Венец ведьм - Антон Чижъ

забытым на берегу. Варвара остановилась, огляделась, зажмурилась и вдруг вскинула руки к небу, солнцу, ветру, морю, как девушка моря, невеста из старинной легенды, которая ждёт возращения моряка. Так показалось. Такая возникла странная фантазия. Закрытые веки белели солёными пятнами, морской бриз гладил лицо, и в этом случайном одиночестве, посреди неба, моря, песка она ощутила пронзительную радость, как в детстве, когда ожидаешь праздник и подарки. Чувство было забытое и родное. Варвара упивалась им маленькими глоточками, боясь, что всё кончится.

Счастье не бывает долгим. За спиной раздался шум, будто кто-то барахтается в кустах, ругаясь и кряхтя. Чудо спряталось глубоко в душе. Исчезло без следа. Варвара открыла глаза, выдохнула досаду и обернулась. Из ближних веток выглядывало лицо мужчины, посечённое морщинами. Свинцово-седые волосы торчали перьями, водянистые глаза не моргали, а широкие губы выгнулись дугой, словно сдерживая истошный крик. Он кособоко подмял куст левым плечом, будто споткнулся, упал и не может подняться.

— Вам помочь? — спросила Варвара из вежливости к почтительному возрасту.

— Не может быть, — проговорил он тихим высоким голосом.

Вскочил, получив от куста шлёпок ветками по коленям, отпрянул, скрывшись в зелени, и тут же вернулся, стоя за кустом, как за забором. Как испуганный зайчик, повстречавший голодного волка.

В июльский зной на нём были безрукавный ватник, надетый на засаленную рубашку, и армейские штаны, заправленные в резиновые сапоги. На шее висел морской бинокль. Ветерок приносил запах нестираной одежды, химикатов и бензина.

Варвара подумала: в пустынной местности должны водиться чудики. Подальше от людей. На всякий случай она улыбнулась, помня совет из мультика про крошку Енота. А ещё улыбался капитан Кук австралийским аборигенам, правда, его съели. На местного туземца улыбка девушки в старинном платье тоже подействовала. Издав возглас отчаяния, он спрятал лицо в ладонях и застонал.

— Нет… Нет… Не может быть. Но как… нет? Это случилось. Очевидно. Нет… Не может быть, — бормотал он.

Послушав эту мелодию, Варвара сочла, что ей тут делать нечего. Не простившись, она повернула к отелю.

— Стойте! — Возглас был пропитан отчаянием. Варвара обернулась. — Скажите, скажите, как вас зовут… Скажите… как ваше имя. Ваше имя…

Случись такое в городе, Варвара бы ушла или посоветовала обратиться к врачу. Природа и солнце смягчают нравы.

— А вы вообще кто такой? — спросила она тоном, не обещавшим знакомства.

— Я? Кто я? — Мужчина вцепился в бинокль сухими пальцами. — Я Гай-Вранский… Не подумайте. Я учёный, физик. Физик я на пенсии. Живу здесь неподалёку. Так кто вы? Ваше имя?

— Варвара, — ответила она.

Физик издал стон отчаяния, сжал ладонями виски, будто голова его раскалывалась от гениальных мыслей.

— Всё, всё… Конец. Кончено… — проговорил он. Руки упали. Он сгорбился, весь несчастный.

Варвара слышала, что физики часто сходят с ума, стараясь доказать, что мир возник сам по себе из ничего, а не был сотворён Господом за шесть дней. Жаль надорвавшегося ученого.

— У вас что-то случилось? — спросила она с участием, на какое была способна. Аромат не советовал приближаться и предлагать помощь.

Гай-Вранский пожевал губами, как делают старички.

— У меня? Нет, не у меня… — Он вскинул правую руку в направлении отеля. — Вы живёте там?

— Сегодня приехала, — будто оправдываясь, ответила Варвара.

— Что, что вы там делаете? — Физик сделал ударение на «вы». — Как вы там оказались?

— Подруга пригласила на тематический фестиваль в жанре фэнтези. Знаете, что это?

Он замахал рукой так, что бинокль закачался маятником:

— Это вы не знаете! О, не знаете, куда вы попали… Не знаете. Не знаете, что грядёт… И теперь неизбежно… Да, неизбежно. Спасения нет…

От сильных эмоций физика покачивало. Того и гляди опять свалится в кусты.

— Господин Гай-Вранский…

— Иван Теодорович. Зови меня так… О, бедное, несчастное, неразумное дитё… Куда ты попала…

Варвара не стала возражать переходу на «ты». Всё-таки физик исследовал мир, пока не свихнулся, ему мелочи вежливости не понятны.

— Иван Теодорович, — начала она как можно деликатнее. — Если вы что-то знаете, скажите. Буду вам благодарна.

Морщинистое лицо скривилось в улыбке.

— Я-то знаю. Я всё знаю… Я могу сказать, но ты не поверишь, бедная глупышка…

«Выдержка и терпение», — сказала она себе.

— Попробуйте. Вдруг получится.

— Получится, — проговорил он тоскливо. — Что ж… Знаешь ли ты, что существует множество параллельных миров? Знаешь ли ты, что время может течь куда угодно? Знаешь ли ты, что измерений не три, а бесконечное количество? Знаешь ли ты, что законы физики в разных частях вселенной разные? Знаешь ли ты, что никто не понимает, что происходит с вселенной: сжимается или разжимается она? Знаешь ли ты, что звёзды ведут себя, как разумные сущности? Знаешь ли ты, что мы существуем внутри чёрной дыры? Знаешь ли ты, что тёмная материя принизывает всё, она здесь и сейчас?

— Инопланетяне среди нас? — спросила Варвара.

И получила гневный жест рукой.

— Не смей! Это не выдумки, а наука. Настоящая наука… Её скрывают… Я боролся за правду, меня изгнали… Науку не убьёшь! Теперь я скажу то, что ты должна знать: ты попала в гнездо ведьм.

— Это очевидно, Иван Теодорович.

Физик прижал кулачки к груди, будто шёл на костёр.

— Откуда… Откуда ты знаешь?

— Девочки оделись ведьмами из книги популярного автора фэнтези.

— А нет! — вскрикнул Гай-Вранский так, что листики вздёрнули. — Ты не знаешь, что тебя ждёт… Они настоящие. Я слежу за ними. Мне никто не верит…

— Шотландия, рыдай, — вырвалось самой собой из души Варвары.

— Рыдать? Почему рыдать? Нет, рыдать поздно. Их надо истребить, сжечь, истребить проклятое семя!

— Спасибо за информацию. Хорошего вам дня, Иван Теодорович.

— Постой!

Она задержалась. Последний раз.

— Варвара, — произнёс он брезгливо. — Приходи завтра сюда, я расскажу тебе. Чтобы ты знала. И могла спастись… Ещё не поздно… А лучше знаешь что? Ну, конечно… Да… Беги отсюда, беги без оглядки. Беги. Это последний шанс, единственный. Чтобы спасти себя и… И всех нас… Беги сейчас. Беги, Варвара, беги…

— Спасибо, мне уже предлагали, — сказала она и