Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

из крупных книгоиздателей и книгопродавцев в первой половине XIX в. Своим долгом он считал необходимым содействовать просвещению народа и поддерживать русских писателей. Тем, кого он считал заслуживающими того, Смирдин платил неслыханные по тем временам гонорары.

В своем стихотворении «Лавка Смирдина» Я. Козловский это отметил особо:

Горя намерением благим,Чтоб поддержать литературу,Он и к писателям другимЯвлял широкую натуру.Что разорился – не беда,Ему, хоть нес долгов вериги,И Лавка виделась, и книгиСквозь честной бедности года.Гордился, рок приемля свой,Купец пророческого дара,Что Пушкину лишь за «Гусара»Он отдал тысячу с лихвой.

Кстати, именно эта щедрость в значительной степени и послужила тому, что известный книгопродавец в конце концов обанкротился. А тогда А. С. Пушкин, не особенно вдававшийся в финансовые тонкости издательского ремесла, имел возможность говорить, что «с некоторых пор литература стала у нас ремесло выгодное, и публика в состоянии дать более денег, нежели его сиятельство такой-то или его высокопревосходительство такой-то».

Но при этом стоит вспомнить хотя бы, например, умершего в 1796 г. в нищете поэта Е. И. Кострова. За выполненный им в течение нескольких лет перевод шести песен Илиады московский книгопродавец предложил всего 150 руб. Позднее литераторам стали платить больше, но все равно это были такие деньги, на которые прожить, тем более с семьей, было почти невозможно.

Следует также вспомнить, что до начала XIX в. брать деньги за свои книги в дворянской среде вообще считалось неприличным. Только к этому времени денежные вознаграждения за литературный труд постепенно начали входить в практику. Профессора стали добиваться, чтобы Академия и университеты выдавали им за их книги плату в размере годового жалования. Известно, что уже Г. Р. Державин посчитал возможным сборник своих стихов «Анакреотические стихотворения» книгопродавцам продать. Вырученные 300 руб. он потратил на устройство сада во дворе своего дома на Фонтанке. А М. М. Хераскову Екатерина II за 9 лет работы над его эпической поэмой «Россиада» выплатила 9 тыс. руб.

А. С. Пушкин в книжной лавке А. Ф. Смирдина. Худ. Н. А. Павлов. 1930-е гг.

При А. С. Пушкине литераторство постепенно становится уже ремеслом, приносящим некоторый скромный доход. Сам Александр Сергеевич по этому поводу писал П. А. Вяземскому: «Должно смотреть на поэзию, с позволения сказать, как на ремесло… На конченную свою поэму я смотрю, как сапожник на пару своих сапог: продаю с барышом».

Еще более ярко он обрисовал такое отношение к стихам в следующих строках:

Не продается вдохновенье,Но можно рукопись продать.

Магазин А. Ф. Смирдина, открывшийся в феврале 1832 г., представлял собой своеобразный литературный клуб того времени. Помимо магазина, находившегося на первом этаже, на втором этаже имелись общественная библиотека и зал для чтения. Писатели и поэты приходили сюда не только за покупками, но и для общения друг с другом, здесь часто появлялись А. С. Пушкин, А. И. Крылов, Н. В. Гоголь, В. А. Жуковский.

Титульные листы сборников «Новоселье» за 1833 и 1834 гг.

В библиотеке имелись обширное собрание отечественных и иностранных книг, самые различные периодические издания. Здесь можно было полистать журнал «Библиотека для чтения», который Смирдин стал издавать с 1834 г. Редактором этого периодического журнала «словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод» являлся писатель и востоковед О. И. Сенкевич, публиковавший свои сочинения под псевдонимом «Барон Брамбеус».

Современник следующим образом характеризовал смирдинский магазин: «В обширной светлой зале нижнего этажа русские книги в разновидных красивых переплетах со вкусом размещены по отделениям в высоких лакированных шкафах из красного дерева, на коих бюсты великих писателей напоминают благотворные плоды просвещения, пользу и славу наук… зал украшен роскошной мебелью для отдохновения посетителей».

Качество оформления издаваемых Александром Федоровичем книг заслуживало всяческой похвалы, а цены на них оставались невысоки. В. Г. Белинский писал по этому поводу, что деятельность А. Ф. Смирдина произвела «решительный переворот в русской книжной торговле и, вследствие этого, в русской литературе. Он издал сочинения Державина, Батюшкова, Жуковского, Карамзина, Крылова так, как они, в типографском отношении, никогда прежде того не были изданы, т. е. опрятно, даже красиво, и что всего важнее – пустил их в продажу по цене доступной и для небогатых людей».

В связи с новосельем А. Ф. Смирдин устроил званый обед, на котором присутствовало около пятидесяти литераторов и любителей словесности – В. А. Жуковский, И. А. Крылов, А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, П. А. Вяземский, В. Ф. Одоевский, П. А. Плетнев и др. После обеда присутствовавшие решили отблагодарить хозяина, подготовив памятный альманах из своих произведений и статей – «Новоселье». Он вышел в двух частях, и его быстро раскупили. На первых страницах обеих частей альманаха были помещены два рисунка присутствовавшего на обеде художника и архитектора А. П. Брюллова, гравированные С. Галактионовым. На одном изображено застолье, а на другом – лавка А. Ф. Смирдина.

А. Е. Измайлов написал стихотворение, в котором отмечал популярность смирдинской лавки:

Когда к вам ни придешь,То литераторов всегда у вас найдешьИ в умной дружеской беседеЗабудешь иногда, ей-ей, и об обеде.

Известный острослов В. А. Соллогуб не мог их пропустить и сочинил на эти стихи следующую пародию:

Коль ты к Смирдину войдешь,Ничего ты не найдешь,Ничего ты там не купишь,Лишь Сеньковского толкнешь…

Ну а А. С. Пушкин, не любивший Ф. Булгарина, добавил еще одну строку, в которой задел своего давнего неприятеля:

Иль в Булгарина наступишь.

Именно Смирдин впервые в России ввел авторские гонорары на литературные произведения. Он первым выпустил собрание сочинений А. С. Пушкина, здесь появилось на свет первое издание «Бориса Годунова», «Евгения Онегина». К сожалению, расходы Смирдина, значительную часть которых составляли гонорары авторам, превысили доходы, в результате чего он разорился. Его сын в 1854 г. попытался продолжить дело отца, открыв книжный магазин на углу Мойки и Гороховой улицы (в доме Таля). Но, несмотря на поддержку литераторов, дело не пошло.

Печальной оказалась и судьба библиотеки Смирдина, основу которой составила библиотека книготорговца и издателя Василия Алексеевича Плавильщикова и его брата, актера и писателя Петра Алексеевича Плавильщикова. Смирдин серьезно пополнил это книжное собрание, в котором к 1832 г. уже насчитывалось не менее 12 тысяч томов. После его разорения библиотеку распродали разным людям, и как единое целое она перестала существовать. Часть ее (около 11 тысяч томов), пройдя несколько рук, в 1932 г. оказалась в Славянской библиотеке в Праге. Небольшое количество книг хранится в Публичной библиотеке и библиотеке им. В. В. Маяковского.

Ныне о том, что в этом доме 13 лет находился книжный магазин А. Ф. Смирдина, прохожим сообщает памятная доска из известняка. Она была изготовлена архитектором Т. Н. Милорадовичем и укреплена на фасаде здания в 1997 г. Помимо книжной лавки А. Ф. Смирдина в этом доходном доме немецкой общины располагались и другие магазины и заведения. Среди них следует упомянуть роскошный шляпный магазин Циммермана, старейший в городе косметический магазин И. Герке, магазин русских ситцев Битепажа, нотную лавку и музыкальную библиотеку Рихтера.

Памятная доска на стене дома № 22

В одной из сдаваемых внаем квартир до