Бумажная империя 5 - Сергей Жуков

вызвонил прораба Михаила и очень настоятельно попросил приехать как можно скорее и наладить подачу электричества как минимум в эту комнату, а лучше во всё здание. А в качестве мотивации, я пообещал ему отдать контракт на реставрацию этого поместья. Для него это был бы золотой билет и поэтому он был здесь буквально через полчаса после моего звонка.

И вот сейчас я медленно подходил к чайнику, также медленно наливал в него воду, всей душой надеясь, что у Михаила всё получилось.

Щёлк, — нажал я на кнопку включения и ничего не произошло. Лампочка на чайнике так и не зажглась, что означало лишь одно — электричества нет.

— Какие-то проблемы с электричеством? — ехидно спросил старичок в шубе, вновь почувствовав запах крови.

— Никаких проблем, — улыбнулся я, вставляя штекер в розетку.

Ну что, попытка номер два.

Не смотря на то, что сейчас от этой маленькой красной лампочки вероятно зависела судьба моего рода и жизни Василия Васнецова, внешне я был абсолютно спокоен и невозмутим.

Щёлк, — вновь нажал я на кнопку и лампочка зажглась.

— Могу включить батарею отопления, — тут же предложил я следом и, не дожидаясь ответа, нажал кнопку на обогревателе и он наполнил комнату приятным оранжевым светом.

Так страстно жаждущий моего фиаско старичок заметно приуныл и молча сел пить заваренный мною чай.

— Прекрасный чай, Даниил Александрович, просто великолепный, — довольно покачал головой глава совета по делам аристократов, хлебнув горячего напитка.

— Я непременно попрошу привезти вам точно такой же, — едва сдержав улыбку, сказал я.

Он так замёрз, что сейчас будет хвалить даже горячую воду с опилками.

— Даниил, поскольку мы все взрослые люди, то не будем ломать комедию и притворяться, что вы тут живёте, — отогревшись, вновь начал он тему плачевного состояния моего поместья. — Да и свет вы сделали здесь, а во всём остальном поместье его нет.

— Вы правы и это поместье нуждается в небольшом ремонте, — спокойно начал я, на что противный старичок лишь язвительно хмыкнул. — И касательно того, что я тут не живу — это правда. Но сегодня вы здесь, чтобы проверить можно ли тут жить, что я собственно и демонстрирую, ночуя тут. И насчёт света я также посмею не согласиться.

Мужчина, за которым было принятие финального решение легко улыбнулся. Было видно, что ему импонирует моё умение ходить по грани и решать нерешаемые проблемы, а вот его коллеге я точно не нравился, потому что он опять взбеленился:

— Вы нагло врёте нам в лицо! Это здание — заброшенный клоповник. Темный и мрачный, как репутация тех, кто обитал здесь до вас.

— Уважаемый, а вы пробовали использовать выключатель? — усмехнулся я.

Глава совета нахмурился и посмотрел на него.

— Ну конечно же, за кого вы меня принимаете⁈ — взмахнул руками дед в шубе и вскочил с места.

Намеренно топая при каждом шаге, он вышел в коридор.

— Вот, — громко сказал он и щёлкнул выключателем.

Коридор залился ярким светом.

Михаил, сегодня ты мой ангел-хранитель, — внутри разлилось невероятное тепло от понимая, какие прекрасные люди окружали меня. Готовые сорваться посреди ночи и сделать невозможное.

— Даниил Александрович, на сегодня мы закончили, — холодно посмотрев на ничего не понимающего коллегу, щёлкающего выключателем в коридоре, сказал мне глава совета. — Простите нас за беспокойство и за такую въедливость в рассмотрении вашего вопроса. Думаю, мне уже всё понятно.

Он крепко пожал мне руку и направился к выходу. Остановившись в дверях, он тихо произнёс:

— Приезжайте завтра за документами, я попрошу секретаря подготовить утром указ об утверждении рода Уваровых.

После ухода высоких гостей, я даже не подумал вызвать такси и поехать спать домой. Это был знаменательный момент: моя первая ночёвка в своём собственном поместье своего собственного рода. Рода Уваровых. Мне было приятно и гордо произносить это.

Несмотря на переполняющие меня эмоции, уснул я практически мгновенно и спал как младенец. Приятные эмоции и свежий воздух сделали своё дело. Проснувшись в палатке, я даже не сразу осознал где я. В голове почему-то возникло стойкое ощущение, что мне тринадцать лет, я всё ещё Серёжа и, открыв палатку, я увижу там своего папу, готовящего кашу на костре.

Внезапно мне показалось, что всё произошедшее со мной за последние годы, вся моя прошлая и нынешняя жизни — всего-лишь очень яркий сон тринадцатилетнего пацана. И хоть мне очень хотелось ещё раз вернуться в ту самую палатку, выскочить из неё и хотя бы ещё один раз обнять отца, но от мысли, что весь этот новый мир, в который я попал и где столького добился вдруг окажется сном, мне стало не по себе.

— Мне тут нравится и я не хочу ничего менять, — тихо сказал я.

Вокруг меня были люди, готовые броситься на помощь в любое время дня и ночи, настоящие друзья, преданные сотрудники, люди, которые уважали меня за мои дела и убеждения. У меня ведь тут даже собака есть! А ещё я поймал себя на мысли, что сразу подумал об Алисе. На мгновение испугавшись, что всё это — сон, я вспомнил нашу первую встречу, её огненные волосы и пылкий характер, её мёртвую хватку на моём запястье, когда я чуть не выпал из вертолёта, а ещё… я вспомнил прошлую ночь. Может быть она и есть та самая, кому я смогу довериться и открыться? Кто будет верным спутником, та, с кем я смогу построить свой собственный род, свой собственный мир, неподвластный интригам и заговорам?

— Что-то меня унесло, — сказал я сам себе, возвращая в реальность. — Надо проснуться и взбодриться.

Заметив, что если я надумаю ещё раз тут ночевать, но нужно первым делом приобрести кофемашину, а то хвалёный «индийский» чай оказался не таким уж и расчудесным, как его нахваливают.

Пока я «наслаждался» бесподобным напитком, мой телефон протяжно завибрировал, уведомляя о входящем звонке.

— Даниил, у нас всё получилось! — чуть ли не прокричал в трубку Васнецов, даже не пытаясь сдерживать эмоции.

— Это замечательно, — поддержал я его радость, хотя прекрасно знал обо всём ещё сегодня ночью.

— Где ты пропадаешь? До тебя не дозвониться было всё утро, — спросил он.

Взглянув на часы, я невольно присвистнул. Два часа дня. Вот что значит здоровый сон на свежем воздухе.

— Ночевал в своём поместье, — с гордостью сказал я.