К себе настоящей - Елена Анатольевна Горелова

но все же оставалось во мне всегда. И глубокая вера в то, что именно таких отношений я достойна и они в моей жизни обязательно будут, привела ко мне Игоря — самую большую и счастливую любовь моей жизни.

Эта внезапная встреча с ним в больнице была вовсе не случайностью.

— Я понял, что тебя, как Скарлетт, нужно ловить между двумя очередными мужьями, — сказал он мне улыбаясь.

И рассказал, что он меня давно уже разыскивает. Он выучился, стал дипломатом, долгое время жил за границей и ни разу не был женат. Вернулся в Россию, чтобы специально найти меня. Сначала искал в Рязани, и постепенно ниточка поисков привела его сюда.

А я слушала его и понимала, что вот сейчас пазл моей жизни сложился. Мои представления о счастье наконец предстали мне в образе Игоря. Внутри будто что-то щелкнуло, и весь механизм счастливой жизни снова пришел в движение.

— Ты знаешь, — вдруг сказала я, — второго своего ребенка я назвала, как тебя. Мне так хотелось тогда, чтобы мои отношения наконец-то сложились счастливо. Я мечтала, чтобы тот отголосок юности, которую мы тогда вместе пережили, развернулся в жизнь, полную радости и счастья.

— Сейчас развернется обязательно, — сказал мне друг моего сердца.

Как формируется женское счастье? Вы замечали волны эмоций: встречаешь мужчину, и в душе расцветает весна. Мечты и надежды на красивое будущее наполняют сердце. Потом что-то идет не так, происходит ссора или расставание, и что внутри? — разочарование, боль, мысли о несчастной судьбе. И маятник эмоций резко переносится в противоположную сторону.

Так вот для счастья важно не отказываться от него. Даже в период самых грозных бурь и жизненных перипетий главное — верить. Мы сами внутренней силой своей души создаем наше право на счастье. Если женщина внутри себя в это не верит, считает, что этого не достойна, то она всегда будет соглашаться на меньшее.

Случается и так, что невольно по причине таких скрытых убеждений женщина отталкивает мужчин, среди которых мог быть тот, кто принесет ей долгожданное счастье.

Наша героиня всегда оставалась верной внутреннему чувству и мыслям об истинных отношениях, и ее счастье в результате с ней случилось.

Мы сами формируем свою реальность. Главное — наши убеждения, наша вера.

Глава 15

Мы с Игорем поженились через полгода после встречи. Завершив последнюю дипломатическую миссию, он оставил карьеру политика и основал в Москве бизнес по производству эко-продуктов. Я полностью переключилась на консультации, открыла свой кабинет.

Старший сын Иван уже закончил школу, уехал в мой любимый Питер поступать в университет гражданской авиации.

Средний Игорь уже был старшеклассником, жил вместе с нами.

Но отношения у нас с ним складывались непросто.

С самых малых лет в нем проявлялись живое своеобразное мышление и неусидчивый характер. Прислушиваясь к нему, можно было увидеть мир другими глазами. Меня это глубоко в душе удивляло, а порой ставило в тупик, потому что все это не было похоже на обычные реакции ребенка, которые я как педагог привыкла наблюдать у детей.

В общении он переворачивал буквы в словах, придумывал истории, стихи на неизвестном языке. Часто задавал несуразные вопросы о людях и явлениях.

Помню, в три года он мечтал поехать в Африку, найти там клад, а на Новый год написал Деду Морозу письмо с просьбой подарить ему мешок золота, и ничего другого. Я подготовила ему тогда мешочек с позолоченными предметами, и он обиделся, потому что золото было ненастоящим. И трудно было объяснить ему, почему Дед Мороз так поступил.

А однажды он заметил на улице приветливо взглянувшего на нас постороннего мужчину и спросил меня, почему мужчина ничего нам не сказал. Я объясняла ему, что значит «свои» и «чужие» и почему незнакомые люди не общаются просто так.

Когда Игорь пошел в школу, у его «нестандартности» появилась другая оценка:

— Он нам мешает, — говорила его классная руководительница Татьяна Изольдовна. — Закончит задания раньше всех и начинает ходить по классу, трогает предметы, выдумывает игры посреди урока, изображает что-то, отвлекает детей.

— Так вы давайте ему дополнительные задания, займите его чем-то полезным, он от скуки себя так ведет, — пыталась я объяснить учительнице.

— Если мы будем так с каждым ребенком возиться, пострадает весь класс. Нам нужен хороший общий образовательный уровень. Вы понимаете, что у нас нет времени на это?

Из «нестандартного» ребенка в школе Игорь стал «неудобным». Учителя то и дело упрекали его, пытались приструнить, постоянно указывали ему на его место за партой. И снова трудно было объяснить ребенку, почему его поведение считается «неправильным» и почему нужно сидеть смирно, быть послушным, почему учителя им недовольны и почему, оказалось, нужно быть кем-то другим, чтобы тебя считали «хорошим». Убедительных слов у меня не было, и с каждым годом интерес Игоря к учебе снижался.

Из желания как-то защитить себя он начинал вступать в дискуссии с учителями, по нескольку раз за четверть меня вызывали в школу:

— Наталья, — снова говорила мне Татьяна Изольдовна, — многих учителей обижает пренебрежительное отношение Игоря к их предметам. Что значит «мне это не нужно»? Что значит «вы рассказываете неинтересно»? Что значит «мы это еще в детском саду проходили»? Где его нормы поведения? Где уважение к педагогам?

Иногда и мне было сложно согласиться с сыном — многие нормы морали для меня являлись незыблемыми. Но я не могла отнестись с одобрением и к позиции школы. Вместо помощи в воспитании сына я видела поле военных действий, где мне нужно было его как-то оправдывать, защищать. В то время мне часто вспоминалось первое место работы — детский дом и женщины-воспитательницы советской закалки, последователи старой системы образования. Порой казалось, что ситуация к этому времени ненамного изменилась.

Печально было и то, что в общении со мной и мужем сын все больше замыкался, часто отвечал грубостью, я видела, как в его характере проявляются негативные черты его отца — моего второго мужа.

К десятому классу в плане успеваемости и дисциплины Игорь подошел еле-еле. Он часто опаздывал на уроки, без стеснения прогуливал, игнорировал задания и просьбы учителей. Среди педагогов и одноклассников за ним уже прочно закрепилось клеймо «нахала», «хама», «невежды».

«Ваш сын растет просто балбесом», — с таким итогом мы подошли к окончанию школы.

В этой главе поднимается вопрос современной системы образования. Если посмотреть внимательно, в наше время каждого ребенка можно назвать «нестандартным». Дети растут все более осознанными, яркими, с выраженной индивидуальностью. И школа в