8 секунд - Ася Федотова

сжимая кулаки в сложенных на столешнице руках, а мама почти невесомо наглаживала меня, прижимаясь, пытаясь своей хрупкой фигурой обхватить, спрятать, укрыть собой от всего накопившегося дерьма.

— Не получается, сыночек, да? — приложилась щекой к моей вздрагивающей спине. — Не стыдись. Никому не скажу. Ты у меня сильный, хороший мальчик. Самый лучший мой мальчик.

Мама не стала пытать беспонтовыми допросами. Сама догадалась, отчего меня так сломало. Потому что, после всей вскрывшейся, как нарыв, правды, я все ей про Нику рассказал, ничего не утаил, когда после очередного загула Дэн привез меня к предкам лечиться.

Мы долго сидели на кухне, судорожно цепляясь друг за друга, пока я не выпустил из себя всю скопившуюся муку, как сгустки крови, которые не позволяли организму функционировать нормально. Мама помогла мне избавиться от них, очиститься, а потом напоила своим самым вкусным горячим шоколадом.

В универ я вернулся другим. С дырой под ребрами. Очерствевший. Покореженный. Но боль притупилась.

Как на автомате посещал консультации. Готовился, сдавал экзамены. Керимов закатил грандиозную тусу по случаю окончания первой сессии.

На каникулы переселился к родителям домой. На квартиру же вызвал клининговую службу, которая до блеска отскоблила хату. Но находиться там я все равно больше не мог. Потому что слишком яркие вспышки будоражили нутро.

Все там хранило воспоминания о ней. Моя кровать, душ, раковина в ванной, где вместе чистили зубы, кухня, диван в гостиной. Пустые полки в гардеробной, которые выделил для ее вещей, а теперь они просто пустовали, потому что выкинул все до последней шмотки, до последней побрякушки, которая могла бы подкинуть очередной флешбек.

Оставил лишь футболку. Спрятал в самый дальний угол и притворился, что забыл.

Очередной семестр подкрался незаметно. И сразу оглушил совместными потоковыми лекциями.

Стрельцова сидела одна. Пространство рядом с ней пустовало. Я очень надеялся, что справлюсь. Что не отколю какую-нибудь херню. Но ее спокойствие, гребаное равнодушие меня просто выбесили. В то в время пока я по частям себя собирал, чтобы хоть как-то на человека быть похожим, Ника, судя по всему, просто жила, как ни в чем не бывало.

Когда мы с Керимовым и Грифом появились в аудитории, она даже голову не подняла. Даже не взглянула на меня своими лживыми глазами. Будто бы и не было у меня ее, а у нее меня. Нас вместе. Друг у друга.

Не сдержался.

Сел прямо за ней на последнем ряду. Дэн матернулся. Нафига так делать, типа. Артем просто с пониманием хмыкнул.

А я достал телефон, нашел наше видео, где Стрельцова лежала на моей груди с прикрытыми глазами, водила кончиками пальцев по моим ребрам, животу и тихо шептала:

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,

Оттого что я тебе спою — как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —

Оттого что в земной ночи я вернее пса...*

Ника замерла. Напряглась спиной. Узнала свой голос. Узнала, как читала мне Цветаеву. А потом медленно повернула голову. Ее глаза блеснули, губы обиженно поджались. Но я, словно отъявленный мазохист, наслаждаясь этим моментом, еще раз запустил видео, ехидно оскалившись в ответ. Нереальных усилий мне стояло сдержать лицо, потому что внутри прорвалась гноившаяся рана. Кого я больше наказывал? Нику? Или себя? Кому мстил?

— Ты меня снимал?

Невозможно прекрасная, подлая, лицемерная стерва.

— Снимал, — я вырубил видео и отложил телефон на лавку, чтобы она не дотянулась, если у нее вообще была такая мысль. — Боишься? Что папику твоему покажу? Как ты мне стихи читала? — лениво откинулся на спинку, сложив руки на груди. — Ник, а ему ты тоже читала? Может, ты всем читаешь, с кем трахаешься? Типа, фишка такая, чтобы в штаны покрепче залезть.

— Бэк, твою мать, — прошипел сбоку Керимов.

Я и сам понял, что лишнего сморозил. Но боль она такая. Рвалась наружу всеми возможными способами.

Стрельцова выбежала из аудитории за пару минут до появления препода. А я с застывшей маской вместо лица сверлил взглядом двери. И ждал. Сам не понимал, чего именно.

* стихотворение Марины Цветаевой "Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес"

Глава 12 Ника. Пучина

Шура Кузнецова — Не тонуть, а плыть

— Ника, просил же тебя быть готовой к шести. Почему ты еще не собрана? — Костя навис надо мной, как скала.

Я сохранила текст и закрыла вкладку.

— Кость, можно сегодня без меня?

Тот ощетинился.

— Я всегда без тебя! — зарычал, захлопывая крышку ноута. — Не заметила? Но в этот раз я же просил, черт побери! Уже заранее заявил, что нас будет двое на этом гребаном благотворительном вечере. Мне и так говорят, что я тебя скрываю ото всех. Не отвертишься, поняла? Собирайся, — рыкнул и унесся в ванную комнату.

Устало потерла воспаленные глаза и вздохнув направилась к гардеробной. Вытащила первое попавшееся на глаза платье, которое посчитала уместным для подобного вечера.

Наскоро накрасилась, собрала волосы в тугой низкий пучок, зализав все воском. Достала из шкатулки подвеску с рубином, сережки от того же комплекта, подаренного мне Костей на Новый год. Облачилась в черное, атласное платье в стиле русалка, верх которого был выполнен в форме корсета со спадающими шифоновыми рукавами.

Отыскала черные лодочки и собрала клатч.

— Сойдет, — буркнул муж, окинув меня оценивающим взглядом, появившись из ванной комнаты в одном полотенце, обвязанном вокруг бедер. — Я быстро.

Пока он переодевался, ждала его на кухне, заваривая себе крепкого кофе.

Костя появился черном смокинге и белой рубашке. Как всегда, неотразимый. Идеальный. Без изъяна. Весь из себя мечта. Только вот не моя.

— Мне приятно, что ты решила надеть этот комплект, — муж обнял меня со спины и поцеловал в обнаженное плечо. — Позже, когда сниму с тебя платье, оставишь украшения на себе.

Я вцепилась в кружку, как утопающий в спасательный круг.

— Нам пора.

— Подождут, — тихо промурлыкал муж, спускаясь ладонями по бедрам.

— Кость...

— Помолчи.

Его поцелуи жалили кожу на позвонках и шее.

— С ним ты была такой же куклой замороженной? Или нет? Хотел бы я узнать, какой ты можешь быть, когда хочешь. Скажи, ты хоть раз меня хотела по-настоящему?

Раньше верила, что получится. Но такой ответ его вряд ли бы устроил. Поэтому промолчала. Прикрыла глаза, силясь пережить ласку.

В былое время