Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

— Савелий Петрович, власти уже давно знают о демонах и том, что они разумны, — остудил я его пыл, шмыгнув за перевёрнутый стол, упёршийся толстыми ножками в стену.

— Да? — жалобно скривился доктор, будто его окатили студёной водой.

— Угу, — подтвердил я, выглянув из-за стола.

В этот же миг из библиотеки с утробным рычанием вырвался облачённый в кроваво-красные доспехи рыцарь в шлеме и с клинком в руке.

Его меч сверкнул в лунном свете, втекающем в окно, а затем отразил зелёный свет, испускаемый «увяданием», брошенным доктором. Магия попала в шлем демона, не причинив тому никакого вреда. Он лишь злорадно захохотал, сделав к нам шаг.

— Подобный сплав нейтрализует магию! Здесь надо действовать хитрее! — выпалил я и несколько раз выстрелил из револьвера.

Пули со звоном ударились в покачивающуюся тяжёлую люстру. Её крепления с хрустом вышли из потолка, и она обрушилась на рыцаря, успевшего лишь вскинуть голову. Раздался скрежет, будто врезались два автомобиля.

Демон грохнулся на пол под весом люстры, звякнувшей разбившимся хрусталём. А мне на голову упал портрет, сорвавшийся со стены из-за тяжеловесного падения рыцаря.

— Хреновы портреты! — прошипел я, выскочив из-за стола.

— Куда вы⁈ — крикнул Савелий Петрович, хлопающий глазами в полумраке.

— Ры-ры-ры! — зарычал демон, силящийся нащупать меч, выпавший из его руки.

К сожалению, он всё-таки цапнул его и, не вставая, стал быстро поднимать, чтобы проткнуть моё тело, отправившееся в прыжок.

— Сдохни! — прорычал рыцарь, вытягивая клинок, дабы насадить меня на него как бабочку на иголку.

К счастью, мне удалось извернуться будто коту, благодаря чему лезвие лишь вспороло пиджак на моём боку, а вызванный мой «духовный клинок» вошёл в смотровую щель рыцарского шлема.

Демон испустил предсмертный хрип и безжизненно вытянулся на полу, со звоном уронив клинок на пол.

Фух, получилось! Правда, на «духовный клинок» пришлось потратить коровью душу. В «клетке» их осталось четырнадцать и ещё одна, принадлежавшая бандиту. Три «ячейки» оставались свободными.

Впрочем, расклад поменялся, когда я отправил в «клетку» вылетевшую из тела демона душу, занявшую шесть «ячеек». В это же мгновение из «клетки» выпорхнули три коровьи души, коим просто не осталось в ней места. Они поднялись к потолку и исчезли.

— Боже, да вы прирождённый убийца! — ахнул за моей спиной доктор. — Чем вы его убили?

— Тяжёлым характером, — прохрипел я и быстро скатился с рыцаря, очутившись по левую руку от него, чтобы его тело оказалось между мной и распахнутой дверью библиотеки, откуда раздавались многочисленные быстрые шаги.

Тотчас из библиотеки вылетели «клинки» из магии воздуха. Они со свистом ударились в труп рыцаря, угодив и в паркет. Полетели щепки и целые куски паркета.

А я скривился от боли, не сумев сдержать стон. Что-то больно ударило меня в пятку, прошив ботинок. Кажется, один из «клинков» распахал мою пятку до самой кости. Болезненные судороги прокатились по ноге.

К моей вящей радости, включилась «регенерация». И хорошо, что я не Ахиллес, а то бы уже помер ко всем чертям.

Однако демоны не успокаивались. Из библиотеки сразу вырвались «иссушение» из магии воды и «стена пламени». Первый атрибут угодил в пол в метре от меня, и паркет стал быстро терять последние капли влаги, что имелись в нём.

А вот «стена пламени» покатилась в мою сторону, поджигая всё на своём пути. Загорелся ковёр и обои. Мрак вжался в самые дальние углы, а на полу, как слёзы, заблестели крошки разбитого хрусталя.

Мне же повезло вовремя прикрыть себя «воздушным щитом». Огонь пробежал по нему, и тот лопнул, но меня всё-таки защитил.

— Опыт, — сам себя хрипло похвалил я и с ходящей ходуном грудью перекатился на бок.

Схватил меч демона, вскочил и, хромая, рванул под прикрытие опрокинутого стола, который не было видно из библиотеки. А из неё уже выскочил завывающий как зверь смуглокожий воин в необычных кожаных доспехах с клёпками и с деревянным щитом. Он держал его так, чтобы тот прикрывал грудь, и с остервенением грыз край щита крупными жёлтыми зубами, пуская слюни. Его зрачки оказались расширены до предела, из-за чего глаза казались двумя пятнами мрака, изрыгающими боевое безумие.

— Мать, мать, мать… — пролепетал Савелий Петрович, выглядывая из-за стола.

Доктор во всём великолепии увидел демона, хорошо освещённого начавшимся пожаром.

— Это берсерк, а не голодный потомок бобров, как вы могли подумать! — выпалил я, шмыгнув за стол. — Убей его скорее!

— Убью! — с охоткой провыл берсерк, будто подумал, что мои слова обращены к нему.

Он вскинул кривой ятаган и бесстрашно понёсся в нашу сторону. Под его ногами хрустели щепки и хрусталь. А навстречу один за другим понеслись аж три «увядания», направленные в разные части тела. Савелий Петрович оказался не так прост, как могло показаться. Он смекнул, что одно «увядание» берсерк точно отобьёт.

Так и произошло…

Более того, демон на бегу умудрился невероятно быстрыми движениями принять на щит аж два атрибута. И только третий попал ему в правую ногу. Она сразу подломилась, как сухая ветка, из-за чего берсерк полетел башкой вперёд, врезавшись в прикрывающий нас стол.

И прежде чем супостат очухался, я перегнулся через стол и рубанул мечом по его голове, развалив её на две равные половинки.

Пол украсился кровью и потёками мозга. Душа же отправилась в «клетку», где вытеснила две коровьи души.

— Это и есть демоны? — протараторил доктор, во все глаза глядя на трупы. — Кажется, они не особо умны.

— Ошибаешься. Просто рыцарь хотел славы, потому первым влетел в комнату. Берсерк же — дурак, налакавшийся дряни, лишившей его страха. А маги и прочие воины не такие идиоты. Видишь, никто больше не выскакивает из библиотеки? Они прикидывают, как им половчее угробить нас. И время у них есть. Мы ведь в ловушке. Бежать некуда. А их там минимум четверо: маги воздуха, огня и воды, а также ещё один хрен с очень поганой магией, управляющей душами, — просипел я и осторожно наступил на пятку, восстановленную «регенерацией».

Правда, ботинок она не восстановила, так что его пришлось скинуть под удивлённым взором доктора.

— Зверев, клянусь, я видел, как «клинок» едва не отсёк вашу пятку! — выпалил он, выпучив глаза. — А теперь она