Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» - Каролина Рипер

Глава 10

Вечер опустился на город тёплым сумраком. За окнами дома родителей Кристины горели фонари, по стеклу стекали последние капли дневного дождя. На кухне пахло домашним ужином — моя свекровь, Галина Ивановна, нажарила котлет, наварила картофельного пюре, нарезала салат из свежих овощей. Отец, Пётр Семёнович, уже сидел за столом, вернувшись с работы. Он теперь работает всего по четыре часа, по состоянию здоровья. Он наливал себе и нам компот и поглядывал на нас, крутящихся по хозяйству, с доброй, чуть усталой улыбкой.

Я сидела между Кристиной и Галиной Ивановной, передо мной стояла тарелка с едой, но аппетита не было. Мысли крутились вокруг того самого тренинга, о котором говорила Кристина. Я смотрела на буклет, который уже успела изучить до дыр, и сомнения снова поднимались в груди.

— Аня, ты чего еду не трогаешь? — спросила свекровь, пододвигая ко мне тарелку поближе. — Котлеты сегодня удались. Ешь, не стесняйся.

— Спасибо, — улыбнулась я, взяла вилку, но так и не решилась отломить кусочек. — Я просто задумалась.

— О чём? — Пётр Семёнович посмотрел на меня поверх очков. — О том самом тренинге, о котором Кристина нам рассказывала?

Я кивнула. Надо же, все уже в курсе. Хотя обсуждать за ужином всё, что происходит, у каждого в их семье принято с детства. Только Олега всегда бесила эта привычка. Кристина тут же вступила в разговор, пододвигая к себе чашку с чаем.

— Мам, пап, вы только представьте! Аня сомневается! — воскликнула она с лёгким возмущением. — Я ей говорю — это шанс, а она говорит — я не модель. Ну и что? Там же тренинг, обучение, любой может попробовать. Она боится выглядеть глупо.

— Аня, — серьёзно сказал Пётр Семёнович, и в его голосе послышалась отцовская забота. Он всегда поддерживает. — Ты хочешь изменить свою жизнь? Хочешь перестать зависеть от мужа, от его денег и от его настроения? Тогда ты должна рисковать. Жизнь — она такая. Без риска ничего не бывает.

А ещё моего мужа больше не называют тут по имени. Я долго не понимала причины, но теперь знаю.

— Я понимаю, — тихо ответила я, теребя салфетку. — Но я боюсь. А вдруг я приду, а они скажут — ты не подходишь. Вдруг я буду смешной? У меня даже одной удачной фотографии нет, у меня нет опыта. Это авантюра.

— А как ты думаешь, что делают все остальные девушки, которые идут на такой тренинг впервые? — Галина Ивановна положила ладонь на мою руку. — То же самое. Они тоже боятся. Но они идут. И знаешь почему? Потому что боятся остаться на месте больше, чем боятся выглядеть смешно. Ты уже прошла через предательство, через унижения, через то, что тебя выставили на улицу. Разве это не страшнее, чем просто попробовать?

Я молчала. Слова свекрови, которая стала мне больше чем матерью, отзывались в душе. Она была права. Я уже прошла через ад, и этот ад был гораздо страшнее, чем тренинг. Чем несколько часов неуверенности.

— К тому же, — добавил Пётр Семёнович, — ты сможешь отвлечься. Побыть в новой среде, познакомиться с людьми, которые не знают твоей истории. Это даст тебе силы. Даже если не выиграешь контракт, ты получишь опыт и уверенность. А сейчас тебе этого не хватает больше всего. Думаешь, мы не видим, как меняется твоё настроение? Не видим неуверенности и тоски в тебе? Всё видим, девочка.

Я подняла глаза на родителей Кристины. Эти люди приняли меня как дочь, когда Олег выкинул меня на улицу. Они не задавали лишних вопросов, не осуждали, не жалели — они просто были рядом. И сейчас они говорили то, что я должна была услышать.

— Спасибо вам, — тихо сказала я, и голос дрогнул. — Я, наверное, действительно должна попробовать.

— Вот и умница, — улыбнулась Галина Ивановна и налила мне ещё компота. — А теперь ешь, остынет.

Я наконец отломила кусочек котлеты и почувствовала, как тёплый уютный ужин начинает согревать меня изнутри. Но в тот момент, когда я уже почти расслабилась, раздался звонок от телефона, лежащего на комоде. Я вздрогнула. Все посмотрели в сторону прихожей.

— Это, наверное, работа, — сказала Кристина. — Я схожу.

Но я уже встала. Я узнала мелодию. Это был его звонок. Олег. Я не меняла рингтон на его номер — просто забыла. И теперь внутри всё сжалось. Я пошла в коридор, взяла телефон, и палец сам нажал кнопку ответа.

— Алло? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ань, привет! — голос Олега был весёлым, наглым, уверенным, как будто ничего не произошло. — Ну что, как живёшь? Рассказывай, в какой коробке и под каким мостом ты обитаешь? Не замёрзла ещё? Кот жив?

Я сжала телефон так, что побелели костяшки. Внутри поднималась злость — горячая, живая, которая вытесняла страх.

— Привет, Олег, — сказала я холодно. — Ты звонишь, чтобы узнать, как я живу? Или тебе просто не с кем поговорить? Карина уже устала тебя слушать?

— Ой, не злись, — засмеялся он. — Я же забочусь о тебе. Всё думаю, может, передумала? Может, хочешь вернуться? Я могу всё уладить. Ты вернёшься, будешь жить, как раньше. Я даже разрешу тебе ходить на работу, если хочешь. Как тебе такое?

Я усмехнулась. В голосе Олега я слышала не любовь и не раскаяние — я слышала голод. Голод человека, который за неделю понял, что без меня его жизнь стала неуютной. Ни любви, ни тоски. Голод по еде.

— Олег, — сказала я, и голос мой был спокойным, почти безразличным, — ты соскучился по нормальной еде? Видимо, глаженые рубашки закончились, и Карина не знает, где лежат носки. Или ты понял, что я была не просто «толстой и скучной»? Что я была той, кто создавал тебе уют?

Он молчал несколько секунд. Потом ответил, и в его голосе появились нотки раздражения:

— Ты слишком много о себе думаешь, Аня. Я просто предложил