Пленник нефритового кинжала - Ольга Ожогина

Я пожала плечами и последовала за дядей Вилсоном. Бабушка раздосадованно смотрела нам вслед.

Когда дядя не в духе, работа превращается в пытку.

- Короче! – суровым голосом отчитывал он меня, - Вся схема должна быть короче и изящнее! Ты слишком много времени тратишь на выписывание всех условий!

Дядя Вилсон показал крючком в плетение.

- Вот эти два узла объединяются в один. Отходи уже от стандартных плетений. А то так и будешь заниматься расческами до конца жизни.

Я кивала и старалась исправить. Но дядя не снисходил до более конкретных замечаний. Пришлось потрудиться, чтобы объединить, казалось бы, ни имеющие ничего общего узлы. Я обещала себе больше наблюдать за работой дяди, больше учиться. Но денек выдался непростой.

Но часа на полтора раньше он меня все-таки отпустил. Я пообещала все доделать в выходные. Пришлось ограничится поездкой в самый ближайший приличный магазин готовой женской одежды. Темно-синее вечернее платье не разочаровало. Сборы были торопливыми и только перед самым выходом я вспомнила о мистере Дейли.

- Опять этот бедный несчастный, - поморщилась бабушка, но отпустила меня, - Не дольше пятнадцати минут, а то опоздаем.

В комнате мистера Дейли было темно, только из окна падал тусклый свет далекого осветительного кристалла. Форточка была открыта и меня с порога обдало холодной свежестью, еле перебивающей густой запах лекарственных трав. Мистер Дейли лежал, свернувшись в позу эмбриона. Меня резко полоснуло его болью, тоской и безнадежным отчаяньем. Я чуть не выронила поднос от неожиданности. Во всей этой спешке не заметила, как прохудился мой ненадежный эмпатический щит. Слабые эмоции бабушки с ним я еще не чувствовала. Но здесь пришлось поплатиться за рассеянность. Я поставила поднос на стол и судорожно начала поправлять щит. От резкого звука мистер Дейли вздрогнул и немного повернулся ко мне.

- Это вы? – прошептал он.

Его эмоции немного поутихли, почувствовалась легкая симпатия. Мистер Дейли успокаивался, хотя боль по-прежнему сильно его терзала.

- Как себя чувствуете? – дрогнувшим голосом спросила я.

- Отвратительно, - честно ответил он.

- Здесь где-то было обезболивающее? – растерянно прошептала я и принялась перебирать пузырьки с лекарствами.

- Нет, - ответил мистер Дейли, - У меня тело не болит. Дело в поврежденном резерве.

Я потерла лоб. Щит встал на место. Сейчас бы не помешала медитация. С легкостью избавляться от чужих эмоций мне не удавалось. Зачем мне этот неправильный второй дар? Сплошное мучение. Я включила ночной светильник на тумбочке.

- Отлично выглядите, - сказал мистер Дейли, с прищуром меня разглядывая, - Но с кудрями милее.

Я удивленно моргнула. На приемы я всегда ходила с идеально выпрямленными и уложенными волосами. Без привычной копны меня иногда не узнавали те, кто раньше не встречал на балах.

- Не могу сказать ответного комплимента, - медленно проговорила в ответ.

Мистер Дейли легко рассмеялся. Выглядел он не очень хорошо, весь в испарине, несмотря на холод, с лихорадочно горящими глазами и прилипшими ко лбу волосами. Я же только что чувствовала его состояние. Откуда силы на приятную беседу?

- Я вам принесу воды умыться, - я вышла обратно в коридор.

Небольшая дыхательная гимнастика и аккуратное прикладывание мокрых ладоней к лицу, чтобы не потревожить макияж, вернули мне самообладание.

Мистер Дейли склонился на дрожащих руках над тазом и попросил полить воды на голову. Я еле успела положить на подушку полотенце, как он упал обратно. Потрогала влажный лоб. Не самая точная диагностика. Но горячим он вроде бы не был.

- Так полегче, спасибо, - сказал он, - Я сейчас такой голодный.

- Это хороший признак, - обрадовалась я, убирая таз.

Поел мистер Дейли сам. Было видно, что он бодрился. Наверное подумал, что напугал меня своим видом. Под конец руки у него отчаянно дрожали. Пить ему помогала я.

- В гости сегодня идете? – спросил мистер Дейли, расслабленно откидываясь на подушку.

- В театр, - ответила я.

- Звучит замечательно, - мечтательно произнес мистер Дейли.

- Сегодня ваш голос звучит лучше, - заметила я.

- Потихоньку прихожу в себя, - кивнул он, - Дадите мне снотворное?

Я кивнула и подошла к столу.

- И не только его, - проговорила я, принимаясь перебирать пузырьки и сверяясь с пополнившейся дополнениями инструкцией.

- Нэлл, - раздался из коридора голос бабушки.

Да, каждый звал меня на свой манер. Но Нэлл звучит куда лучше Норы. Я выглянула. Бабушка стояла в коридоре в платье.

- Пару минут, - сказала я и вернулась к своему делу.

- Давай быстрее, - поторопила она меня.

Моя бабушка обладала помимо банального стихийного дара, в детстве заблокированного, мистическими способностями договориться о чем угодно с кем угодно. Иначе, чем мистикой я ничем не могла объяснить то, что наши места оказались рядом с миссис Харрисон и ее самоуверенным внуком. Бабушка ловко подтолкнула меня на место рядом с Брайном Харрисоном. На заднем ряду я заметила кислое лицо Алисы Миркли.

Мистер Харрисон встретил меня веселой ухмылкой, но вежливо раскланялся и помог устроиться. Свет в зале погас. На сцене плавно начали загораться софиты. Прожектор выхватил юную девушку на сцене в красивом складчатом платье, стилизованном под древнюю Асконию. Она высоким приятным голосом начала петь о своей печали.

- После моих извинений решили, что ваши шансы повысились? – тихо сказал, склонившись к моему уху мистер Харрисон.

Я окинула его презрительным взглядом.

- Не припомню никаких извинений, мистер Харрисон. Но можете принести их прямо сейчас.

Мистер Харрисон хмыкнул.

- Они теперь неактуальны. Ведь я вижу, что оказался прав, - прошептал он.

Мужское дыхание пощекотало шею. Я шевельнула плечом, намекая на дистанцию.

- Вы мне по-прежнему не интересны, - произнесла я, не поворачивая головы, - И мешаете наслаждаться оперой.

- Уверен вам пришлось потрудиться, чтобы оказаться в этом кресле, - продолжал шептать мистер Харрисон, - Думаете, что поддразниванием привлечете мое внимание?

Я повернулась к зло ухмылявшемуся мужчине. Любопытство победило осторожность, и я приспустила ментальный щит. В его эмоциях ощущались любопытство и вполне конкретный мужской интерес.

- Уже привлекла, - с насмешкой проговорила я, - Но вы напрасно принимаете чаяния моей бабушки за мой искренний интерес к вашей персоне. Переключитесь на другую девушку, и она отступит.

В этот момент лицо мистера Харрисона стало задумчивым. До антракта он молчал. Но как только прозвенел звонок встал и сам подставил свой локоть. Я окинула его подозрительным