ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

на новую форму были потрачены сотни миллионов, но преступность и коррупция только возросли. Достаточно сказать, что вскоре был арестован, как организатор шайки воров, его личный водитель прапорщик Ковалев. Председатель ЦБ Игнатьев превратился в советника ЦБ. Явки и пароли остались «засекреченными».

Совершенно очевидно, что роль российских спецслужб в процессе вывода из страны миллиардов с списках Щекочихина и Игнатьева была явно и сознательно преувеличена. ФСБ, как ранее КГБ, действительно была и остается в стране главной и самой могущественной силой. И слава Богу. Но, как и в СССР, спецслужбы никогда не могли иметь власти над финансами и бизнесом. У них нет реально на это ни сил, ни полномочий.

Последний список Березовского

Спискам этим, похоже, нет конца, поскольку продолжается процесс предательства и разграбления России её продажной «элитой». Предварительный итог мог бы подвести список Березовского (если только он сохранился). Березовский, несомненно, обладал аналитическими способностями и не мог не заметить, что все лица, обладавшие эксклюзивной информацией о крупных финансовых аферах в России, произошедших за последнюю четверть века, фатально погибают.

Особенно часто это происходило рядом с Березовским – в Лондоне с его коллегами по бизнесу, политике и просто знакомыми. После гибели Литвиненко, на слушаниях по делу которого в Высоком суде Березовский давал показания, только в Лондоне ушли из жизни: при сомнительных обстоятельствах погиб предприниматель Перепеличный, упал с крыши магазина бизнесмен Джонни Эдичаофф, а в центре Лондона выпал с четвертого этажа Скот Янг, бизнесмена Пола Касла задавил поезд в Лондонской подземке, а адвокат Стефан Кертис разбился в результате аварии на вертолете.

Все они участвовали в бизнес-афере Березовского и его дочери с застройкой огромной территории в Москве («Проект Москва»). Проект этот развалился, и его адвокат, предчувствовуя опасность, предупреждал свою семью, что «если со мной в ближайшие две недели что-нибудь произойдет, то это не будет несчастный случай».

Но это мелочи, хотя и опасные, по сравнению с тем, что после смерти Сафры и Патрикацишвили Березовский оставался последним в списке знающих – кто и как украл миллиарды долларов американского транша в Россию в 1998 году. Это заставило его сделать неординарный ход – попытаться заключить сделку с президентом Путиным, а затем исчезнуть, спровоцировав убийство своего двойника или, в крайнем случае, уходя, «громко хлопнуть дверью».

Несомненно, что припертый к стенке Березовский мог придумать немало и других ходов. Но при этом он непременно должен был собрать горы убийственного компромата и надежно его спрятать, чтобы застраховаться от смерти не по своей воле. «Великий и страшный» комбинатор Березовский был талантливым аналитиком, но одновременно бесшабашным авантюристом, он не боялся откровенно говорить о себе, о других и о том, что происходит в мире. Поэтому предстает он перед нами как многоликий Янус.

Фаталист.

– Ну, убьют Березовского, и что случится? Я занимаю определенную нишу. Занимаю ее, пока жив. Не буду жив, ее другой займет обязательно. Моя деятельность – не прихоть Березовского. Это порождено системой нынешней власти…

Гений интриги.

– В науке я знал: есть 1000 человек, которые могут делать то же, что и я. Но в бизнесе из моего окружения на это не был способен никто. Было мало людей, которых потом назвали олигархами. Ощутив свою уникальность, я почувствовал себя комфортно. Категорически не люблю делать в жизни то, что другой умеет лучше меня. Когда я стал заниматься политикой, то почувствовал себя совсем комфортно. Ибо я действительно во многих проектах не видел себе равных…

Интуитивный еврейский аналитик.

– Я плохой аналитик, я плохо считаю, плохо играю в шахматы. Но каким-то таинственным образом чувствую, что произойдет через некоторое время. Если в логических терминах сформулировать это различие, то русские – это индуктивный способ мышления, а евреи – дедуктивный способ…

Циничный прагматик.

– Есть понятие, которое олигархов объединяет, с одной стороны, а с другой – отличает. Это абсолютно жесткий рационализм и последовательность в этом рационализме. Они делают не то, что им приятно или неприятно. Они делают то, что им выгодно…

Разочарованный авантюрист.

– Мой собственный опыт, моя жизнь на Западе показывают, что заграница не поможет. В лучшем случае не будут выдавать на растерзание. Но с удовольствием будут препятствовать вхождению в бизнес на Западе и будут раздирать капиталы, если они выведены на Запад…

Циник, без комплексов.

– Собственность не раздавалась. Она вырывалась зубами, доставалась в тяжелейшей конкурентной борьбе. Удивительно, что людей, готовых сражаться за большую собственность, оказалось мало. Я не совсем хорошо знаю биографии олигархов, но свою-то биографию знаю хорошо. У меня не было «лапы», протекции, «теневого капитала». Занимался наукой. У меня не было комплексов, что кто-то умней, кто-то сильней, настойчивей. Было важно, что я не имел еще одного комплекса – национального…

И все-таки на что он рассчитывал, направляя покаянные письма президенту Путину? Ясно, что на условное прощение и индульгенцию. Нетрудно представить себе, что за компроматериал, что за списки с паролями и явками он мог представить в обмен на прощение. Это мог быть только убийственный материал на кураторов из правительств и спецслужб Запада или на высших чиновников, олигархов и оппозицию в России, планирующих отстранение от власти Путина.

Причем это могли быть только конкретные и задокументированные факты. Вот за этими списками сейчас идет охота всех спецслужб мира. Или они уже находятся в чьих-то руках? В том, что они были, ни у кого нет сомнений.

Итог всех списков

Что общего во всех этих списках (Крючкова-Гайдара-Баранникова-Хлебникова-Примакова-Магницкого-Игнатьева-Березовского…)?

Первое – в них фигурируют почти одни и те же люди. Это люди богатые или очень богатые и находящиеся при власти.

Второе – многие из них были замешаны в коррупционных и других экономических скандалах или преступлениях, о которых сообщалось в СМИ, и на них заводились уголовные дела.

Третье – как правило, они же тайно или явно принадлежат или принадлежали (независимо от собственной точки зрения на это) к пресловутой «пятой колонне» – агентуре влияния Запада, диссидентам и масонам, или официально выступают в качестве политической оппозиции патриотическому курсу российских властей.

Четвертое – люди, инициировавшие составление списков (агентов влияния, коррупционеров, расхитителей государственной собственности и лиц нетрадиционной ориентации), как правило, немедленно увольнялись со своих постов, подвергались репрессиям или погибали при сомнительных обстоятельствах.

Пятое – ни один список не был официально опубликован, их копии исчезали или достоянием общественности становились их сомнительные варианты и копии.

И наконец – какова роль правоохранительных органов России и Запада в составлении и реализации этих списков? Нет никакого сомнения, что фигуранты списков, содержащих компромат на высокопоставленных чиновников, бизнесменов, политических и общественных деятелей, должны представлять первостепенный интерес для спецслужб любой страны. Для собственных спецслужб –