Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

— Перебрал немного. Только атрибут «очищение», убирающий токсины и вредные вещества, и спасает. У меня, знаете ли, слабый желудок. Жена мне говорит, чтобы я не ел то да сё, но, к сожалению, человек слаб. Порой я могу соблазниться жирным куском мяса или восхитительным вином.

— Так, ладно. Потом расскажете мне эту удивительно увлекательную историю, а сейчас проваливайте отсюда, да как можно быстрее, будто за вами черти гонятся. Уверен, они действительно заинтересовались вами после того, как вы признали меня мёртвым, из-за чего я едва не оказался похоронен заживо, к вящей радости сил тьмы.

— Зачем вы вспоминаете дела давно минувших дней? — укоризненно шмыгнул носом доктор и вышел из туалета, торопливо застегнув приталенный пиджак.

— Это было не далее, чем пару месяцев назад, — напомнил я и быстро пошёл к двери, ведущей в коридор.

— А куда вы направляетесь, Игнатий Николаевич?

Я молча взялся за ручку и хотел повернуть её, дабы открыть дверь, но та не поддалась. Заперто, мать вашу! Но как? Я же открывал её полминуты назад!

— Кажется, уже никуда, — мрачно выдал я и ударил плечом в дверь.

Та даже не шелохнулась, зато боль прокатилась по руке. Дерьмо!

Поморщившись, схватил стул и швырнул его в окно. Тот ударился в стекло одновременно со вскриком Савелия Петровича, испуганно выкатившего глаза. Но через миг его зенки стали круглыми от удивления, когда стул отскочил от стекла так, будто оно было сделано из стали.

— Так, или здесь потрясающе качественные окна, либо мы в ловушке, устроенной каким-то дико хитрым артефактом, — резюмировал я, столкнув брови над переносицей. — Какой у вас уровень дара, Савелий Петрович?

— Маг жизни, семьдесят третий уровень, — взволнованно выдал он, хлопая ресницами. — Простите, а что, собственно, происходит? Объясните, ежели вас не затруднит.

— Вы резко стали из подкаблучника борцом с демонами, — пояснил я и метнулся к другой двери.

Та оказалась открыта и вела в соседнюю комнату, удивительно похожую на эту. Разве что в углу чернел письменный стол, а возле него красовались полки с книгами.

— С демонами⁈ — ахнул доктор. — Вы изволите шутить? Учтите, сейчас неподходящее время.

— Да какие шутки? Надеюсь, что всё-таки авторы ловушки, в кою мы так любезно попали, действительно демоны. Вы когда-нибудь о них слышали?

— До… доводилось, — заикаясь сказал доктор и вдруг сердито отрезал, вскинув подбородок: — И никакой я не подкаблучник! Не смейте так меня называть, сударь Зверев. Что плохого в том, чтобы любить свою жену? Вы ведь любите Владлену Велимировну.

— Упаси меня боже. Вы что такое говорите? Сплюньте и перекреститесь, — посоветовал я ему и осторожно двинулся по ковру к другой двери, заметив, что оконные стёкла имеют характерный сизый цвет, намекая, что особняк, скорее всего, весь покрыт какой-то плёнкой. — У вас, кстати, зелий с собой никаких нет?

— К сожалению, нет. Я как-то не рассчитывал угодить в такую прискорбную ситуацию.

— Какой-то вы непредусмотрительный человек, — ухмыльнулся я. — И давайте сразу условимся… Всё, что вы увидите и услышите, будете хранить втайне до конца жизни, иначе пойдёте под суд как изменник родины. И тогда жена вас точно заругает. Вы же не хотите расстроить её?

— Ваши намёки дурно пахнут, Игнатий Николаевич. Я дворянин, доктор, так что умею держать язык за зубами, — гордо пропыхтел эскулап, двигаясь за мной. — Только я не понимаю одного, почему мы ещё не позвонили в тринадцатый отдел или тайную канцелярию? Кажется, кто-то из них занимается существами, пришедшими из Лабиринта. Демоны же оттуда.

— Оттуда, но мы никуда звонить не будем. Так надо для дела. Да и вряд ли связь работает. Однако через полтора часа сюда прибудет полковник Барсов со своей командой. Нам надо лишь успеть убить до его приезда одного очень нехорошего демона, — пробормотал я, открывая следующую дверь.

За ней пряталась небольшая библиотека со шкафами, чьи полки ломились от книжек. Окна же оказались зашторены. Последние пропускали между собой лишь узкий луч таинственного лунного света, падающий на дубовый паркет.

— Темно, — пожаловался доктор, взволнованно дыша мне в затылок.

— Да, такое бывает, когда нет света, — иронично проронил я и сжал в левой руке телефон, чтобы включить фонарик, а правой достал револьвер.

— Брось его на пол! Не делай глупостей! — раздался откуда-то из-за шкафа угрожающий голос с акцентом, характерным для демонов. — Бросай, говорю! Мой господин хочет лишь поговорить с тобой!

Я швырнул на пол телефон, услышав досадливое шипение демона. А уточнять надо, что бросать! После чего мой палец нажал на спусковой крючок, целясь туда, откуда исходил голос.

Грохот выстрелов совпал с моим резким движением назад. Надо ведь уйти с возможной линии атаки, а то вдруг демон ответит! Увы, мой зад врезался в ошеломлённо застывшего доктора. Благо, тот грохнулся на спину, влетев в соседнюю комнату. А я, сумев удержаться на ногах, заскочил следом за ним, захлопнув дверь.

— Он здесь! Все сюда! — раздался в библиотеке вопль демона, так и не встретившегося со свинцом, выхаркнутым револьвером императора. — Он в ловушке! Ему никуда не деться! С ним ещё какой-то человечек!

— Они… они разумные! — ахнул Савелий Петрович и перекатился на бок, дабы упереться руками в ковёр и встать.

— Ещё какие… Думаю, у кого-то из них даже есть диплом о высшем образовании, а среднеспециальное точно есть у большинства! — выпалил я, схватил доктора под руку и потащил в сторону боковой стены.

Тут же нечто магическое ударило в дверь с такой силой, что она с хрустом сорвалась с петель и отправилась в полёт. Преодолела пару метров и угодила в стол, обосновавшийся в середине комнаты. Раздался жалобный хруст древесины. Во все стороны брызнули щепки, зацепив мою щеку. Её обожгло болью, а из пореза потекла горячая кровь.

Люстра под потолком испуганно закачалась, жалобно зазвенев хрустальными стрелками. Одна из них упала на пол, где уже лежали петли, вырванные из косяка вместе с проржавевшими гвоздями. Их цвет напоминал оттенок обоев, с шелестом отклеившихся целым пластом. На стене показалась глубокая змеящаяся трещина.

— Так это же сенсация! — с восторгом истинного учёного возбудился Савелий Петрович, когда я буквально зашвырнул его за мощный письменный стол, с грохотом опрокинутый мной, дабы у нас была хоть какая-то защита от тех, кто вот-вот вырвется из библиотеки. —