Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

Убийца Элисон не подходил под этот профиль. Хоть само сексуальное надругательство и было достаточно грубым, но убийство произошло «гуманно», на теле не обнаружили признаков пыток или проявления откровенного садизма. Я посчитал, что у этого человека возникла фантазия о реальных отношениях между ним и этой привлекательной девочкой предпубертатного возраста. Преступник укрепился в этой фантазии, когда она с готовностью села в его машину. Он расценил это как интерес к нему. Но в парке, находящемся примерно в пяти милях от стадиона, у него начинаются проблемы. У большинства таких типов полностью искажены представления о реакции детей. В фантазиях этого мужчины девочка отвечала на его домогательства как согласная на секс взрослая женщина, но в реальности она насмерть перепугана и не хочет иметь с ним ничего общего. Она рыдает, ей больно, она хочет домой. Преступник быстро теряет контроль над ситуацией.

Отпустить ее он не может, иначе ему конец. Он даже не попытался как-то замаскироваться. А его жертва не ребенок трех-четырех лет, не способный понять, что произошло, а умная одиннадцатилетняя девочка, которая легко опознает его самого и его машину, и поверят ей, а не ему, что бы он ни утверждал. Так что после изнасилования ему придется от нее избавиться.

И он сделает это максимально простым для себя и безболезненным для жертвы способом. Наверное, у него нет оружия, он не использует такой способ контроля. Он душит ее в машине. Затем ему нужно избавиться от тела.

Размещение тела имеет не менее важное значение, чем любые другие аспекты преступления, и говорит о преступнике очень многое. Приехав с полицейскими в парк, я сразу понял, что это местный житель, хорошо знакомый с окрестностями. Он доставил тело Элисон туда, где чувствовал себя спокойно и уверенно. Для этого ему пришлось поздно вечером пробираться через заросли деревьев с телом на руках. Он ни за что не пошел бы на это, если бы не был прекрасно знаком с местностью и не знал наверняка, что ему не помешают.

Добравшись до места, он мог поступить как угодно. Мог бросить тело в реку, что, скорее всего, существенно отсрочило бы его обнаружение и устранило большинство следов преступления. Мог оставить его в глухом лесу, где его никогда бы не нашли или нашли полностью скелетированным.

Но преступник аккуратно размещает тело жертвы возле тропы, где его вскоре обнаружат. Он не обращается с трупом, как с мусором, как делают некоторые из ему подобных. Он хочет, чтобы ее нашли, оплакали и достойно похоронили. С точки зрения того, как нам подобраться к преступнику, это был обнадеживающий сигнал. Он отнюдь не рад тому, что произошло.

Ни один человек, совершивший подобное, не будет этому радоваться. Наверное, маньяк-садист и к тому же педофил гордится своим «делом» и с удовольствием вспоминает, как манипулировал своими жертвами и полностью подавлял их, воплощая свои отвратительные намерения. Но человек, который нафантазировал себе «нормальную» любовную связь с одиннадцатилетней девочкой, а потом сорвался, сообразив, что его фантазия никогда не станет реальностью, должен чувствовать себя никчемным неудачником. Он не будет гордиться содеянным, он будет раскаиваться.

Это позволяло применить проактивные методы, призванные сыграть на его чувствах. Это был ключ к его поимке.

Я не относил убийцу Элисон Пэррот к категории серийных, но его криминальная зрелость говорила о том, что он способен убить вновь, если этого потребует ситуация. Углубленное понимание моделей поведения серийных убийц, которое мы получили в результате нашего исследования, помогло и в данном случае. Психологический портрет преступников такого типа бывает полезен для сужения круга подозреваемых или выявления новых в ходе расследования. Но мы с коллегами считаем, что психологический портрет максимально эффективен в сочетании с проактивными методами розыскной работы, и делаем на этом особый акцент.

Конкретными деталями психологического портрета этого преступника здесь можно пренебречь. Главное, что нам требовалось знать и что мы выяснили исходя из деталей и картины на месте преступления, это то, что убийца отнюдь не рад содеянному. Поэтому я предложил полицейским попробовать взять его на могиле жертвы. Наши исследования показали, что обычно убийцы приходят на могилу жертвы по одной из двух взаимоисключающих причин: либо из чувства вины, либо чтобы заново пережить острые ощущения от преступления, так сказать, поваляться в собственной грязи. Если убийца Элисон и придет к могиле, то только из чувства раскаяния, и этому можно подыграть различными способами.

Я предложил опубликовать в газетах статьи с подробностями о жизни Элисон и ее спортивных успехах, очеловечить ее для того, кто изо всех сил старается обезличить жертву после случившегося. Кроме того, я посоветовал устроить на могиле или на месте обнаружения тела траурную церемонию с широким освещением в прессе. В надежде, что кто-нибудь назовет особые приметы преступника, можно было пустить слух, что он уже пытался совершить подобное с другими детьми. Также высока была вероятность, что перед преступлением он употреблял алкоголь, чтобы раскрепоститься, а после убийства крепко запил, чтобы справиться со стрессом. Друзья, родные или коллеги могли обратить внимание на заметные перемены в его внешнем виде и поведении, которые могут послужить для нас наводкой. А поскольку я был почти был уверен насчет минивэна, то предложил поморочить преступнику голову публикацией официальной заметки с описанием замеченного возле стадиона подозрительного автомобиля и просьбой ко всем, кто располагает информацией о нем, связаться с полицией. Возможно, преступник отзовется и явится в полицию, чтобы пресечь подозрения по поводу своего автомобиля. Он представится владельцем описанного минивэна, предоставит уважительную и вполне безобидную причину приезда в этот район, и попадет прямо в руки полиции.

Убийцу Элисон Пэррот так и не нашли, даже несмотря на предложенное полицейским управлением Торонто вознаграждение в 50 000 долларов за информацию, которая приведет к его аресту[6]. Мне и моим коллегам из Куантико всегда было обидно, что в большинстве случаев мы не могли остаться на месте и помочь реализовать наши рекомендации. Я не виню полицейское управление Торонто. Эта организация ничем не хуже других, с которыми мне довелось сотрудничать. На момент этого преступления их показатель раскрываемости убийств существенно превышал 90 %, а годом ранее они раскрыли все такие дела, кроме одного. Это прекрасный коллектив преданных своему делу мужчин и женщин. Они действительно обошли все фотоателье в этом районе, пользуясь нашим психологическим портретом для описания разыскиваемого. Но некоторые другие