Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» - Каролина Рипер

— Мы справимся, — сказала я коту. — Мы уйдём.

Я пошла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать и долго смотрела в окно. Сегодня в ночь я не уйду.

Я не знала, что будет завтра. Но знала точно — я не соглашусь на его условия. Я не позволю ему уничтожить меня до конца.

В кармане рубашки лежала чужая визитка. Я улыбнулась — горько, но впервые за этот вечер в улыбке была не только боль.

— «У такой красивой женщины, как ты, всё наладится», — повторила я чужие слова.

И заснула, обняв кота.

Глава 5

Глава 5

Глава 5

Спала я просто отвратительно. Всю ночь снилось, как я кручусь вокруг отеля перед закрытой дверью. Хожу и заглядываю в окна. А потом я стою среди толпы людей и слышу слова мужа: «Ни карьеры, ни хобби, ни интересов. Только дом, ужин, кот. Ты неинтересная, Аня! С тобой не о чем говорить! Я прихожу с работы, а ты молчишь или ноёшь! Ты стала серой, скучной, невыносимой! И ты стареешь! Это мужчины расцветают к старости, бабы же становятся старухами! Будешь молчать о ней. Будешь принимать, что я прихожу, когда хочу, и ухожу, когда хочу. Будешь улыбаться, готовить и делать вид, что у нас всё хорошо. Иногда будешь ходить со мной на встречи, притворяться любящей женой. Хотя нет, не притворяться, ты будешь продолжать жить так, как мы жили, и будешь любить меня, как ты умеешь». Люди, стоящие рядом, выглядят как силуэты, но они смеются. Смеются всё громче и громче. Смех и крик: «Будешь молчать!» А я стараюсь убежать прочь, но ноги словно приросли к земле, и наконец-то я подскакиваю.

Вскакиваю на постели и понимаю, что это был лишь сон. Нет, мой милый. Я не стану это терпеть. Я не буду это терпеть.

Я потрясла головой, откидывая остатки сна.

Я встала, натянула халат и пошла на кухню. Олег ещё не встал. Нет, я точно не буду терпеть. Не стану. Ставлю на плиту турку, надо выпить кофе и составить чёткий план. В любом случае мы с ним разводимся. Других вариантов нет. И если бы вчера он извинился, возможно, я бы простила. Но не после его слов — он сам отрезал этот путь.

Олег вошёл на кухню, когда я сварила себе кофе. Выглядел так, будто ничего не случилось. Будто вчерашнего разговора не было. Как будто он не кричал на меня, не унижал, не угрожал.

— Доброе утро, — бросил он, даже не обернувшись. — Кофе есть?

Я молча прошла к столу, села. Налила себе чашку из турки, которую поставила ещё до того, как он вышел. Я не предложила ему. И не встала готовить завтрак. Это было первое, что он заметил, когда повернулся. Взгляд его стал настороженным.

— А завтрак? — он поднял бровь. — Ты что, не готовила?

— Нет, — ответила я ровно. Он совершенно чужой человек, начиная со вчерашнего дня. — Я не твоя повариха.

Олег усмехнулся. Криво, презрительно.

— Ну, здравствуй, — сказал он. — Проснулась с характером? Решила продолжить вчерашнее?

— Я не собираюсь продолжать вчерашнее, — я сделала глоток кофе. Горький, обжигающий. — Я хочу закончить это раз и навсегда.

Он подошёл к столу, сел напротив меня, сложил руки на груди.

— Я уже всё сказал вчера, — произнёс он холодно. — Ты будешь молчать. Ты будешь делать вид. Ты будешь готовить, убирать и ждать меня, когда я приду. У тебя нет выбора.

— Ты ошибаешься, — я поставила чашку на стол и посмотрела прямо ему в глаза, без страха, без стеснения. — У меня есть выбор. И я выбираю, чтобы ты ушёл.

Олег рассмеялся. Громко, наигранно.

— Чтобы я ушёл? — он откинулся на спинку стула. — Ты с ума сошла? Это моя квартира. Я её купил!

— Ты её купил на деньги, которые выручил от продажи моей добрачной квартиры, — сказала я. Мой голос дрогнул, но я сдержалась. — Квартиры, которая досталась мне от родителей, в центре города. Ты продал её, когда мы решили переехать в этот район. Тогда у тебя не было ничего, Олег. Совсем ничего. Я помню. Я помню, как ты стоял в агентстве и говорил риелтору, что это твой капитал. Но это был мой. Мой, понимаешь? И свой бизнес ты тоже начал на эти деньги. Агентство, все эти заказы, первая машина — всё это на мои.

Олег побагровел. Его глаза сузились, на лбу вздулась жила.

— Ты что, угрожать мне вздумала? — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, если ты скажешь это в суде, тебя кто-то послушает? У меня адвокаты, у меня связи. У тебя ничего нет. Ты десять лет сидела дома! Ни одной официальной записи в трудовой, никаких доходов. Суд будет на моей стороне!

— Суд будет смотреть на документы, — тихо сказала я. — А не на твои связи. У меня есть выписка из банка, есть договор купли-продажи, есть расписка риелтора. Я всё сохранила. Ты думал, я ничего не оставила? Оставила, Олег. Я просто никогда не думала, что мне могут пригодиться эти бумаги. Думала, что ты меня любишь. Но я ошиблась.

Он вскочил из-за стола, стул отлетел в сторону и ударился о стену. Кот шарахнулся в коридор.

— Как ты смеешь! — закричал он. — Я тебя кормил, одевал, покупал тебе всё! Я обеспечивал тебя десять лет! И теперь ты смеешь говорить мне, что я должен уйти? Да кто ты вообще такая?

— Женщина, — ответила я спокойно, хотя внутри всё тряслось. Мне с трудом давались эти слова, и больше всего я боялась дрогнуть. — Женщина, у которой хватит достоинства не терпеть измены и унижения. Я не буду молчать про твою любовницу. Я не буду ждать тебя по вечерам. И