Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

Сердце просто покрывается коркой льда.

Последний человек, который был моими глазами и ушами в близком окружении матери. Именно она должна была сообщить мне, если бы зелье было готово.

– Ты убила её? – ледяным тоном интересуюсь.

– Случайно, – кривится мать. – Она не успела сказать, как связывается с тобой. А то бы мы раньше тебя выманили. И не пришлось бы так открыто появляться в городе, рискуя нарваться на оборотней.

– И зачем я тебе? Мы обе знаем, что ни ты, ни я никогда не признаем позицию друг друга.

– Зачем ты нужна? Ослабить твою коалицию, само собой. Потеряв лидера, ведьмы испугаются и задумаются о том, чтобы вернуться в ковен.

– А вариант, что рано или поздно я сбегу, ты совсем не рассматриваешь? – с иронией.

Она смотрит на меня пустым взглядом и молчит.

От этой пустоты в дрожь бросает.

– Ты серьёзно рассматриваешь вариант… убить меня?! Свою дочь?

Я не верю ей. Просто потому, что… это слишком дико и невероятно. Она всего лишь пытается запугать меня. Наверняка мама просто пустит слух, что я погибла, но будет держать меня в этой темнице.

– Мне пора, – мама встаёт со стула и направляется к железной решетчатой двери.

– За что ты так ненавидишь их? – бросаю в спину матери, когда она выходит.

Она застывает, замерев на месте.

– Есть за что, поверь, – произносит с лютой яростью в голосе, даже не обернувшись.

А потом уходит, что-то тихо приказав мужикам.

Напрягаюсь всем телом, когда двое заходят ко мне в клетку, а трое открывают ключом клетку Берковского.

– На выход, – грубо говорит один, подходя впритык.

Встаю на дрожащие ноги. Слабость в теле ещё оставалась.

Быстро врубаю внутренние резервы своей ведьмовской силы, чтобы исцелить себя побыстрее. И уже через пару секунд чувствую, что силы ко мне возвращаются в полной мере.

Хорошо, что эти придурки простые люди. И они не чувствуют, как ведьмы или оборотни, что я сейчас «феячу».

Для них показываю нужную мне картину. Делаю вид, что очень слаба и практически беспомощна. Шатаясь, направляюсь в сторону выхода, но смотрю налево.

Те трое подняли тело Дикого и тоже потащили его на выход.

Какого чёрта он не очухивается?!

Сейчас нам бы не помешала его вторая ипостась. Обернувшись, он бы тут всё к чертям разнес, включая эту пятерку, обеспечивая нам путь к свободе.

– Даже не надейся на него, – со злорадством звучит позади, после чего меня толкают в плечо прикладом ружья, когда я замедляюсь, продолжая смотреть не вперёд, а на то, что происходит по соседству. – А вот позавидовать ему можешь. Он, в отличие от тебя, ещё поживёт какое-то время.

– Ага, на пару часов больше, – ржёт один из тех, кто тащит Берковского.

Стиснув зубы, молчу и борюсь с диким желанием развернуться и напасть на тех, кто сзади.

Я бы справилась с ними без проблем. Но приходится думать о Глебе.

Опять.

Как бы зла я на него ни была за то, что он виноват, что нас поймали, но рисковать его жизнью я не готова. А то, что в перестрелке, которая начнётся, если я дернусь в сторону этих двух придурков, гогочущих за моей спиной, Берковский будет убит – это факт. Они побоятся оставить его в живых и с лёгкостью выпустят в него пару пуль.

Продолжая молчать, уже более уверенно направляюсь к лестнице.

Как мы будем выбираться из этой задницы, я пока не представляю.

Но я обязательно что-нибудь придумаю.

Хм-м, а всё-таки интересно…

Куда нас ведут?

Глава 14

Глава 14

Первое, что чувствую, когда прихожу в себя – запах полевых трав.

Значит, эта зараза где-то рядом.

Внутри расползается злость на эту белокурую ведьму. А также появляется куча вопросов. Но один пульсирует в башке чаще всего.

Нахрена она меня вырубила?

Ярость клокочет в груди, но я торможу себя. Надо сначала осмотреться.

Делая глубокий вдох, открываю глаза. Потом медленно сажусь, оценивая окружающую обстановку.

Вокруг лес и небольшие домики, мелькающие между деревьев. Клетка, в которой я нахожусь, находится прямо посреди небольшой поляны. По территории шныряют женщины и мужчины, косясь на меня, но близко не подходят. Продолжаю скользить взглядом дальше. Недалеко от меня…

Я даже мотаю башкой, думая, что у меня галюны. Ну или действие хрени, которую мне вкололи, ещё не до конца нейтрализовалось, поэтому чудится что попало.

Но ничего не меняется, и уже через пару секунд понимаю: это реальность, а не грёбаный сон.

Я такое только на картинках в книгах видел. Невысокий постамент, обложенный хворостом, в центре которого стоит столб. И сейчас к нему привязывают Лесю три мужика. От них прёт злорадством, а Леся лишь презрительно усмехается, даже и не думая хоть как-то сопротивляться.

Что тут происходит, чёрт возьми?!

Можно было, конечно, обернуться и выйти из клетки (прутья хоть и металлические, но для зверя они не проблема), но принимаю решение пока этого не делать.

Во-первых, медведь тоже ещё не до конца отошёл. Вяло порыкивает, пребывая в каком-то сонном состоянии. А ружья, которые я вижу у мужиков, могут капитально затормозить меня.

Ну, а во-вторых, надо сперва понять, где я и что тут вообще происходит. И выяснив всё, только тогда и принимать решение, как действовать дальше.

Как только встаю на ноги, мужики тут же переключаются на меня. Оскаливаюсь, как только чую с их стороны напряжение и небольшой страх. Не спеша подхожу к металлическим прутьям и демонстративно проверяю их на прочность. Мужики аж бледнеют, отступая назад и направляя ружья в мою сторону.

Человеком я точно не погну решётки, но для медведя это будет раз плюнуть. Убедившись в том, что выйти из этой клетки в виде зверя у меня получится, укладываю руки на металл. И в упор смотрю на эту белобрысую заразу, взглядом донося, что так просто ей не сойдёт с рук её поступок.

Леся лишь закатывает глаза, тихо фыркнув себе под нос, после чего отворачивается.

Понятно, что мы с ней в одной лодке. В том смысле, что она такая же пленница, как и я.

И если я правильно понимаю, то её собираются… сжечь?!

Видимо, нас поймали сразу же, как она меня вырубила. Интересно, она меня там, в квартире бросила, убегая? И только потом её поймали? Или…

– Даже