Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

проконсультировать их по стратегии стороны обвинения. Они считали, что подсудимый может решиться дать показания, и в таком случае присяжные сочтут их весьма убедительными. Ведь он был знаком с убитой женщиной, а сексуальный садизм и исступленная жажда контроля – не те мотивы, которые можно четко объяснить. Мы понимали, что на случай, если подсудимый решит давать показания, у нас должен быть способ эмоционально воздействовать на него.

Одним из важнейших доказательств стороны обвинения были окровавленные трусики жертвы. Я предложил обвинителю принести их подсудимому во время дачи им показаний и заставить взять в руки. По опыту успешных допросов я знал, что преступника можно выбить из колеи, заострив его внимание на предмете, имеющим прямое отношение к его преступлению, – на принадлежавшей жертве вещи, орудии убийства, практически на чем угодно, что имеет для него значение.

В 1979 году во время расследования убийства двенадцатилетней Мэри Фрэнсис Стоунер в Адайрсвилле, штат Джорджия, мы вытянули из главного подозреваемого Даррела Джина Девьера признание, положив перед ним окровавленный камень, который послужил орудием убийства. Впоследствии Девьер был осужден за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах и казнен через шестнадцать лет после совершения преступления.

Эта же стратегия сработала и в данном случае. Когда Су вручили трусики жертвы, он заметно разволновался. Чем дольше он был вынужден держать их в руках, тем сильнее его била дрожь. С этого момента его маска чувствительного и наивного человека слетела, и присяжные поняли, что он представляет собой на самом деле.

Во время перерыва в заседании я наткнулся в коридоре на адвоката Су. Тот заметил, что во время дачи показаний с его клиентом обошлись просто постыдно.

– О чем это вы? – осведомился я.

Он сказал, что ему очень жаль, что присяжные увидели подсудимого в таком неприглядном свете. Как будто речь шла о том, что его клиент сегодня утром неправильно оделся и поэтому произвел неблагоприятное впечатление.

– Вы шутите? Тут же все ясно и понятно, – ответил я. – Это классический случай. Ущербный тип, который пришел к девушке и изнасиловал ее перед зеркалом, продемонстрировав всю свою злобу и агрессию. Да еще прихватил ее крестик и подарил его своей жене, чтобы фантазировать, что делает с ней то же самое, что с убитой. Вы защищаете самого настоящего убийцу.

Так же происходило и с нашими тюремными интервью. Хорошо разобравшись в человеке и его преступлениях, быстро добираешься до истины.

Если бы Су не поймали и не осудили, не сомневаюсь – он стал бы очередным канадским серийным убийцей.

Глава 3. Конфетки от незнакомцев

Как-то раз весной, когда моей дочурке Лорен было, наверное, лет восемь, я повел ее на ярмарку в парк неподалеку от нашего дома. Там продавали мороженое, хот-доги и сладкую вату, можно было посмотреть на выставки, покататься на пони и купить всевозможные игрушки и безделушки. Царила праздничная атмосфера, все вокруг выглядели веселыми и довольными.

Возможно, это сохранилось у меня со времен работы спасателем, но на людях я никогда толком не расслабляюсь. Я постоянно начеку – посматриваю, не попал ли кто-то в беду и не пошло ли что-то не так. И вот тогда, оглядываясь по сторонам, я заметил мужчину ростом около пяти футов и семи-восьми дюймов, с заметным брюшком, в очках и с фотоаппаратом на шее. Он смотрел, как дети катаются на пони. Я стоял на расстоянии пятнадцати футов, видел, каким взглядом он следил за детьми, и мог утверждать – среди них не было его собственного ребенка. Он глазел на катающихся малышей с выражением похоти на лице – другого слова не подберешь. Я решил, что это удачная возможность дать Лорен полезный урок.

Я спросил ее:

– Лорен, видишь вон того дядю?

– Какого?

– Вон там, правее. Увидела? Обрати внимание, как он смотрит на детей. Заметила? Вот о чем я тебе говорил.

– Тише, папа! – шепнула она.

– Нет уж, обернись и посмотри на него. Замечай, что он делает. Видишь, как он смотрит на ту девочку, которая слезает с пони?

– Да, папуль. Давай больше не будем, ладно? Неудобно. Он может нас услышать.

– Нет, понаблюдай за ним, Лорен. Он следит за детьми. Видишь, как он за ними следит?

Мы украдкой наблюдали, как он неотступно следует за девочками по всему парку, иногда фотографируя их. И Лорен начала понимать, что этот человек оказался на ярмарке среди детей отнюдь не просто так. Я подробно объяснил ей это и предостерег: такие как он не строят планов заранее и не похищают детей внаглую, прямо с улицы. Такой не подъедет к нашему дому и не увезет ее, стащив с велика. Но если она в одиночку пойдет по домам продавать благотворительные печеньки или выпрашивать сладости в Хеллоуин и окажется на пороге его дома, он убедится, что вокруг нет взрослых, и решит, что момент настал. Допустив подобное, я, по сути дела, сам отдал бы ему дочь.

Мой небольшой наглядный урок окупился сторицей. Примерно через два года Лорен оказалась одна на главной улице нашего городка, когда увидела, что тот самый мужчина преследует ее, держась поодаль и время от времени фотографируя. Десятилетнему ребенку этот человек вполне мог показаться вполне безобидным, возможно, даже привлекательным, несчастным и одиноким. Но благодаря опыту двухлетней давности и довольно неприятному упражнению, которое я заставил ее проделать на ярмарке, Лорен сразу поняла, что у него на уме. Она была подготовлена к такой ситуации.

Лорен забежала в ближайший универмаг, оценила обстановку, подошла к одной из покупательниц и заговорила с ней так, чтобы у этого типа создалось впечатление, что это ее мать. Актерского таланта дочке было не занимать, и, увидев, что происходит, незнакомец молниеносно испарился.

Такое происходит слишком часто, стоит только присмотреться повнимательнее. За пять лет до этого мы с моей женой Пэм и нашей старшей дочерью Эрикой, которой тогда было десять, ездили в Хэмптон, штат Вирджиния. Мы были в районе гавани, очень милом месте с разнообразными магазинчиками и аттракционами, и смотрели выступление девочек из детского танцевального кружка. Среди примерно полутора сотен зрителей я заметил мужчину лет сорока с фотоаппаратом на шее. Я легонько толкнул локтем Пэм, и услышал от нее: «Да-да, я тоже обратила на него внимание. Понимаю, о чем ты». Она уже привыкла к подобному, потому что прекрасно знала, чем я занимаюсь на работе. А я отчетливо видел взгляд, которым этот тип следил за девочками. Такое впечатление, что он смотрел выступление полуобнаженных