Игла в квадрате - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

того был несколько зачумленный вид, но тем не менее он во всем подыгрывал девушке. В конце танца Инесса запрыгнула негру на спину, и они едва не рухнули под ноги публике, взявшей их в кольцо.

– А пусть знают русских, – сказал Влад.

– Ты-то чем занимаешься? – посмотрел на него Денис.

– Бизнес, – неопределенно сказал Влад.

– Семейный?

– Конечно.

Это самый удобный бизнес, пока жив папа. Но вдруг с ним что-нибудь случится? Кстати, о папах… У Дениса засосало под ложечкой.

– Пора возвращаться, – сказал он.

– А что такое? – удивился Влад.

– Светает скоро.

Девушки, к счастью, тоже устали, и, несмотря на протесты Инессы, компания со смехом вывалилась на улицу.

– Такси? – достал из кармана айфон Денис.

– Уже вызвала, – сказала Настя.

– Нет! – заартачился водитель, увидев, что все пятеро полезли в машину.

– Ты же араб, – попытался уговорить его Влад. – Арабам можно.

– Давайте Инеску оставим, – предложила Дарья. – С негром прокатится.

– Дура! – обиделась Инесса.

– Я приеду на другой машине, – сказала Настя.

– И я с тобой, – вылез из машины Влад.

Такси укатило. Настя потыкала пальцем в кнопки телефона, и почти тут же подъехала вторая машина.

– Хорошо погуляли, – сказала в машине Настя. – Мне с вами хорошо.

– С тобой всем хорошо, – обнял ее за плечи Влад. – Даже моей маме.

– Все мамы одинаковы, – хмыкнула Настя. – Интересно, с моей она поладила бы?

– Ты только скажи!

– Подъезжаем, – сказала Настя. – Кажется, что-то случилось.

Случилось не «что-то», а катастрофа.

6

На ступеньках отеля спал, положив руки под голову, Денискин папа. В одних трусах он выглядел необычайно трогательно. Рядом покачивалась фигура портье, молодого араба. Похоже, он охранял аккуратно сложенные шорты, рубашку, очки и часы папы.

– Что с ним?! – всплеснула руками Настя.

Денис, Инесса и Дарья наперебой стали рассказывать. Час тому назад Денискин папа явился в отель в стельку пьяный. На автопилоте он миновал ресепшен, поднялся на второй этаж и вошел в ближайший от лестницы номер, который, к несчастью, оказался не заперт. Там в кровати лежала чета пожилых американцев. Не включая свет, папа разделся до трусов и полез в кровать. Проснувшаяся чета пришла в негодование. Папа тоже возмутился, что кровать в его номере занята. Он столкнул с кровати старичка, лег на его место и укрылся с головой одеялом. Старушка в ужасе простонала, что ей плохо, и замерла. Супруг с громким воплем выскочил в коридор. Вскоре в номер поднялись администратор и ночной портье. Денискин папа лежал в отключке, рядом тряслась от страха старушка, по номеру метался разъяренный старичок.

Администратор вызвал по телефону швейцара и охранника автомобильной стоянки. Вчетвером они вынесли папу из номера и положили на ступеньки.

– Не проснулся? – спросила Настя.

– Нет, – сказал Денис. – В этом состоянии он крепко спит.

– Бумажник цел?

– Цел, и банковские карты на месте.

– Девочки, открываете папин номер. Мальчики несут папу назад.

– К американцам?! – ужаснулась Инесса.

– В его номер.

– Вот ключи, – показал Денис.

Девочки на цыпочках направились в отель. Им было страшно.

– Ну что, взяли? – сказал Влад.

Под пристальными взглядами персонала отеля они потащили папу на второй этаж. Араб на некотором отдалении нес папины вещи.

– Тяжелый, гад, – сдавленным голосом сказал Денис.

– Пьяные всегда тяжелее трезвых, – согласился Влад. – Надо было его с собой взять. На танцах он так не нажрался бы.

– Кто ж знал…

Девочки уже ждали у двери.

– Я постель разобрала, – сказала Инесса.

– Завтра все равно вытурят, – хмыкнул Влад.

– За что?! – изумилась Дарья.

– За все, – сказал Влад. – Как думаешь, он больше по номерам не пойдет?

– А мы его запрем и ключ у себя оставим.

Денис хмыкнул.

– У него билет на когда? – спросила Настя.

– На послезавтра, – сказал Денис. – Может, все-таки не выгонят?

– Думаю, завтра нам надо переезжать в Ниццу, – свела к переносице густые брови Настя. – Здесь уже все равно не отдохнуть. Влад, через месяц я прилетаю в Лондон. Не забыл?

– Как я могу такое забыть…

Влад попытался сбросить с себя руку папы, но тот вдруг крепко обхватил его за шею.

– Несем на кровать, – прохрипел Влад. – Невозможно разговаривать, когда на тебе пьяный висит…

Они затащили папу в номер и свалили на кровать.

– Хорошо, раздевать не надо, – с облегчением разогнулся Влад. – О, уже светает!

– Погуляли.

Денис укрыл папу одеялом.

Ребята не рискнули спускаться в бар, хотя как раз этого им хотелось больше всего.

– Слушай, обслуга здесь вся черная, а смотрят, будто мы им рубль должны, – раскипятился Влад. – Белые мы или не белые?

– Ты из Лондона, а мы вообще русские, – сказала Инесса. – Представляешь, что было бы, если бы они вызвали полицию?

– Заплатили бы штраф, – пожал плечами Влад.

– Штрафом мы бы не отделались, – вздохнул Денис. – Старички-то – американцы, а папенька их «Тополем». Или «Калибром». Что из них круче?

Этого не знала даже Настя, а она не только выкладывала в инстаграме фотки, но и читала новости.

Ребята разбрелись по номерам собирать вещи.

Отдых в Сан-Тропе закончился.

Комендант

1

Конец войны разведывательно-диверсионную группу Василия Кожедуба застал в маленьком городке Белов под Шверином в земле Мекленбург. В ночь на первое мая группа ушла с заданием контролировать выдвижение американских войск к реке Эльбе. Не вступая в контакт с передовыми частями американцев, разведчики должны были отследить случаи их выхода за условную линию, нанесенную на карте пунктиром.

– К этой линии мы должны выйти первыми, – сказал Василию полковник из штаба армии, – но может быть и так, что они нас опередят. Мы продвигаемся с тяжелыми боями, а они шпарят, как на параде. Догадываетесь, почему?

– Сдаются, – пожал плечами старшина.

– Вот именно! – бросил на карту карандаш полковник. – Обо всех случаях выдвижения противника… союзника за условную линию немедленно сообщать по рации. Вы скрытно перемещаетесь вдоль этой линии с севера на юг.

– Форма одежды?

– Немецкая, но без знаков различия. В бой не вступать. Со дня на день будет объявлена капитуляция, так что поберегитесь. Это какая у вас высадка в тыл? Лично у вас?

– Седьмая, – вздохнул Василий.

Полковник мельком взглянул на ордена и медали на груди старшины – две Славы, ордена Боевого Красного Знамени, Красной Звезды и Отечественной войны первой степени, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги» – и добавил:

– Представление к ордену Славы первой степени пойдет сразу же после выполнения задания.

Василий поморщился. Сначала надо живым вернуться.

Полковник тоже понял, что сказал не то, и принялся сворачивать карту. Откуда ему знать, как себя вести со смертником? Они и перед генералом не всегда станут