Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна

Пока нет. Если придет исполнительный документ, обеспечительные меры или иное основание, ситуация изменится. Сейчас у нас претензия контрагента и ваше мотивированное непризнание.

— Сам факт моей электронной подписи вы считаете признанием?

— Я считаю его существенным риском. Вы сообщили о порядке хранения носителя, это будет отражено. Проверка должна установить остальное.

Она не спрашивала об Антоне и не предлагала мне успокоиться. К концу разговора банк запросил копии ответов контрагенту, договор со специалистом и еженедельное обновление статуса. Максим получил обязанность считать два сценария: с учетом требования и без него до разрешения спора.

— Теперь модель можно считать закрытой? — спросила я.

— Нет. Основной кредит обслуживается. Первого июня платеж должен пройти. Пока компания действует, есть смысл проверять требование и операционный план параллельно.

— А если платеж пройдет?

— Это подтвердит способность выполнить один срок. Не девять миллионов обязательства и не весь кредит.

— Вы умеете испортить хорошую новость заранее.

— Она станет хорошей после списания.

Первого июня банк списал шестьсот сорок тысяч рублей по графику. Я отправила подтверждение Максиму, сотрудникам сообщила только о выполненном платеже и действующем плане запуска. Требование «Север Менеджмент» влияло на компанию, поэтому скрывать его от команды надолго было нельзя. Но до получения документов я не собиралась превращать рабочее совещание в обсуждение версий.

На следующий день я собрала руководителей направлений: Светлану, Павла, Лидию и Марину. Назвала сумму, срок ответа и то, что долг не признан.

— Зарплаты это касается? — первой спросила Лидия.

— Текущие выплаты идут по плану. Если требование признают, оно угрожает всей компании. Пока мы продолжаем работу и не тратим резерв без согласованного бюджета.

— Значит, продукты только по утвержденной заявке, — сказала она.

— Да.

Марина спросила, можно ли писать гостям, что бывшая группа пытается закрыть отель.

— Нельзя. У нас нет доказанного ответа, кто стоит за требованием. Гости покупают проживание, а не участие в нашей защите.

Светлана записала сумму в закрытую часть управленческого отчета и уточнила, кто имеет доступ. Решили оставить полный пакет у меня и юриста; руководители получали только сведения, влияющие на бюджет и работу. Так команда знала о риске, но чужая претензия не становилась темой у стойки.

Вечером позвонил Антон.

— Ты получила письмо, — сказал он.

— Откуда знаешь?

— «Север Менеджмент» работал с группой. Мне сообщили, что по берегу просрочка.

— Какие услуги они оказали?

— Вера, не начинай допрос. Бренд, аналитика, подготовка продаж. Обычный управленческий договор.

— Где отчеты?

— В финансовом архиве. Возможно, часть у подрядчика.

— Пришли копии.

— Я уже не управляю твоей компанией.

— Зато знаешь о ее просрочке раньше руководителя.

Он пропустил замечание.

— Я могу решить вопрос. Ты продаешь мне долю, я договариваюсь с кредитором и возвращаю тебе вложенный миллион двести. Банк тоже успокоится.

— За сколько ты предлагаешь купить отель?

— С учетом долгов его доля ничего не стоит. Я возвращаю твои деньги и освобождаю от проблемы.

— А основной кредит?

— Переходит вместе с компанией. Это моя забота.

— Вчера отель стоил достаточно, чтобы отдать его мне при разделе. Сегодня он ничего не стоит?

— Вчера я не знал, что ты начнешь оспаривать рабочие документы и испортишь отношения с банком.

— Требование пришло сегодня.

— Оно возникло не сегодня. Просто раньше финансовая служба держала его в общем контуре.

Антон говорил так, будто долг был неудобным счетом, который опытный владелец давно включил бы в расходы. Но перед разделом он передал мне банковскую справку и оценку, не назвав девять миллионов обязательств. Либо сам не знал о требовании, либо рассчитывал, что я узнаю после перехода компании. Оба варианта требовали документов, а не спора по телефону.

— Направь предложение письменно через юристов, — сказала я.

— Зачем усложнять?

— Чтобы к цене не добавилось новое условие после моей подписи.

— Ты все еще обижена из-за пункта у нотариуса.

— Я все еще читаю договоры.

— Подумай. Через пять дней кредитор пойдет дальше, и предложение исчезнет.

— Тогда его не было.

Я закончила разговор и внесла звонок в хронологию спора: время, продолжительность, содержание предложения. Записи разговора у меня не было, поэтому доказательством он не являлся. Но если Антон пришлет письменный проект, его условия можно будет сравнить с требованием и сроками.

Технический специалист оценил первичную фиксацию и запрос журналов в девяносто пять тысяч рублей. Юрист попросил сто двадцать тысяч аванса за подготовку ответа, переговоры и возможное заявление об обеспечительных мерах. Эти расходы не входили в бюджет открытия. Я оплатила их из личного резерва, чтобы текущая зарплата и банковский платеж не зависели от спора.

После двух переводов свободных личных денег осталось меньше двух миллионов. Если отель проиграет, заем компании и расходы на защиту вернутся ко мне последними —