Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

глав acquis communautaire[191] Союза. В их заявлении, которое очень похоже на старомодный школьный отчет, была перечислена текущая позиция по каждой главе в одной из пяти категорий: 1. «Серьезных трудностей не ожидается», 2. «Требуются дальнейшие усилия», 3. «Требуются значительные усилия», 4. «Не нуждается в адаптации» и 5. «Совершенно несовместимо с acquis». Восемь тем, начиная с «Налогообложения», были отнесены к первой категории; 13, начиная с «Мобильности рабочей силы», – ко второй; 18, начиная со «Свободного перемещения товаров», – к третьей, два, включая «Институты», – к четвертой, и только один – «Окружающая среда» – к пятой. Почему именно политика в отношении окружающей среды получила оценку «полностью несовместимая» в Черногории, которая объявила себя «экологическим государством», придется выяснять. Возможно, это как-то связано с планом строительства нескольких плотин на реке Морача. Общий «План действий» был предложен и принят 23 февраля 2011 года. Все заявители должны пройти через эту мельницу, и окончательный результат следует ожидать в течение нескольких лет. Мир же наблюдает и ждет, размышляя над телевизионной рекламой «Черногория – познай дикую красоту», транслируемой вместе с такими, как «Невероятная Индия» и «Малайзия – настоящая Азия».

II

Лицей Людовика Великого – одна из самых престижных школ для мальчиков во Франции. Когда-то он был иезуитским колледжем, но, получив королевское покровительство Людовика XIV, сменил название. Однако по-прежнему стоит в самом сердце Парижа, в Латинском квартале, на улице Сен-Жак в окружении священных зданий Сорбонны и Коллеж де Франс. Его выпускники, называемые magnoludoviciens, вызывают зависть из-за их успехов при поступлении в элитные grandes écoles. Среди них – ряд самых известных имен французской культуры и политики от Мольера и Вольтера до президентов Помпиду, Жискар д'Эстена и Ширака. Кроме того, среди них есть несколько отпрысков видных иностранных фамилий, которые были отправлены в Париж получить международно известное и признанное образование.

Один из них, Никола Мирков Петрович-Негош (1841–1921), учился в этом лицее во второй половине 1850-х годов. Он был балканским князем из страны, которую большинство его одноклассников вряд ли смогли бы найти на карте, наследником почти легендарной линии наследственных князей-епископов – vladikas, традиционно соблюдавших обет безбрачия и передававших свои суверенные титулы племянникам. Он был воспитан в догматах Сербской православной церкви, обучен как боевым искусствам, так и поэзии и не очень подходил для своей академической теплицы. Он, несомненно, считал себя сербом и принадлежал к династии, которая открыто говорила о восстановлении «царства Стефана Душана», разрушенного турками-османами почти 500 лет назад. Как и все его соотечественники, он вырос с верой в то, что победа Османов над сербами в битве на Косовом поле в 1389 году была величайшей катастрофой в мировой истории. Теперь он жил в эпоху, когда Османская империя стала «больным человеком Европы». Сербия, Греция и Румыния уже освободились от ее хватки. Возникали надежды, что скоро и другие последуют их примеру.

В 1860 году, когда раздался зов его страны, князю Николе исполнилось всего 19 лет. Его дядя Данило I был убит. Времени заканчивать бакалавриат не было. Вчерашний студиоз поспешил в Марсель, сел на корабль и отплыл домой, чтобы стать коронованным главой государства, чье будущее казалось настолько же неопределенным, насколько неясным было и прошлое.

Črnagora – «земля Черной Горы», как называют ее местные жители, лежала внутри Адриатического побережья, зажатая между Боснией и Албанией. Она получила свое название от темного, покрытого соснами массива горы Ловчен (5653 фута), которая возвышается к западу от Цетинье. Когда в период долгого правления принца Николы страна впервые попала в заголовки газет, викторианская пресса часто переводила кириллическую форму названия как Цернагора. В настоящее время она известна миру в основном под старым венецианским названием Монтенегро. Ее общая площадь меньше, чем у Уэльса или Коннектикута. Плодородный ландшафт северного региона резко контрастирует с бесплодными кальциевыми горами центра и юга, известными как Brda – Нагорье. На момент воцарения князя не имевшая выхода к морю Черногория была отделена от Адриатики длинной прибрежной полосой, называемой местными жителями Primore, а остальными – Albania veneziana.

В далеком прошлом княжеством-епископством Черногории правили ненаследственные священнослужители. В 1696 году семья князя Николы установила право наследственной преемственности, и Никола был седьмым в линии Петровичей-Негошей. Однако в 1852 году его дядя и непосредственный предшественник секуляризировал государство, отделив его от Православной церкви, и изменил титул правителя с «князя-епископа» на «князя». Это означало, что обязанности Николы стали полностью нецерковными и что главенство в церкви больше не подразумевало главенства в княжестве.

Черногорское общество строилось на основании традиционной системы племен или кланов, которые начиная с XVI века вели борьбу против османского господства. Кланы с презрением относились к любому внешнему управлению и налогообложению. Они также культивировали неподражаемый черногорский кодекс рыцарства под общим лозунгом «Cojstvo i Junastvo» («Человечность и храбрость»), который характеризовал идеалы этого воинственного народа. Вендетты и наследственная вражда были неотъемлемой частью их образа жизни.

В теории определить различие между племенами и кланами просто, но на практике сделать это не так легко. По сути, кланы являлись патрилинейными родственными группами, похожими на те, которые есть в Шотландии, и каждая из которых заявляла о своем происхождении от исторического или легендарного предка. Например, Петровичи, что означает «сыны Петра», было названием клана князя Николы. Некоторые из крупных кланов делились на подкланы, использовавшие свои отдельные имена. Мужчинам и женщинам из одного клана запрещалось вступать в брак. Племена, напротив, были более крупными группами, состоящими из всех кланов, населяющих определенную территорию. Каждое из них проводило регулярные собрания – zbory в традиционно обозначенных деревнях, где обсуждались вопросы, представлявшие общий интерес, и избирались вожди племени. Например, племя Негуши, к которому принадлежал клан Петровичей, взяло себе название от деревни, где оно проводило свои племенные сборы. В районах, населенных одним кланом, племя и клан были неразличимы. При жизни князя Николы в Старой Черногории в прилегающих горах и на побережье обитало около тридцати племен.

После того как в XVI веке племена освободили самые отдаленные горные районы от османов, вокруг власти православного митрополита Цетинье начало формироваться протонациональное движение. Это движение, отчасти религиозное, отчасти политическое, привело к возникновению независимого княжества vladikas. Такова, по крайней мере, романтическая версия истории, которая была популярной во времена князя Николы. Более поздние историки стали более осторожными в отношении деклараций о «вековой свободе» страны. Теперь они рисуют картину, в которой княжество действительно пользовалось большой степенью самоуправления, но только в тесной связи с османами. Как и везде на Балканах, Высокая Порта была готова установить особые правила