Милый поселок моего детства - Анна Долго

– Вот он, Гош. Шипит на меня и плюется грязной водой.

Они оба рассмеялись, как в старые времена. Тогда они много смеялись, всегда находили общий язык и могли подолгу разговаривать на разные темы, хотя Гошка и был старше на целых три года.

– А где живет Григорий Лесничий, ты знаешь? – спросила Сандра, смотря другу прямо в глаза.

– Григорий Лесничий? – переспросил Гоша, задумавшись, и, пожав плечами, добавил, – я о таком даже не слышал. А кто это?

– Да так, знакомый моей знакомой из Москвы. Наверное, она что-то перепутала. Гош, запиши мне, пожалуйста, свой номер телефона в блокнот. Хочу собрать контакты старых знакомых.

– Ага, – Гошка взял в шариковую ручку. – Тогда и ты мне свой сбрось.

Он тепло улыбнулся и протянул блокнот. Сандра посмотрела на кривые Гошкины закорючки и вздохнула – опять никакого сходства с подписью на конверте. Тем временем Гоша деловито разложил на полу принесенные им инструменты и принялся осматривать кран.

– Шур, я пришел! – раздался голос из коридора.

Гоша заметно напрягся, сжимая в руке молоток. На кухню вошел Руслан, выражение его лица при виде бывшего друга сразу изменилось на враждебное.

– А этот чего здесь? – спросил он у растерявшейся Сандры.

– Кран пришел чинить, – ответила она.

– А, ну тогда я пойду.

– Стой, подожди. Может быть, вы поговорите? Зачем же вам враждовать? Ни к чему хорошему это не приведет.

– Шурка права, – сказал Гоша, по-прежнему не выпуская из рук молоток. – Ты прости меня, Русик. Глупо тогда получилось. Она же сама пришла, денег просила. Ну, я дал. А она полезла… А я ж мужчина, ну, не сдержался…

– Угу, – Руслан сжал руки в кулаки и смотрел в пол. Он знал свою жену лучше других и понимал, что Гошка говорит правду. От этого становилось еще больнее. Мучительный стыд и за себя, и за ту, кого он назвал своей женой, сжимал виски. Гошка подошел к нему ближе и протянул руку. Руслан выглядел сломленным, страдания склонили его сильные плечи. Подумав несколько секунд, он пожал протянутую руку когда-то близкого друга.

– Вот и замечательно. Я рада, что вы помирились, – воскликнула Сандра, у которой от неловкой ситуации опять разболелась голова.

Гоша широко улыбнулся, и Руслан тоже смог заставить себя улыбнуться в ответ.

– А почему Лиля не пришла? – спросила Александра.

– Ее нет дома, я не знаю, где она, – ответил Руслан, снова помрачнев.

– Так, давай приступим. Вдвоем быстрее управимся, – перевел тему Гоша.

Они действительно быстро справились с починкой крана, и Сандра, счастливая от того, что, хотя бы одна проблема решена, расцеловала обоих друзей в щеки.

– Шурка, доставка еды пришла!

На кухню ворвалась Машка с большим пакетом в руке.

– Ого, а вы чего здесь? Не подрались?

– Они помирились и починили вместе мой кран, – сообщила хорошие новости Сандра.

– Так за это и выпить не грех! Сейчас за настоечкой сбегаю!

И Машка бегом выбежала из дома. Сандра поставила на стол жареную курочку, вымытые огурцы и помидоры, кастрюлю с отваренной и посыпанной зеленью молодой картошкой, лоток с котлетами и тарелку с блинами. Вернулась подруга с большой бутылкой настойки.

– Я тут еще горчички захватила, хлеба и огурчиков малосольных, сама делала!

– Вот это кстати! – одобрительно закивал Гошка. – Заодно и приезд Шурки отметим!

Даже Руслан повеселел при виде Машкиной бутыли.

– Да, можно и расслабиться, – согласился он.

– Так давайте, чего стесняемся, – Машка расставляла посуду и стаканы, исполняя роль хозяйки.

– Ты когда успела столько наготовить? – удивленно спросила Сандра.

– Так у нас тут некогда мешкать!

Все подняли наполненные до краев стаканы за возвращение Шурки и осушили их до дна, только сама виновница торжества слегка пригубила обжигающий горло напиток. Все принялись за еду, восхваляя Машины кулинарные таланты.

– А ты же в детстве по Русику сохла, помнишь, Шурка, – внезапно воскликнула охмелевшая Машка.

Сандра смущенно посмотрела на Руслана, а тот, впервые за весь вечер, искренне ей улыбнулся.

– Так что бросай свою Лильку и поезжай в Москву с Шуркой.

Руслан засмеялся, не отводя глаз с покрасневшей хозяйки дома.

– А что, может и поеду.

Гошка, насупившись, жевал котлету. Ему явно не нравилась тема разговора.

– Не по Сеньке шапка, – сказал он и исподлобья посмотрел на Руслана.

– А помните, как мы у Яги из сада сливы таскали? – перевела разговор Машка, и все с облегчением принялись вспоминать шалости и приключения затерянного в прошлом детства. Сандра взяла альбом, карандаш и принялась рисовать своих друзей вот такими, какие они были сейчас – радостными, смеющимися, беззаботными, и пусть всего на один вечер, но счастливыми.

– Покажи, – попросил Гошка.

Сандра повернула к нему набросок, и он удивленно сдвинул брови.

– Ничего себе, это же мы! И так похожи. Ты – талант!

Сандра благодарно ему улыбнулась.

Разошлись все в первом часу ночи. Изрядно выпившие Гошка и Руслан шли в обнимку, за ними бежала Машка, что-то напевая. Сандра забралась в постель, усталость клонила ко сну, но мысли не давали покоя. Что она чувствует к Руслану сейчас? Когда он улыбнулся ей, так искренне и нежно, показалось, что внутри вспорхнули бабочки. Бархатный взгляд его карих глаз все также пленил, и сейчас ей захотелось оказаться в его объятиях. Но теперь есть еще и Лиля. Как быть с ней?

Входная дверь тихо скрипнула. Сандра приподнялась с постели, за дверью послышались тяжелые шаги. Она подошла к двери и приоткрыла ее. По полу расползлась широкая тень, она слегка покачивалась и приближалась. Кто-то был в доме! Сердце сильнее забилось в груди. Сандра схватила телефон, достала блокнот и набрала номер Гоши.

– Кто? – ответил тот быстро.

– Это я, Шура. Гоша, ко мне в дом кто-то влез. Он сейчас здесь.

– Я бегу, спрячься пока, – внезапно протрезвевшим голосом ответил он.

Только Александра успела забиться под кровать, как дверь в комнату отворилась. Она слышала шумное дыхание. Кто-то приближался к ней. Девушка закрыла рот рукой, боясь закричать. Шаги становились громче, кто-то ходил по комнате. Сандра прижалась к стене, надеясь, что Гошка уже спешит к ней. Грязные потрепанные ботинки остановились возле кровати, немного постояли без движения, затем человек опустился на колени, нагнулся