Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» - Каролина Рипер

Я стояла в коридоре, прижимая к уху телефон, и уже собиралась набрать номер Кристины, когда дверь передо мной неожиданно открылась. Я вздрогнула и отшатнулась. На пороге стоял Олег. В домашних штанах и расстёгнутой рубашке, с растрёпанными волосами и наглой улыбкой на лице. Он наслаждался своей властью, упивался ею.

— О, — сказал он. — Ты ещё здесь? Думала, я не открою?

Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. В груди всё сжалось, воздух застрял в горле. Я хотела сказать что-то резкое, но слова исчезли, когда я заглянула ему за спину.

Там, в проёме гостиной, стояла девушка. Та самая. В вишнёвом платье, которое теперь валялось на спинке стула. А на самой девушке была только майка Олега — серая, старая, с растянутым воротом, которую я покупала ему на день рождения три года назад. Майка едва прикрывала бёдра. Девушка стояла босиком, прислонившись плечом к дверному косяку, и нагло улыбалась. Её длинные светлые волосы были растрёпаны, губы накрашены яркой помадой, а на шее виднелся засос. Я смотрела на этот засос и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Я узнала майку. Я узнала эти стены. И узнала человека, который стоял передо мной. Но я не узнавала мужа.

— Олег, — выдавила я. — Что ты делаешь? Это мой дом.

— Был твой дом, — поправил он и шагнул в сторону. — Теперь он мой. А точнее — наш с Кариной. Ты хотела, чтобы я ушёл, Аня? Так я ушёл. Из твоей жизни. А ты — из моей. И из моей квартиры.

Он наклонился, поднял с пола чемодан и с силой выпихнул его за порог. Чемодан гулко ударился о стену коридора и раскрылся, рассыпав по полу вещи. Сверху он водрузил переноску с котом. Кот жалобно мяукнул, прижался к решётке, смотрел на меня круглыми перепуганными глазами.

— Возьми своё барахло, — сказал Олег, кивая на разбросанную одежду. — И забирай своего облезлого кота. Мне здесь ничего от тебя не нужно.

— Как ты смеешь? — голос мой сорвался на шёпот, а потом вдруг окреп. — Как ты смеешь выгонять меня из моей квартиры, Олег? Ты забыл, кто её купил? Ты забыл, что ты всё построил на моих деньгах?

— А ты забыла, что я тебя предупреждал? — он усмехнулся и скрестил руки на груди. — Я сказал — будешь молчать, останешься со мной, будешь жить как раньше. Ты выбрала скандал. Ты выбрала уйти. Вот и получила своё. Живи теперь на улице. Или у своих подружек. Мне всё равно. Я видел твои запросы в поисковике. Адвоката ищешь. Ну-ну. Я понял твою позицию.

Карина сделала пару шагов к нам, лениво потянулась, демонстративно поправила майку, которая задралась почти до талии. Она смотрела на меня с такой откровенной насмешкой, что мне захотелось провалиться сквозь пол.

— Олеж, — сказала Карина и приложила ладошку к губам, изображая удивление. — А это кто? Бывшая? Олеж, ты не говорил, что она такая... — она сделала паузу и окинула меня с ног до головы презрительным взглядом. — Такая... домашняя. Такая объёмная.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони до боли, но я не плакала. Не при них. Эта наглая девица притворилась, что не понимает, кто я. Просто для того чтобы унизить. Малолетняя мочалка.

— Карина, — сказала я, и голос мой прозвучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Приятно познакомиться. Ты хоть знаешь, что через полгода, год он точно так же выставит тебя за дверь, как выставил меня? Или ты думаешь, что ты особенная?

Карина рассмеялась громче, запрокинув голову. Её смех звенел в узком коридоре, разбиваясь о стены.

— Ой, ну ты смешная, — сказала она и шагнула ближе к Олегу, обвивая его рукой за талию. — Я знаю, как удержать мужика. Я не буду толстеть и киснуть, как ты. На тебя же смотреть тошно. А я даю ему то, чего ты давно уже не давала. И знаешь, он счастлив. Правда, Олеж?

Олег усмехнулся, притянул Карину к себе и поцеловал в висок. Я смотрела на этот поцелуй и чувствовала, как в груди разрывается что-то последнее. То, что ещё держалось. Измена, разговор — всё это просто ужасно, но то, что происходит сейчас, это последняя капля.

— Кстати, где машина? — спросил Олег.

— В ремонте, — отвечаю я. — Но это моя машина.

— Машина останется здесь. Это моя машина, Аня. Я купил её, я её оформил. И она теперь тоже моя.

— Но я езжу на ней каждый день, — возразила я. — Ты сам говорил, что это просто оформление, так как это проще, но машина моя. Ты обещал.

— Обещал? — он усмехнулся и посмотрел на Карину. — Слышишь, она про обещания говорит. — Он повернулся ко мне, и его глаза стали холодными, как лёд. — Я обещал тебе, пока ты была со мной. А теперь ты сама выбрала уйти. Машина моя, и я дарю её Карине. Это мой подарок ей, чтобы она не ходила пешком по вечерам. Поняла?

Карина захлопала в ладоши, как ребёнок, и подпрыгнула на месте. А я стою в шоке.

— Правда, Олеж? — она прижалась к нему всем телом, заглядывая в глаза. — Какая же ты умница! Правда, я хотела себе новую машину, но ничего, это же для начала! Спасибо, родной! — она чмокнула его в губы, снова не стесняясь меня.

Я смотрела на эту сцену и чувствовала, как моё тело начинает дрожать. Не от холода. От ярости, которая поднималась откуда-то из глубины. Да что за цирк уродов? Вся эта сцена, всё что происходит, просто чудовищное представление.

— Ты отдаёшь мою машину ей? — переспросила я, и голос мой вдруг стал чужим, жёстким. — Сначала ты мне изменяешь, потом выставляешь из дома, теперь притащил её в мой дом и напоследок решил отдать мою машину ей. Ты решил сделать так, чтобы у меня не было ничего.

— Вот и я хочу, чтобы