Хардкорная история. Апокалиптические моменты от древности до наших дней - Дэн Карлин

Как и всегда, все зависит от того, кого вы спрашиваете. Нет сомнений, что по крайней мере некоторые из тех, кто жил тогда, подумали бы, что мы романтизируем «старые добрые дни» их жизни. Преемники Рима провели сотни лет, пытаясь в той или иной форме воссоздать его заново, а слепой поэт по имени Гомер всю жизнь вспоминал истории о добрых старых героических днях бронзового века, когда те ушли в далекое прошлое.

Глава IV Правосудие в ниневии

Через двадцать один год после выхода «Планеты обезьян» на раскопках Мосула в Северном Ираке археологи из университета Калифорнии начали вскрывать то, что, на первый взгляд, казалось совершенно естественным холмом. Но, как и многие другие курганы в этом регионе, он был искусственной каменной постройкой, до неузнаваемости изменившейся за тысячи лет. Под слоем земли, сформировавшимся за двадцать пять веков, скрывались свидетельства катастрофы: обломки и обгоревшие предметы. Археологи обнаружили фрагменты оружия и коридор, выложенный камнями, с полом из гальки.

А потом они нашли останки.

В коридоре находились по меньшей мере двенадцать скелетов: взрослые, дети и лошадь. Тела лежали там, где рухнули оземь. Следов разграбления не было — впрочем, совершить грабеж было бы затруднительно, потому что в момент гибели этих людей (или сразу после нее) стены коридора рухнули и погребли их. Археологи определили, что крыша в момент падения пылала. Некоторые из мертвых обгорели, прежде чем тот ужасный день два с половиной тысячелетия назад кончился.

Если бы раскопки проходили ближе к времени событий, находки были бы еще более мрачными, но время очищает даже места массовых убийств. Не осталось ни плоти, ни крови, ни внутренностей, а разложение стерло выражения лиц.

Место получило название ворот Халзи. Это были одни из пятнадцати ворот в крепостной стене величайшего города античного мира — Ниневии, центра Ассирийской империи в Северной Месопотамии.

В период расцвета (около 650 г. до н. э.) в городе и окрестных деревнях могло проживать до 150 тысяч человек. Они занимали площадь около двух тысяч акров или около трех квадратных миль[93]. Ниневия была чудом своего времени, огромным, величественным городом, центром притяжения Ассирийской империи. Это был центр управления, где находилась основная резиденция правителя, среди титулов которого был и такой — «царь вселенной». Крепостные укрепления метрополиса были колоссальными: стены достигали высоты шестьдесят футов, а толщина их составляла пятьдесят футов[94]. Протяженность каждой стороны превышала три мили[95], а у основания стен был вырыт глубокий ров. Фасад врат Халзи имел высоту 220 футов[96]и был окружен шестью башнями.

И все же мертвые в воротах Халзи замерли в момент агонии так же, как засыпанные пеплом трупы в уничтоженных вулканом Помпеях. Судя по телам, у врат Халзи шла ожесточенная битва. Археологи обнаружили следы ранений, а порой и признаки нанесения последнего смертельного удара. Эти люди умерли, когда умирал их город.

Что же совершила Ассирия, чтобы заслужить такую судьбу?

В человеческой истории есть два вида культур, оказавших значительное геополитическое влияние. Первые — это общества и культуры, которые уходят корнями в глубокое прошлое, как цивилизации Китая и Египта. У них были свои взлеты и падения, но они всегда оставались политической силой, сохранявшейся тысячи лет. Они живы и сейчас. Это вечные игроки.

Вторые — это общества, в истории которых был свой «золотой век», но затем они скатились в безвестность. Примером такой судьбы могут служить монголы. Сегодня Монголия находится на периферии мировых событий, это бедная, отсталая культура в сравнении с тем, что мы называем «развитыми странами». Но когда-то монголы правили большей частью известного мира — и такое положение сохранялось несколько сотен лет. На первый взгляд, большой период, но в сравнении с древними ассирийцами это — мгновение.

Великое государство Вавилония, находившееся южнее Ассирии, было главным противником империи в бронзовом и железном веках. Столица Вавилонии Вавилон находился в пятидесяти пяти милях южнее современного Багдада и был одним из величайших городов в истории. Это был первый метрополис, где проживали более двухсот тысяч человек, а в период расцвета — вдвое больше. Удивительно, что в эпоху, когда не было ни современной гигиены, ни современной медицины, такое количество людей могли жить столь скученно без эпидемий. (Вавилону суждено было пережить своего великого северного ассирийского соперника, и он стал городским памятником прошлой эпохи в новом мире.)

Через двести лет после падения Ассирии греческий военачальник Ксенофонт описал, что осталось от величия Ассирии. Он видел великие города — более грандиозные и величественные, чем в Греции, — лежащие в руинах. Ксенофонт командовал греческими наемниками, участвовавшими в гражданской войне в Персии. Свой опыт он описал в книге «Анабасис», которая сегодня считается классикой западной литературы. Ксенофонт с десятью тысячами греков сражались на стороне проигравших. Во время отступления они наткнулись на грандиозные укрепления и разрушенные города на территории современного Северного Ирака. Они никогда не видели ничего более колоссального. Почти 2500 лет назад Ксенофонт писал: «…Эллины спокойно шли вперед в течение остальной части дня и дошли до реки Тигра. Здесь находился большой оставленный жителями город по имени Лариса. В древности в нем обитали мидийцы. Ширина его стены равнялась 25, а вышина 100 футам[97], а протяжение всей окружности стены — 2 парасангам[98]. Построена она из обожженных кирпичей. Под кирпичом каменная крепида вышиной в 20 футов»[99].

Потом они нашли другой город:

«Оттуда эллины прошли в один переход 6 парасангов до заброшенной огромной стены. Название города было Меспила; когда-то его населяли мидийцы. Крепида была сложена из обтесанного раковистого камня; ширина ее равнялась 50, и высота тоже 50 футам. На ней была возведена кирпичная стена шириной в 50 и вышиной в 100 футов, а длина ее окружности равнялась 6 парасангам».

Поистине гаргантюанские города по эллинским меркам. Ксенофонт стал расспрашивать о них местных жителей. Те сказали, что стены были построены мидийцами, потому что именно они жили здесь до появления Персидской империи. Но в действительности это были не мидийские, а ассирийские города. И один, «близ города, называемого Меспила», был Ниневией — Ксенофонт любовался величественными руинами этого города через двести лет после катастрофы.

Ксенофонт был тем, кого мы сегодня можем считать представителем старого мира. Древняя Греция — это очень ранняя европейская цивилизация. Но теперь он смотрел на нечто такое, что в его время уже было древним, — нечто вроде потонувшей в песке статуи Свободы ближневосточной империи, которая была супердержавой более чем два века