После развода ты никто - Виолетта Вейл

Теперь она позволила себе крикнуть на него. Но Алиса видела: это не против Кирилла. Это от бессилия.

Кирилл посмотрел на Алису.

— Ты сказала ей?

В его голосе было обвинение.

Алиса медленно подошла.

— Она уже знала.

— Нужно было дождаться меня.

— Нужно было не готовить ее заранее удобными фразами.

— Я не готовил.

— Ты сказал ей, что я давно несчастлива.

Кирилл сжал губы.

— Это правда.

— Чья?

Варя стояла между ними, маленькая и злая в своем сером школьном пальто. Миша выглянул из коридора с рюкзаком на одном плече и сразу замер.

Алиса заставила себя опустить голос.

— Мы не будем продолжать это при детях.

— Согласен, — сказал Кирилл.

Слишком легко согласился. Потому что при детях его позиция всегда выглядела выигрышнее: он спокойный, она раненая; он за порядок, она задает неудобные вопросы.

Водитель открыл входную дверь.

Холодный воздух вошел в холл.

Варя первой шагнула наружу. Уже у порога она обернулась к Алисе.

— Я после школы поеду с папой.

— Нет, — сказала Алиса.

Кирилл посмотрел на нее предупреждающе.

— Алиса.

— У нее английский.

— Я перенесу.

— Ты не можешь просто переносить все, что касается детей, не спрашивая меня.

— Могу, если это в их интересах.

— В их интересах сейчас не втягивать их в твою сторону стола.

Варя вздрогнула.

Кирилл стал холодным.

— Мы поговорим вечером.

— Нет, Кирилл. Теперь мы будем говорить до того, как ты примешь решение.

Он ничего не ответил. Просто положил руку Варе на плечо и вывел ее из дома.

Этот жест был обычным. Отцовским. Защитным.

И все равно Алиса увидела в нем страшное: он закрывал дочь собой не от боли, а от матери.

Миша подошел к ней и вложил свою ладонь в ее.

— Я поеду с Петром?

Петр был вторым водителем, который отвозил его в сад.

— Да.

— А ты точно будешь дома, когда я вернусь?

— Точно.

— Папа сказал, что взрослые иногда решают не сразу.

— Я решила сразу: я буду тебя ждать.

Он кивнул, как будто это было официальное обещание, и побежал к двери.

Когда холл опустел, Алиса наконец позволила себе прислониться к стене.

Тамара появилась почти бесшумно.

— Машина для вас будет через двадцать минут. Я согласовала.

Алиса подняла голову.

— Через офис?

— Нет, — тихо сказала управляющая. — Через Петра. Он отвезет Мишу и вернется.

Маленький бунт в доме Кирилла Орлова. Почти незаметный. Но Алиса была благодарна и за него.

— Спасибо.

Тамара кивнула и ушла.

Алиса поднялась наверх, в спальню. Их спальню. Или уже не их. На кровати ровно лежало покрывало, на кресле — ее вчерашний кардиган, на тумбе Кирилла — запонки, которые она подарила ему на прошлый день рождения. Он оставил их там, хотя обычно все убирал в шкатулку. Как будто знак присутствия. Или собственности.

Алиса открыла шкаф.

Ее одежда занимала левую часть. Платья, блузки, пальто, домашние вещи, обувь в прозрачных коробках. Все аккуратно, все дорого, все в порядке. Но она вдруг поняла, что почти ничего из этого не выбирала без оглядки на жизнь Кирилла. Платья для приемов. Костюмы для встреч в школе. Нейтральные цвета, которые не привлекают лишнего внимания. Обувь, в которой удобно стоять на мероприятиях и не выглядеть уставшей.

Где в этом шкафу была Алиса до Орлова?

Она вытащила темно-серый брючный костюм, который купила сама, без стилиста, год назад. Кирилл тогда сказал: «Слишком жестко для тебя». Она ни разу его не надела.

Сегодня надела.

Собрала волосы низко, убрала лишние украшения, взяла папку с оставшимися документами и старую фотографию с подписью «Начало. Мы справимся». Подумала и положила фото в отдельный конверт.

Уже у двери спальни ее остановил звонок.

На экране телефона высветилось имя: Надя.

Алиса ответила.

— Ты едешь?

Голос подруги был живой, быстрый, знакомый из той жизни, где Алису еще не называли хранительницей уюта.

— Еду.

— Что-то случилось? У тебя голос такой, будто ты либо убила Кирилла, либо наконец собираешься.

Алиса неожиданно усмехнулась.

— Второе ближе.

Надя замолчала.

— Он сказал?

— Да.

— Развод?

— Да.

В трубке стало тихо. Потом Надя выдохнула так, будто выругалась без слов.

— Приезжай ко мне. Не в кафе. Домой. Сейчас.

— У меня час.

— У тебя теперь вся жизнь, Алиса. Но начнем с часа.

Эта фраза почему-то пробила сильнее, чем сочувствие.

У тебя теперь вся жизнь.

Алиса закончила вызов и спустилась.

Машина уже ждала у входа. Не черный представительский автомобиль Кирилла, а обычный семейный внедорожник, на котором возили детей. Петр стоял рядом и делал вид, что проверяет колесо. При виде Алисы выпрямился.

— К Надежде Викторовне?

— Да.

— Конечно.

Он открыл дверь.

Алиса села на заднее сиденье и впервые за долгое время почувствовала, что выезжает из дома не как жена Кирилла Орлова, а как человек, у которого есть собственное направление.

За воротами особняка охрана подняла шлагбаум.

Алиса посмотрела в окно на дом.

Светлый фасад, темная крыша, большие окна, сад, детские качели под старой яблоней. Все выглядело мирно. Дорого. Неприступно.

Дом не знал, кому принадлежит. Дома вообще не знают юридических схем.