Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

— Делать, но без надрыва, аккуратно. Работайте с негативом спокойно, фоном. Где появился особо ядовитый вброс — мягко разбавить здравыми комментариями. Где раздули панику — подкинуть пару трезвых голосов, которые зададут вопрос: «а есть ли вообще доказательства этой угрозы?» Без агрессии. Пусть со стороны кажется, что нам вся эта возня глубоко безразлична, — объяснил я.

— Хм. Интересная тактика, — сказал Вася и взял ещё одно печенье.

Я подался вперёд.

— А главное — пусть враг тратит силы, средства и ресурсы впустую. В какой-то момент заказчик задастся вопросом: а чего я добился? Серебровы не реагируют, мелкие рода в итоге успокоятся, а его кошелёк похудел. Вот это будет настоящее поражение для него.

— А мне нравится. Изящно, — улыбнулся Ефим.

— Так что не суетитесь. Спокойная работа с негативом, и всё, — я помолчал и добавил: — Но есть одно исключение. Если кто-то перегнёт палку и начнёт писать прямые обвинения в сторону Серебровых или Строговых — передайте информацию Некрасову. Подадим на них в суд за клевету и распространение порочащих сведений.

— Я всё равно не понимаю, в чём здесь смысл? Разве не лучше долбануть как следует в ответ? — проглотив печенье, спросил Василий.

— Смысл в том, чтобы показать: играть в такие игры с родом Серебровых дорого и бесполезно. Анонимные вбросы в соцсетях нам не мешают, собака лает — караван идёт. А вот если официальные СМИ решают публиковать проплаченные статьи — получат иск и будут вынуждены заплатить нам кругленькую сумму, а также опубликовать опровержение. Прочие издания после этого трижды подумают, прежде чем брать подобный заказ.

— Тогда мы, с вашего позволения, начнём работать, — Ефим дёрнул Васю за рукав, и они поднялись.

— Постойте. У меня вопрос. Как думаете, кто за этим стоит?

Они снова переглянулись.

— Никаких доказательств нет, но… Атака началась сразу после того, как СБИ оправдало Кутайсова. То есть кто-то очень расстроился из-за этого оправдания и решил отыграться, — предположил Василий.

— А расстроиться сильнее всех должен был тот, для кого Кутайсов — главный конкурент в борьбе за кресло князя…

— Вяземский, — хором сказали Вася и Ефим.

Я кивнул. Мои подозрения совпадали с их выводами. Игорь Николаевич затаил обиду и, возможно, даже узнал, что это именно я попросил СБИ оправдать генерала.

Парни уехали, а я задумался над ответным ходом. Тихо гасить негатив — это хорошо, но мало. Нужно лишить врага его главного оружия — образа жадных до власти Серебровых.

И тут решение пришло само собой. Раз нас обвиняют в стремлении к чрезмерному влиянию — надо показать, что никакого стремления и в помине нет.

Я связался с Гордеем Васильевичем. Он, конечно, тоже был в курсе происходящего и тоже не обращал на это большого внимания. Ну, ходят слухи — так пускай ходят. Род Строговых от этого слабее не станет.

Однако я предложил, как мы можем ответить, и Гордей Васильевич со мной согласился.

Мы тут же составили совместное обращение родов Серебровых и Строговых — сдержанное и искреннее. В нём мы прямо говорили, что слухи о стремлении к власти не имеют под собой почвы. Что наши рода связал не политический расчёт, а простая человеческая история: двое молодых людей, Светлана и Борис, полюбили друг друга и пожелали быть вместе. А мы, их семьи, лишь благословили этот союз, позволив влюблённым жить в счастливом браке. Никаких притязаний на чужое, никаких планов передела княжества. Только семья, только любовь.

В подтверждение приложили несколько тёплых семейных фотографий со счастливыми молодожёнами.

Заявление мы опубликовали через «Целительский вестник» и разослали по дружественным СМИ.

Эффект превзошёл все ожидания.

На фоне обвинений в жажде власти наше искреннее семейное обращение смотрелось обезоруживающе. Как можно бояться «опасной концентрации власти», глядя на милые фотографии влюблённых?

Публика растрогалась, а зловещий нарратив о хищных Серебровых стал выглядеть нелепой паранойей.

Несколько дней спустя, как я и рассчитывал, атака захлебнулась. Враг продолжал вливать деньги, но его волна разбивалась о наше спокойствие и обаяние семейной истории, не находя отклика среди аудитории.

А через пару дней Вася позвонил мне с ещё одной любопытной новостью.

— Юрий Дмитриевич, тут такое! Не про нас, но вам точно будет интересно, — сказал он и рассмеялся.

— Выкладывай.

— Там у кандидатов в князья новая заварушка, и забавная. Помните Зотова и Мамонтова? Так вот, они объединили усилия против Грязнова. Как мы и думали!

— Что делают? — поинтересовался я.

— Топят его по полной программе, причём со вкусом. Сливают кучу компромата — а у Грязнова, оказывается, рыльце-то в пушку. Какие-то тёмные сделки, подкуп чиновников и другие неприглядные делишки. Зотов с Мамонтовым выкатывают всё это и параллельно портят ему репутацию среди родов — нашёптывают, что Грязнов ненадёжен, что с ним опасно иметь дело.

— И как успехи у этого дуэта? — усмехнулся я.

— Отличные, — хохотнул Вася. — Грязнов стремительно теряет позиции. Главы родов отказываются от его приглашений и стараются держаться от него подальше, рейтинги рушатся. Ещё немного, и он вылетит из гонки!

Любопытно. Борьба за кресло князя Новосибирска всё накаляется. Кандидаты сцепились всерьёз, пускают в ход и компромат, и интриги, и даже проклятия.

— Спасибо, Вася. Продолжай следить за этой вознёй. Чем больше я знаю о раскладах, тем лучше, — попросил я.

— Само собой, Юрий Дмитриевич. Будем держать руку на пульсе, — ответил он, и мы попрощались.

Чужая грызня между Зотовым, Мамонтовым и Грязновым была мне на руку — чем больше соперники истощали друг друга, тем выше становились шансы Кутайсова, который занялся не только осмотром армий, но начал давать советы по ведению хозяйства, экономике и строительству, чем сильно удивил не только глав родов, но и меня.

Оказалось, что генерал не простой вояка, он развит всесторонне. И это дало ему дополнительные голоса. Все хотят видеть хорошего хозяйственника на посту главы Новосибирского княжества. Никто не желает жить в полуразрушенном городе, даже если у твоего рода есть определенные поблажки от договоренности с князем.

Но расслабляться было рано. Если Вяземский после моего отказа решил сделать из меня врага — это грозит кучей проблем. Потому что Игорь Николаевич, несмотря на всю его приветливость — человек опасный. А стоящий за ним великий князь Корсаков — ещё опаснее…

Российская империя, город Новосибирск, арендованный особняк барона Грязнова

Арсений Львович Грязнов метался по кабинету, как зверь в