Пятый телохранитель. Часть 3 - Анна Вэйли

— Алиса, — шепотом позвал он.

— М?

— Ты засыпаешь.

— Не засыпаю. Я думаю.

— О чем?

— О том, что у тебя такая мягкая постель.

Он не ответил сразу. Его рука на моем плече сжалась чуть крепче, и я закрыла глаза.

Не знаю, в какой момент я уснула. Помню только, что Артем закрыл ноутбук, помню, его движения стали медленнее и тише, а его ладонь накрыла мою руку. Потом была теплая и безопасная чернота, пахнущая его одеколоном и чистым бельем.

Проснулась я в темноте, и не сразу поняла, где нахожусь. Потом услышала его ровное дыхание рядом. Рука Артема лежала поперек моей талии. Он спал.

Я теснее прижалась к нему и закрыла глаза.

Глава 13

Проснулась я в его кровати раньше будильника. Серый рассвет лил в окно, а Артем спал рядом на животе, уткнувшись носом в подушку. Его тяжелая рука по-прежнему лежала у меня на талии, словно она знала свое место с самого начала и не собиралась его менять.

Я осторожно повернулась, чтобы посмотреть на него. Во сне он был совсем другим, без наглой ухмылки и ехидных глаз. Казался моложе и открытее. Ресницы лежали темным веером, и я поймала себя на том, что хочу их тронуть.

— Не пялься, — буркнул он, не открывая глаз.

— Я не пялюсь.

— Затылком чувствую, Ермолова.

— Опять ты со своим затылком! Он не тут!

— У меня он везде.

Артем приоткрыл один глаз, убедился, что я на месте, и снова закрыл. Его рука притянула меня чуть ближе, и мы замолчали на пять секунд, в которых умещалось все.

Затем мой телохранитель жестоко вернул меня в реальность.

— Четверг. Стройка, каска, кроссовки. Ты не забыла?

— Помню я все.

— Тогда вставай.

Я и не подумала вставать. Вместо этого прижалась щекой к его плечу. Артем не торопил меня, но собственная совесть поднималась откуда-то из глубин подсознания.

Через несколько минут я все-таки выбралась и пошла к себе, чтобы остановиться посреди гардеробной, уныло рассматривая одежду и ощущая ненависть ко всему миру. Мне ведь только начал нравиться офис и недавно заказанные для него модные комплекты.

Артем смутил меня упоминанием кроссовок, хотя одни подходящие у меня были — белые кроссовки за сто сорок тысяч… Джинсы нашлись нормальные, футболка тоже. Но я ехала как представитель компании Ермолова, и футболка казалась провалом. Блузка? На стройке? Пиджак? В тридцатиградусную жару?

Я выбрала светлую рубашку с закатанными рукавами и темные джинсы. На ноги надела те самые кроссовки. Волосы зачесала в хвост, сняла любимые серьги и оставила только маленькие гвоздики. Руки должна была занять деловая сумка с папкой. Брала я ее только для того, чтобы было во что вцепиться.

Из зеркала на меня смотрела почти серьезная взрослая женщина. Почти. Если не приглядываться к полнейшему ужасу во взгляде. Я сама не знала, что меня так беспокоило. Как объяснил мне отец, осмотр участка был скорее некой бизнес-игрой, чем реально полезным мероприятием. Что-то вроде того, как заявляют свои права перед аукционом. Но был и более практический смысл — убедиться, что участок вообще существует и на нем какой-то недострой. Поговорить с прорабом. Составить мнение о том, как много придется сносить, чтобы использовать землю для другого проекта и как дорого это будет стоить.

Артем с ключами уже ждал меня внизу. Увидев меня он так занятно прищурился, что я спросила первая, не дожидаясь какой-нибудь шуточки:

— Что?

— Ничего. Хорошо выглядишь. Поехали.

Но у двери я вдруг остановилась. Мне не хватало воздуха, а ладони вспотели. Я сжала лямку сумки, отпустила и опять сжала.

Артем шагнул ко мне, обнял за плечи и прижал к себе на несколько секунд. Его подбородок лег на мою макушку.

— Все в порядке, — прошептал он мне в волосы. — Едем, смотрим и убираемся оттуда, ничего сложного. Ты умнее половины людей, которые там будут. Остальных я возьму на себя.

Я фыркнула ему в грудь и отпустила.

Дорога до участка заняла час с небольшим. Мы выехали из города на подмосковное шоссе, а потом свернули на областную. По обеим сторонам дороги тянулись поля, потом начались дачные поселки, промзона и глухие заборы из профнастила. За ними поднималась пыль, виднелась техника и выглядывали большие желтые краны.

Участок располагался в конце грунтовой дороги. Мы подъехали к широким железным воротам с маленькой сторожкой сбоку. На воротах висела табличка: «Объект охраняется». Шлагбаум был опущен, а у сторожки никого не наблюдалось.

Артем остановил машину, не глуша двигатель, а я посмотрела на часы. Девять пятьдесят семь. Мы приехали точно ко времени.

— Меня обещали встретить у ворот, — растерянно произнесла я.

— Обещали, — кивнул он. В последние недели Артем был моим островком уверенности, но сейчас его голос и работающий двигатель машины слегка напрягали меня, но я старалась выбросить лишние мысли из головы. Я с детства была способная надумать много… всякого.

Мы прождали несколько минут, когда я все же достала телефон и набрала номер того самого мужика, которому посылала доверенность. Длинные гудки тянулись и тянулись, нервируя меня все сильнее, потом включился автоответчик.

— Не слышит, — буркнула я, пряча телефон. — Или сбрасывает.

— Или занят, — отозвался Артем, а я заметила, как он быстро посмотрел в зеркало заднего вида, потом в боковое и опять назад.

— Что происходит? — спросила я.

— Ничего особенного. Просто осматриваюсь, это часть моей работы. Не очень люблю, когда меня просто так задерживают на открытом, м, простреливаемом месте.

— Как хорошо, что мы не в Афгане, — пробормотала я себе под нос. Простреливаемом?!

За воротами виднелись силуэт крана и несколько строительных бытовок. Вдалеке гудела техника. Но у самого шлагбаума было пусто.

Я снова набрала номер, но и на этот раз никакого эффекта действие не принесло.

Артем еще раз взглянул в боковое зеркало. Лицо осталось равнодушным, но в его случае это вообще ничего не значило.

— Алиса, — вдруг произнес он. — Может, вернемся в офис?

— Что? — опешила я. Он же сам столько раз убеждал меня, что все получится и я справлюсь!

— Вернемся в город, спокойно дозвонишься из офиса и перенесешь встречу на завтра.

— Почему?

Артем поморщился и признал:

— Солгу, если скажу, что есть причина. Просто чуйка.

Внутри у меня что-то сжалось.