Химия путешествий. Превращаем эмоции и факты в идеальный маршрут - Алексей Дмитриев

* * *

Путешествия вдохновляют. И если ты подходишь к ним подготовленным, с желанием изучать местную культуру, то будут вдохновлять вдвойне. Я выдумал эту легенду, название аула и большинство имен, но все они имеют настоящие адыгские корни, в том числе из популярного на Кавказе нартского эпоса. Когда ты погружаешься в контекст, в прошлое разных народов, краев и стран, тогда границы впечатлений сегодняшних значительно расширяются.

Глава 9

Правда: что бы ты изменил в мире, если бы попал в прошлое?

Место: весь мир

Я хотел бы, чтобы наследие разных эпох не уничтожалось. Чтобы ни один культурно-исторический слой не стерся. Чтобы до будущих поколений доходили в неизменном виде лучшие образцы искусства: архитектурного, изобразительного, прикладного – любого. Чтобы никто не разбирал мраморные скульптуры для отделки станций метро и не сжигал усадьбы. Чтобы никто не разрушал уникальное для замены на массовое и безликое.

Глобализация с унификацией хороши, по-моему, в техническом прогрессе, в науке, но вместе с тем мы наблюдаем, как стирается культурная идентичность. Медленно и незаметно для одного дня, но быстро и очевидно для целой эпохи. И если бы я попал в прошлое, то постарался бы сохранить уважение к культурному коду каждого народа на земле, ко всем достижениям. Звучит фантастически идеально, но ведь и путешествия во времени тоже пока не в нашем распорядке дня, знаете ли.

К сожалению, и в России, и в других странах в широком смысле слова памятники прошлого не раз уничтожали подчистую или оставляли в полном забвении. В моем телеграм-канале «Сэр с горы» есть специальная рубрика с двойным дном в названии – #забродина, где я показываю заброшенные объекты России, в основном архитектурные. Каждый является своего рода символом. Историческим ли, культурным ли, но красноречивым символом прошлого, забытого на родине. Ему бы жить новой жизнью, достойной восторга или поклонения, однако по разным причинам агония продолжается.

Впрочем, иногда разрушенную историю лучше таковой и оставить, умышленно, и передать музеям. Не в смысле, что заброшки поставить на баланс и потом разводить руками, что с этим делать без средств и других ресурсов, хотя такого хватает. Я об интеграции в современные экспозиции. Для ощущения присутствия и сопричастности это бывает весьма полезно, особенно в случае с военными мемориалами. Одно дело – читать о злодеяниях прошлого в сводках старых газет, а другое – видеть это воочию. Визуально представить проще. Не раз замечал, что, к примеру, на Балканах подобный подход используют относительно событий совсем недавнего времени – 90-х годов прошлого века. Книга большой Истории перевернула страницу балканских войн, а значит, пора высечь в граните предыдущий опыт, каким бы он ни был, даже очень страшным.

Самый запоминающийся и атмосферный урок истории получаешь наяву, особенно когда дело касается трагических событий. Ни один музей не расскажет о победах и геройских подвигах лучше, чем сами свидетели тех событий. Даже если они все время молчат. Как стены. Меня до мурашек пронзила обстановка в Брестской крепости у наших белорусских соседей. Ровно у тех стен, за которыми в полном окружении немыслимо долго советские солдаты противостояли стократ бо́льшим силам. У стен без музейного лоска, в истинно геройском обличье. Побитых, разрушенных, но не сдавшихся.

Обойти в наше время, время внуков и правнуков, вкруговую развалины крепости-героя – дело памяти. Метр за метром рассматриваю каждый недостающий кирпичик. Зияющие дыры в изрешеченных стенах символизируют судьбы, тысячи, миллионы судеб. Иду вдоль руин кольцевой оборонительной казармы и читаю на очередной табличке: «В этот день один из защитников крепости связкой гранат, сброшенной с башни Тереспольских ворот, уничтожил группу фашистов». И таких историй – масса. Очень правильное, на мой взгляд, решение – сохранить облик Брестской крепости. Неизбежное ощущение комка в горле не из приятных, но именно в данный момент наиболее подходящее.

Совсем иное впечатление производят полуразрушенные заводы и фабрики. Приведу наш, отечественный пример: несостоявшийся (пока) проект промышленного туризма, хотя по названию разруху не признаешь, – экопарк «Старый Демидовский завод». Не по форме, а по содержанию – самая что ни на есть «забродина» в самом центре Нижнего Тагила. Пройти туда можно только с экскурсией, потому что гигантская территория завода застыла «в чем мать родила».

Наверное, потому что чувствуешь себя младенцем рядом с символом могущества человека, того, жившего сотни лет назад. Воображение легко рисует, как водяной ларь диаметром 3,8 метра, построенный в XIX веке, заглатывает тонны воды рядом с одной из крупнейших заводских плотин страны.

Руины и уцелевшие здания Брестской крепости сохранены или законсервированы так, чтобы никто не забыл

ФОТО ДЕНИСА СВЕШНИКОВА

В 2025 году Нижнетагильскому железоделательному заводу Демидовых исполнилось 300 лет. Но до современного музея ему далеко

Советская «мать» полностью прекратила работу некогда могущественного детища промышленников Демидовых в 1987 году. И по изначальной задумке предполагалось оставить масштабную махину доменного цеха как есть, сразу после финальной плавки чугуна. А вот же! Хоть сейчас грузи, и техника рядом. Действительно, кажется, вот сейчас подойдут рабочие и сделают все что нужно: чугун – в чугуновоз, шлак – в шлаковоз, дитям – мороженое. Оборачиваешься – а вокруг ни души, и почему-то мороженого захотелось.

Мода на модерн коснулась и завода в Нижнем Тагиле

Доменная печь «Старого Демидовского завода»

Заброшенная санно-бобслейная трасса в Сараеве

Может показаться удивительным, но промышленным объектам была присуща эстетика. С дореволюционных времен сохранились, к примеру, механический цех и электростанция в стиле модерн. А то! Заводчане тоже хотели быть в тренде! О техническом тренде молчу: Ленин лишь озвучил и подстегнул мысль о повсеместной электрификации, к которой и без того уже принуждал прогресс.

Иногда бывает, что прогресс не пошел. Одни лишь следы попыток остаются в прошлой жизни, ныне никому не нужные. Так бывает даже с социально значимым прогрессом, культурным или спортивным.

Мало того что мировой спорт выступает катализатором развития региона или целой страны. Потом новым добром надо еще умело распорядиться, или вмешается коварная старушка История. В ныне Боснийской столице, а тогда в крупном югославском городе Сараево, в 1984 году состоялась зимняя Олимпиада. Построили кучу спортивных объектов мирового уровня, которые теперь привлекают лишь любителей уличного искусства: столько