Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

легкость и предчувствие чего-то очень-очень хорошего. Сидела Лиска на борту недостроенной каракки, словно на скелете заново нарождающегося здоровенного драха, вся нарядная, в длинном светло-рыжем платье — украшение грядущего застолья, может, и не самое яркое, но для кого-то самое главное.

Ровная полоса пляжа была тесновата, поэтому столы сооружали вплотную к верфи. Таскали моряки и морпехи ценные доски и брус, посмеивались: «драккарный стол возводим». Ну, и слушали флейту. Потом кто-то завел:

— Лис играл на флейте в зарослях малины,

О сини небес безбрежных,

О глуби морей бездонных…

Ква поглядывал на жену, разговаривал с Ныром — тот пересказывал письма из Глора — Син не растерялась, пользуясь внезапной оказией, сразу три послания написала. В Глоре все было нормально, хотя сезон продаж масла начался весьма сдержанной активностью.

— … Ква, у тебя сейчас второй глаз выскочит, — предупредил, прервавшись, Ныр. — Ты или на жену пялься, или на берег.

— Эх, инвалид я, не успеваю за всем интересным.

— Инвалид-инвалид, сам ты инвалид. Но так-то, да, интересно, — признал капитан Фуаныр. — Экий у тебя мальчишка нагловатый.

У кромки прибоя собралась стайка ученых гардемаринов и их Наставница. Кроме Фратта, из людей присутствовал младший ученый индеец. Но повествовал похоронщик — говорили там вполголоса, но судя по жестикуляции, речь шла о возмутительном пренебрежении путевой безопасностью, метких выстрелах пуле-патронов и закономерно прилетающих воспитательных подзатыльниках. Слушали коки-тэны весьма внимательно, только Телле слегка мялась, и порывалась возразить.

— Наглый, но говорит доходчиво, — констатировал Ныр. — Говоришь, талант в похоронных делах?

— Еще какой. Не только в похоронных, но это, согласись, редкое уменье.

— Да, иногда надобно, — со вздохом признал Ныр. — Но не будем о грустном. Могу я тактично о Лисе спросить? Нет, я и не сомневался, но как ты все столь ловко обратно к норе развернул? Она выглядит довольной прям аж по самые уши.

— Мы малость полиняли, обновили шкуры и чувства. Я вот что скажу, это вполне может и тебе пригодиться — романтика не так глупа, как поначалу выглядит…

Начали подходить лодки с кораблей — привозили угощения, созданные расстаравшимися судовыми коками. От береговых костров тоже несли яства, вот индейцы и Рич проволокли целый щит горячих знаменитых пышек. Уж нет корабля «Молния Нельсона», а известное лакомство осталось, теперь так и именуется «пышка по- молниеносному».

Пришла лодка с «Козы» — маг-кок руководил выгрузкой самых тонких блюд, там одних пряных рачков сделали пять ведер!

Уходили сменять дозорных особо стойкие бойцы. К сидящим подошла вооруженная до зубов Дики:

— Мы на Щелястую пойдем. Вы тут празднуйте, но хоть рачков и печеного сала нам оставьте.

— Сала-сала, сами вы сало. Вредное оно. Да когда вас обделяли-то? — проворчал Ныр. — Смотри, сама не запропади. Я до конца пира тебя искать не пойду, так и знай!

Девчонка засмеялась и поспешила к лодке, к брату с названной сестрой.

— Растут дети, — пробормотал Ква. — Уже и не совсем дети.

— Младшая Леди отчаянная растет. Но здравого ума, — сказал Ныр. — Тут на Безымянных островах тоже себя показала. Слушай, Ква, надо для наших детей тоже какую-то экспедицию придумать, а? Можно и чуть поменьше размахом, но непременно. Полезное дело!

— Чего их специально придумывать? Экспедиции и войны сами собой возникают, от них не особенно увернешься, — напомнил Ква.

Стихла флейта, поскольку столы уже ломились от снеди, витали над пляжем дивные запахи, занимали места экипажи. Док усаживался с крепцами, там блистала принаряженная Чииза — сейчас, на вечереющем пляже вызывающий блеск ее головы тоже казался единственно верным и праздничным украшением яркой девицы.

— Начинаем! Начинаем! — закричала со скалы милая катерная девушка Манки. — Великий пир флотилии! Ухух!

Собравшиеся ответили троекратным ухухом и немедленно занялись угощением.

Спиртного не было, только легенькое полу-пиво, которое научились варить из фруктов обосновавшиеся на Безымянных моряки. Но и так было весело.

После первого утоления голода и похвал кокам и их помощникам, перешли к культурному. Для начала взялся за гитару Укс. Прям в ударе был пилот — негромкая мелодия иной раз заставляла умолкнуть разговоры. Потом и собственно концерт начался: командам было что спеть, а то и станцевать. Сводный барабанный оркестр был бесподобен, а когда добавлялись иные инструменты, да помогал Укс — музыка, отражаясь от скал над песком и волнами, звучала бесподобно.

Ква начинал немного нервничать. Да чего там «немного», прилично так. Все же сражаться, возглавлять мятежи, дурить султанов и королей — дело привычное. А вот тут можно и опозориться. Не перед моряками, конечно, — те простят, только повеселят. И Она простит, но…

Профиль жены был бесподобен. Острый тонкий аристократический нос, темно-бурая, уже зимняя завеса густой челки надо лбом. Тоже чувствует, ресницы чуть трепещут…

Уже прозвучала «Глорская-портовая», старинный «В Конгерском порту», новая «Флотильская», трио с «Собачьей головы-6» исполнило прочувственную «Даль морскую». Зрители горячо аплодировали и высказывали восторженные похвалы. Объявляла номер и кратко объясняла суть и предысторию песни, естественно, Профессор — как всегда, емко и очень познавательно. Вот вновь вышла на утоптанный песок импровизированной сцены, простерла руки: в левой личный элитный подстаканник с граненым стаканом, полным компота, в правой — вилка:

— А теперь новинка сезона! По пожеланиям и просьбам всех морских трудящихся расширяем танцевальный ассортимент! Посвящается всем прекрасным дамам, особенно странствующим, рыжим, как лисички! Классический старинный танец — фокс-трот!

Ква встал и протянул руку жене. Теа приняла ладонь, глянула в глаза. Вслух можно было и не говорить.

«Вообще-то, я не уверена, что справлюсь».

«Конечно, справишься. Если не ты, то кто же?»

— Маэстро, блесните! — воззвала Профессор.

Укс успокаивающе вскинул руку, улыбнулся Ква, и для начала отбил ритм ладонью на теле гитары.

Вот, прекрасно. Все свои, все всё понимают.

Ква положил руку на талию жены, ощутил ее теплые пальцы на плече, и понял, что оба мгновенно успокоились. Первым у нас медленный шаг левой…

…ах, как играл бескрылый гитарист! Как уместно вступили барабаны и гармоника! Как дивно пружинил песок под подошвами сапог. И как сияли эти карие, полные искр глаза!

«Пожалуй, нужно почаще танцевать» — подумалось морскому шпиону. «И не открыть ли нам в Глоре и Тинтадже танцевальные школы? Выгодное же дельце».

Они кружились по песку, а рядом уже появился крупный Док с нарядной Розг, выпрыгнула на песок гардемаринка с Фратта — непонятно, где у коки-тэно талия, но научные сотрудники