Повседневная стратегия в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

— А все эти… разумные? Они там работают? — спросила Сая, показывая в ворота забора, окружающего оба здания. Из них на нас опасливо косились чьи-то ушастые морды.

— Быть того не может! — отрубила эльфийка. — Фабрики закрыты! Здесь просто никого быть не может!

— Однако там кто-то есть, — упрямо продолжала ламия. — Нам же не кажется!

— Давайте просто зайдем и спросим, — предложил я. — Вопросы есть? Вопросов нет. Лота, держи наготове регалии на случай, если понадобится доказывать кому-нибудь наши права.

У меня был наготове герб и увесистая пачка документов за подписью и печатью Императора для самых тупых и неверующих. Но они не понадобились. Войдя в ворота, мы обнаружили лишь пару десятков боязливо жмущихся к стенам жутко худющих зверолюдов, одетых в одинаковые лохмотья.

— Я разберусь! — бросила Лотанариэ, сделав шаг в их сторону.

— Нет, стой! — приказал, отодвигая ее в сторону властной рукой. К чести эльфийки, та и не подумала спорить. Кивнула и присоединилась к остальным. Я же обратился к этим странным ушастым:

— Приветствую всех! Меня зовут Магнус, барон Экзюпери. Император даровал мне эти земли вместе с мануфактурами. Правда, я думал, что они заброшены? Кто вы и что тут делаете?

Из группы странных зверолюдов отделился один разумный, кто вел себя чуть смелее остальных. Это был зверолюд-лось со спиленными рогами. Он подошел ко мне, поклонившись чуть ли не до земли, и произнес хриплым голосом:

— Ваши подданные приветствуют вас, милорд. Мы — работники этой мануфактуры. Остались тут после того, как старый граф все забросил…

— Что⁈ — воскликнула Лотанариэ. — Но ведь я лично все тут осматривала два года назад! Здесь никого не было! Только обычные крестьяне! Ни о каких зверолюдах и речи не было!

— Помним вас, госпожа, — поклонился тот и ей. — Простите, мы тогда попрятались все. Боялись гнева высокорожденной. Думали, прикажете переловить нас и продать в рабство за грехи старого графа. Чтобы, стало быть, в уплату пойти. А потом потихоньку вылезли и вернулись на фабрику. Жить-то нам больше негде.

— Но как вы все это время выживали? — потрясенно спросил я. Зверолюд вздохнул и показал на дым, выходящий из труб зданий.

— Потихоньку. Немного охотимся, немного трудимся на полях. Местные все поуходили, бросили хозяйства. Кто-то умер от старости. Молодые все давно ушли. Только мы остались…

Она замялся, бросив на меня испытующий взгляд.

— Говори как есть, — помог ему определиться. — Не буду я вас ни за что наказывать. И в рабство не буду продавать. Наоборот, теперь вы все под моей защитой и никто не посмеет вас и пальцем тронуть!

Лицо мужика просветлело и он оглянулся на остальных соплеменников. Потом снова повернулся ко мне.

— Мы, ваша милость, понемногу запускать работу стали, — промямлил он. — Продолжили делать то, чему нас приказчики графа учили. Ткань, которая получалась, пускали на нужды и на продажу караванам. Самую малость, чтобы одеться обуться и детей накормить. Не взыщите строго… Но готовы понести наказание, если придется. Только прошу, детей и женщин не порите сильно…. Милости Единого ради.

Я протянул руку и легким усилием поднял его на ноги, а потом сказал громко, чтобы услышали все присутствующие:

— Клянусь Элуной, никто из моих людей не будет наказан! Вы вправе были брать все, что вам было нужно, так как Империя просто забыла о вас! Теперь же я лично позабочусь о всех вас!

Среди ушастых, жавшихся к стене фабрики, пошли шепотки:

— Элуна!

— Он поклялся Элуной!

— Что же это делается⁈ Человек клянется чужим богом⁈

Осмотрелся, понимая, что дело сдвинулось с мертвой точки и вновь обратился к лосю:

— Ты! Как тебя зовут?

— Дензель, ваша милость…

— Дензель! Покажи мне все, а мои соратники пока займутся всем остальным. Девчонки! Штрон! Присмотрите за округой. Разрешаю поохотиться на монстров, только сильно не разбредайтесь.

Половина ватаги с радостными воплями кинулась охотиться за местным зверьем, красные точки которых мигали на карте. Другие двинулись со мной вслед за Дензелем внутрь здания первой фабрики. На первом этаже стояли непонятные мне станки самого архаичного вида. Некоторые из них работали, приводимые в действие ногами сидящих за ними зверолюдов разного пола и возраста. Выглядели ушастые крайне плохо — скукоженные бледные существа. У каждого косточки можно было пересчитать. Глянув на них, я нахмурился и обратился к Элунализе с Зумой.

— Идите в ховер и достаньте из него полевую кухню. Приготовьте чего-нибудь местным, а то смотреть страшно. Берите все, что есть внутри машины, а я вернусь и еще достану.

Обе умчались на выход, а я продолжил обход. Назначение агрегатов меня интересовало мало. Если они работают, значит, производство можно будет возобновить. Может, если подключить к делу Бэтту, она сможет улучшить и автоматизировать работу фабрик? Однако об этом можно было подумать и позже. Сейчас меня интересовало количество оставшихся здесь зверолюдов и их состояние.

— Матерь божья!

Думал, что меня уже ничем не удивить. Ошибался. На втором этаже мануфактуры развернулся целое палаточное поселение бывших ушастых работников. Отощавшие до предела женщины и дети, мужчины, похожие на стариков! Даже в трущобах жизнь была лучше! Кое-где плакали дети, кто-то надрывно кашлял, а у дальнем углу раздавались стоны, полные мучительной боли.

— Дензель, как вы вообще тут выживали⁈ — воскликнул я, оглядывая все это.

— С трудом, ваша милость, — вздохнул тот. — Что теперь прикажете? Убрать все это?

— Потом! — скомандовал я. — Сейчас вы все спуститесь вниз и вас там накормят. Больные и увечные есть?

— Д-да, ваша милость. Вон там у нас раненые лежат. Те, кто пострадал на охоте…

Я уже не слушал, быстрым шагом огибая палатки из натянутой на палки мешковины, из которой тут, похоже, было сделано все, даже одежда самих зверолюдов. Как и ожидал, зрелище было далеко от приятного. В дальней палатке рядами лежали зверолюды с разными ужасающими ранами и травмами. Большинство из них, судя по всему, нарвались в лесу на монстров, но сумели уйти живыми. Некоторые метались в лихорадке. Другие тяжело стонали в бреду. Кое-кто уже не шевелился и система идентифицировала их как трупы. Некоторые уставились на меня с удивлением и ужасом, но большинству из раненых было все равно. К стене шатра прижалась какая-то худющая девушка-кошка, судя по всему, ухаживающая за больными. Не теряя время, развернул инвентарь и вытащил из него пару термосов с бульоном. Сунул ей в руки один.

— Глотни, чтобы силы были и иди за мной. Как зовут?

— Д-дасти, ваша мил-л…

— Потом! Меньше слов — больше дела! Пей! Не бойся, это бульон!

— В-вкусно как! Но что вы…

— Я сейчас буду исцелять, — перебил,