсь кулаками в белый подоконник. Зажмуриваюсь. Сука. Как же хреново-то. Меня ломает. Открываю глаза, замечаю, что к больнице подъехали черные внедорожники. Отлично. Мирон прибыл. Он проследит, чтобы все было хорошо, пока из меня будут выкачивать магию.

И если мне совсем хреново станет от процедуры, брат сможет мне свою магию дать, потому что мы двойняшки, и наша магия практически идентична. Мы друг с другом не раз делились кровью и магией, когда после сражений с врагами ходили по грани. Ближе Мирона у меня никого нет. Хотя вру… У меня еще есть любимая младшая сестричка, которую в детстве у нас украл охотник, чтобы развязать войну между двумя волчьими кланами.

Мы только недавно нашли нашу Анечку. Двадцать два года искали, думали, что ее уже нет в живых. Но она нашлась. И так вышло, что моя младшая сестричка и Рита лучшие подружки. Если Анечка узнает, что я нашел Риту, она наверняка, поможет подружке от меня сбежать. Эта их женская солидарность, чтоб ее. Значит, надо предупредить Мирона, чтобы он нашей Анечке не проболтался о том, что ее подружка у меня. Хотя… Анечка сейчас в стае черных волков живет. Виктор ее от себя ни на шаг не отпускает. Теперь я понимаю Дикого. Когда волк находит свою истинную, он на пушечный выстрел других волков к своей девочке не подпустит. Только вот Анечка по доброй воле с Диким живет, а моя зараза со мной жить не хочет. Отсюда все проблемы у нас.

Глава 12

Рита

Я опасливо кошусь на Артура. Он стоит около окна. Напряженный, злой. Я чувствую, что воздух в палате накалился, он буквально гудит и трещит. И просторное помещение будто сужается до размера спичечного коробка. Я вытираю слезы тыльной стороной ладони. Амурский снова ранил меня в самое сердце. Он относится ко мне как