Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Девушка молча забрала учебник из моих рук. Возле неё лежал блокнот с перечеркнутыми формулами. Тяжело вздохнув, девушка тихо произнесла:

— Спасибо.

И уткнулась в свои записи.

— Могу помочь, — предложил я.

— Походу, ты гений сопромата, — съехидничала девушка.

— Михаил, — представился я и продолжил. — Не гений, но с темой знаком не понаслышке.

— Катерина. Ну давай проверим, — усмехнулась та, передавая мне печатный лист.

Прочитал напечатанное задание:

Резонансное разрушения рунических соединений

При проверке устойчивости рунических конструкций с каналами второго порядка часто возникает эффект магического резонанса.

Если частота внешнего колебательного поля совпадает с частотой собственных колебаний рунической решётки, руны теряют связность, а накопленная энергия уходит в неконтролируемый эфирный разряд.

Определить критическую частоту ωкр, при которой начинается разрушение соединения, если известны:

— коэффициент эфирной жёсткости k эф;

— приведённая масса энергии m ман;

— коэффициент утечки магического потока Φ .

— Ну и в чём проблема? Применяем формулу…

Быстро накидал её на листке:

— … и подставляем в неё значения из справочника.

Перед глазами высветилась надпись:

Вы сделали второй шаг по пути Силы мысли

Смахнул её, и мы проговорили ещё примерно три часа. Наконец я встал и потянулся, разминая затёкшую спину. Катерина повторила мои действия, но с грацией кошки, и с улыбкой спросила:

— Так как полностью тебя величают?

— Медведев Михаил Вячеславович.

— Ну тогда до скорой встречи.

Собрав учебники и записи, она легко и порывисто взбежала по лестнице к главному зданию. В её движениях сквозила та самая уверенная грация, которая когда-то так восхищала меня в Надежде. Я направился своим путём и через пять минут вышел к красному трёхэтажному дому.

После всех архитектурных наворотов он смотрелся обычным кирпичом, брошенным на пол в музее. Большая табличка украшала стену возле входа:

Сектор технического снабжения

Пока помогал Катерине, остальные абитуриенты успели покинуть эту обитель. Я в гордом одиночестве вошёл в огромный холл, перегороженный стойкой. Никого не увидев, прошел за неё. Там возле низенького столика сидел седой джентльмен. Поредевшие от возраста волосы были заплетены в куцую косичку. На столе стоял полный набор для китайской чайной церемонии. Джентльмен с грустью смотрел на него.

Заметив меня, он довольно грубо поинтересовался:

— Чего надо?

Предположив, что передо мной хозяйственник с которым будет лучше наладить хорошие отношения, я сложил руки перед собой в восточном приветствии и отвесил ему лёгкий поклон.

— Семён Семёныч, рад вас приветствовать.

— Ты вообще кто такой? — выпучив на меня глаза, возмущённо спросил тот.

— Разве это самый главный вопрос в данный момент? Вижу, вы находитесь в затруднительном положении, — вещал я, стараясь воспроизвести восточную витиеватость речи. — Чайная церемония не терпит мирской суеты.

Он с подозрением осмотрел меня.

— И чего? Ты разбираешься во всей этой хрени?

Я вспомнил, как, будучи ректором, попал на чайную церемонию к китайской диаспоре. Тогда мне нужно было урегулировать конфликт, возникший по вине моего несдержанного студента. Позже я часто посещал их квартал, изучая правила истинной чайной церемонии.

— Я не могу претендовать на звание мастера. Но основы с удовольствием продемонстрирую.

— Ну жги, — уже с улыбкой произнёс Семён Семёныч.

Он откинулся на спинку кресла. На груди блеснула старая, чуть потертая бляха: контур портала, в котором замерла цифра восемь. Высокий ранг для того, кто теперь заведует складами.

Я поднял с пола низенький столик из красного дерева с поддоном и начал своё выступление:

— Чабань. — Установил его на журнальном столике. — Во время церемонии проливается немало воды. Поэтому в нём есть прорези, куда она уходит. Очень удобно.

— А где чаегуань? — спросил я.

— Чего-чего? — Седые брови завхоза поползли вверх.

— Банка с чаем где? — уточнил я понятным ему языком.

Семёныч поднялся и принёс упаковку чая… в пакетиках.

Да-а-а, это будет сложнее, чем я рассчитывал. Поинтересовался:

— А вместе с набором вам ничего не передавали?

— Есть ещё одна коробка.

И он ногой выбил из-под стола ящик с фарфоровыми баночками.

Я открыл плотно прикрытую крышку одной из них. Взял со стола своеобразной формы пиалу.

— Чахэ, — засыпая туда чай, произнёс я. — Позволяет рассмотреть сухой лист и оценить его аромат.

В общем, через два часа мы удовлетворённо сидели, напузырившись чая с баранками. Семёныч вдруг, встрепенувшись, поинтересовался:

— А ты вообще кто?

— Так Ольга Субудаевна велела зайти по поводу заселения. Я новый студент — Медведев Михаил Вячеславович.

Семёныч вылез из-за стола и направился к стойке. Там стояли экран и клавиатура.