Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Ты что, совсем не интересовался информацией по нашей Академии? — с удивлением спросил Порфирий Зверев — здоровенный детина с плохо выбритой чёрной щетиной.

Аркадий Малевич, стройный парнишка с одухотворённой физиономией, пояснил:

— Раз в полгода приезжают неофиты для прохождения Стелы. Лучшие остаются здесь для учебы и работы в лабораториях. Тут собраны все последние разработки механики и магии. А ещё приличная зарплата и государева защита от обнаглевших родов. — В этом месте он как-то засмущался. — Ты не подумай, я не имел в виду твой род или род Кэт. Просто среди аристо говнюков слишком много.

Я рассеянно кивал, слушая его вполуха. Оглянулся. Мое внимание привлек приехавший вместе со мной и успевший нарваться на «воспитательную беседу» граф Ананьев. Его путь с полным подносом пролегал к нашему столику. При этом вид у графа был, как у моих студентов-пакостников из прошлой жизни. Надо же, мир другой, а тупые шутки всё те же.

— Кэт, у тебя не найдется зеркальца? — обратился я к единственной за нашим столом даме.

Своим вопрос, похоже, я здорово ее озадачил. Кэт, с любопытством глядя на меня, передала пудреницу.

Открыв её, я наблюдал, как со спины ко мне подходит Ананьев и опрокидывает на меня поднос.

Я резко сместился. Глубокая тарелка, пролетев мимо меня, бухнулась на стол. Физику никто не отменял. Поэтому сидевший напротив меня самый молчаливый из компании, Алексей Вержбицкий, покрылся ровным слоем спагетти. В зале наступила тишина.

Алексей поднялся, снял макаронные изделия с ушей, обогнув стол и протянул их Ананьеву.

— Ешь.

— Да что вы себе позволяете⁈ — безо всякого акцента воскликнул тот.

При этом его взгляд прикипел к бляхе с цифрой пять.

— Я — ведущий специалист центральной алхимической лаборатории. Ректор не откажет мне в просьбе, — произнося эти слова, Алексей собирал развешанные на нём спагетти. — Ты вылетишь отсюда с волчьим билетом. Жри!

— Я вызываю вас на дуэль! — встав в картинную позу, прохрипел Ананьев.

— Понятно. Родовитый идиот. Не удосужился даже прочитать правила Академии.

В этот момент к нашему столу подошли два студента с бляхами волков, кусающих цифру три.

— Прошу пройти с нами, — приказал один из них.

Ананьев попытался дёрнуться. Один из студентов словно размазался в воздухе, — и граф согнулся с завёрнутой за спину рукой. Его быстренько вывели из зала.

— Прошу прощения, господа. Мне надо привести себя в порядок.

Кивнув всем на прощанье, Вержбицкий покинул столовую.

В восемь сорок пять я вошёл в конференц-зал. Роскошный интерьер. Особенно по сравнению со столовой. Высоченные потолки. Витражные окна. Плюш анатомически удобных кресел и широкие проходы создавали неповторимую атмосферу уюта и комфорта.

Прямо у входа рядом со сценой стояла знакомая группа мещан. Кивнув им, я оглядел зал. На первом ряду на двадцать посадочных мест расположились девять аристократов. Мышин махнул мне рукой, показывая на место рядом с собой. Я отрицательно качнул головой и повернулся к переминавшимся в смущении мещанам.

— Пошли за мной, — негромко скомандовал я.

Мы расположились на третьем ряду. Сразу за нами в зал стали подходить остальные мещане и в растерянности замирали у входа.

Щупленький паренёк в круглых очочках занял крайнее место в первом ряду. Повернув к нему голову, Сева из рода Стужевых тихо процедил:

— Не наглей, не люблю.

Акустика у зала была прекрасной, так что все услышали его слова. Паренек вскочил и пулей убежал на самый дальний верхний ряд. Там же расположились остальные абитуриенты-мещане.

Всю стену перед нами занимал огромный экран. В правом нижнем углу этого колосса мелькали цифры.

В восемь пятьдесят восемь в зал вошла ректор Ольга Субудаевна. Ровно в девять она стояла на кафедре, возникшей перед ней.

— Господа и дамы! Я рада приветствовать вас в стенах Академии имени Бориса Годунова.

Я морально приготовился выслушать длинную нудную речь о восхвалении этого учебного заведения и его преподавателя. Каждый год мне приходилось так же выступать самому и выслушивать других. Но вместе всего этого прозвучало:

— Сегодня вы познакомитесь с кураторами. Завтра они вам проведут экскурсию в стабильный прокол. Желающие отчислиться после этого не получат штрафных санкций. К Стеле пойдёте послезавтра. После этого в течение полугода покинуть стены нашей Академии можно двумя способами: вперёд ногами или с волчьим билетом.

Она обвела нас тяжёлым взглядом, вызывающим легкий озноб.

В который раз слышу про волчий билет и не понимаю, чем это конкретно грозит. Надо будет поинтересоваться у Лён.

Меж тем ректор продолжила.

— Сейчас на экране будут появляться блоки фамилий. Названные абитуриенты в течение пяти минут покидают конференц-зал. На выходе их будет ждать куратор. Именно он сообщит всю остальную информацию и ответит на вопросы. Благодарю за внимание.

Ректор, словно на плацу, сделала разворот и покинула зал.

На экране высветилось одиннадцать фамилий. Встали сидящий в первом ряду граф Сева Стужев и десять мещан с последних рядов.

Они покинули зал. Через пять минут высветился следующий блок. Спустя полчаса на экране наконец высветилась и моя фамилия. Одновременно со мной поднялись девять парней с моего ряда. А с верхнего, торопясь так, что чуть не упал, прибежал тощий очкарик, нарушивший правила первого ряда.

За дверьми нас поджидала Кэт. Меня искренне порадовало, что нашим куратором стала именно она.

— Следуйте за мной, — подмигнув мне, скомандовала Кэт.

Наша группа гуськом отправилась за ней на второй этаж. Картинка «Мама-утка ведёт свой выводок на первую прогулку» встала перед глазами. Чуть не расхохотался, когда идущий последним тощий очкарик по имени Арнольд, засмотревшись на красоты, ушёл в параллельный коридор. Точно картинка из прошлой жизни.

Кэт возмущенно крякнула:

— Куда⁈

И быстро перенаправила его в другую сторону, ухватив за шкирку.

Вошли в кабинет под номером одиннадцать. Нас встретил висевший напротив двери ростовой портрет квадратного мужика с седой бородой до пупа. Одной рукой он опирался на стол с алхимической посудой, а в другой держал колбу с искрящейся жидкостью.

Наша группа с любопытством рассматривала портрет. Голос Кэт вывел всех из созерцательного состояния.

— Это знаменитый алхимик Мелдер. Он создал таблицу наиболее часто встречающихся элементов из проколов. Это стало важнейшей вехой в развитии алхимии как науки. Мелдер утверждал, что она ему приснилась. В этой аудитории вы будете изучать основы алхимии. Теперь прошу занять места.

Она махнула в сторону расставленных полукругом столов и стульев. Сама прошла за кафедру