Ноктикадия - Кери Лейк

Больше всего на свете я хотела изучить болезнь, которая в конце концов убила мою мать, и Дракадия была моим шансом, как сказала Джейда. Мне это было нужно. Знать, что я не сошла с ума, что я видела, как эти проклятые черви выползали из нее, и что это не было плодом моего воображения, как меня убеждали.

Я должна была что-то придумать, независимо от того, рассматривала ли я Дракадию, или нет, потому что у меня было плохое предчувствие по поводу того дерьма, в которое Коннор вляпался с Анджело в последнее время. Ради нашего с Би будущего и ради нашей безопасности, мне нужно было найти выход.



ГЛАВА 6

ДЕВРИК

— Пожалуйста, не делайте этого! — Обвиняемый стоял перед советом, запертый в огромной позолоченной клетке. — Я умоляю вас.

Камера вокруг нас была одной из трех ритуальных комнат в катакомбах Руста — огромного собора недалеко от Университета Дракадии, принадлежащего Обществу Семи Воронов. Или просто Вороны, как нас чаще называли. Серые бетонные стены и полы создавали ощущение удушья, как будто тебя заживо похоронили в могиле. Это было вполне уместно, учитывая, насколько утомительными могли быть церемонии. Даже множество мерцающих свечей не могли осветить холодный и унылый склеп, в центре которого, выгравированная на золотых плитках, находилась эмблема общества — две скрещенные медицинские трости, как те, что использовались во время чумы, с цифрой семь. Та же эмблема была выгравирована на моей груди.

За стенами собора о нас ходили слухи. Мифы. Секреты, о которых шептались студенты. Пища для заговоров.

Нас никогда не видели. Никогда не слышали.

Скрещенные перед собой руки обвиняемого дрожали, как хрупкие ветки, готовые вот-вот сломаться. Он был единственным, на ком не было фирменной маски чумного доктора, скрывавшей лица всех остальных членов группы, включая меня.

Глубокие черные круги под глазами Обвиняемого говорили о том, что он мало спал, а то, как он опускал взгляд, отказываясь смотреть на кого-либо, говорило о том, что он понимает тяжесть своих преступлений и то, в какое дерьмо он вляпался.

В конце концов, каждый член Воронов знал, что воровать нельзя. Это было в гребаном руководстве, выданном нам, неопытным новичкам, все еще не имеющим представления о том, насколько серьезно Общество соблюдает свои законы. Законы, которые были отделены от законов внешнего мира.

Законы, которые действовали на протяжении веков и переживут каждого из присутствующих в этом зале.

Человек, стоявший перед советом, был его членом почти десять лет. Почти десятилетие привилегий и невообразимой власти, сведенных к нити надежды, за которую он так отчаянно цеплялся в тот момент. Единственная молитва о том, чтобы Вороны простили его проступки.

— У вас есть что сказать в свое оправдание? — Резкий голос председателя Уинтропа оставался полностью узнаваемым, даже слегка приглушенный маской. Из-за безвременной кончины его преемника он получил повышение почти четыре года назад, и с тех пор он придерживался своей клятвы навести порядок в организации.

Обвиняемый шагнул вперед, ухватившись за золотые прутья своей клетки, и опустил взгляд.

— Единственное, что я знаю, это то, что я совершил тяжкое преступление против своих братьев. Это был момент отчаяния и безысходности, который вдохновил меня на этот непростительный поступок. Я умоляю вас о милосердии. Помилуйте меня, и я клянусь, что сделаю все необходимое, чтобы завоевать ваше доверие и уважение.

Я фыркнул от смеха, и звук эхом разнесся по комнате, привлекая внимание нескольких лиц в масках и испуганный взгляд Обвиняемого. Это было понятно, поскольку я оказался тем, у кого он украл. Годы исследований, которые Обвиняемый чуть было не продал какому-то фармацевтическому магнату. Тот, который, несомненно, использовал бы работу, которой я неустанно предавался с тех пор, как вернул себе каплю уважения после катастрофического ухода моего отца.

К счастью, Обвиняемый попался.

Они всегда попадались.

На самом деле его звали Пол Дэрроуз, но это уже не имело значения. Как я понял, у Дэрроуза были жена и дети. Трагично, учитывая его судьбу в данный момент, но этот человек был свидетелем достаточного количества казней, чтобы хорошо понимать последствия своих действий. Вороны были одним из трех самых могущественных тайных обществ в мире, состоящих из бывших сотрудников ЦРУ, ФБР, президентов, изобретателей, и все они когда-то сидели в этой самой комнате. Как он думал, что смог их перехитрить, ума не приложу.

Я только посмеялся над его замечанием о завоевании доверия и уважения, потому что этот идиот был пойман со спущенными штанами — в буквальном смысле слова — со своей любовницей, которая, вероятно, пожалела, что не провела ночь, считая трещины в своем потолке, вместо того, чтобы заделывать ту, которая, несомненно, стала причиной дерьмовой ночи.

Дэрроуз, скорее всего, не вызвал ни малейших подозрений. Никто, кроме мужчин в этой комнате, в конечном счете, не узнает о его судьбе. Да и никто бы не рассказал, если бы не хотел оказаться в том же положении, что и этот несчастный ублюдок.

— Давайте проголосуем по этому вопросу. — Из своей черной мантии с капюшоном Уинтроп извлек предмет, приколотый к его груди — то, что выглядело как монета, размером примерно с полдоллара, на ней была эмблема Общества Семи Воронов. Одна сторона монеты была золотой, символизируя братство, безопасность и верность. Другая сторона была черной. Смертный приговор.

Шесть других членов также сняли свои значки. Для вынесения обвинительного приговора требовалось всего семь голосов, и даже один голос «за» мог решить будет ли жив Дэрроуз или нет.

По очереди они клали свои значки на стол перед собой. Со своего места на балконе я наблюдал за единогласным решением — каждый значок лежал черной стороной вверх.

В конце концов, Вороны не очень-то жалуют воров среди нас.

Тем более что мое исследование было важным не только для членов общества, но и для университета и будущего Дракадии.

— Брат Дэрроуз, за такие преступления, как предательство, воровство и намеренное распространение конфиденциальной информации, вы признаны виновным. — Уинтроп сел обратно в свое кресло и подал знак рукой в правую сторону от себя, где стояли еще два члена Воронов.

— Нет! — Возмущенный крик отразился от стен, и человек в клетке дернулся в сторону от совета, врезавшись в неумолимые железные прутья. Он с грохотом ударился о барьер, крича и умоляя спасти его.

Но спасения не было.

Его