Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Эо! Что, прямо так и сказала? — непритворно удивилась дорогумо, выпадая из «общения многозначительными фразами».

— Ага, — Канаме тоже оставила «высокий слог», теперь просто слегка обиженно пересказывая «серьёзный разговор» с дочерью. — Заявила, что Амакава без неё будет тяжело, а роль родоначальницы младшей семьи для неё подходит лучше. И вообще, «короля играет свита», а королева — такая же фигура на троне, как король.

— Чёрт, уважаю твою дочку, — вырвалось у Котегавы.

— Паршивка, даже не стала меня слушать, — убито понурилась Канаме. — Всё заранее продумала и пересказала с контраргументами. А потом просто улыбнулась и говорит «это моё решение».

— Дети быстро растут, — аккуратно подсказала Цутигуме, кладя руку на плечо матери, внезапно обнаружившей, что 12-летняя дочурка уже живёт своим умом. Юто — хорошая партия. Поверь, я — оценила. Парень умеет идти на любой риск, если просчитал последствия… вчера он мне сильно помог. Рискнул ради меня собой. Я только могла бы мечтать о таком сыне… а тут — заполучила его! Я буду не я, если не выведу Амакава на третью позицию в этом их «Круге». С таким главой это имеет смысл, понимаешь меня?

— Вполне, — улыбнулась Айя, — предлагаю временно перейти от демонстрации себя к конструктивным действиям.

— Согласна. Начинания у нашего Юто отличаются разнообразием и вложенным потенциалом. Эта общественная организация — то, чего я от Амакава вообще не ожидала.

— Не «Трест»? — на всякий случай переспросила Канаме.

— Трест — это простая и классическая схема. А вот Отряд Взаимопомощи — очень «вкусная» штука. Твоя дочка и подружки моего сы… главы здорово постарались. И его первые вассалы. Конечно, для клана всего двух ветвей бизнеса недостаточно, нужно и остальные открывать, но это моя забота. Есть другая проблема. В Такамии просто нет нужной базы для обеспечения стартовой позиции для 11-летнего «принца». Его бы в частную академию…

— Без вариантов. Парню нужна свобода — он многого добился сам. Не сможет «порулить» начинающимся бизнесом — может наделать ошибок потом. А общество… можно обеспечить и по-другому, верно коллега? Достаточно показать динамику и участие… и фигуру за спиной. Ты же хочешь стать этой фигурой, Котегава?

— Даже больше, чем ты думаешь. Я бы мечтала стать ему матерью! Я бы гордилась таким сыном! К сожалению, он уже стал таким, и никакой моей заслуги в этом нет…

«Ками, как её всё время задевает эта тема „сын“, „ребёнок“», — теперь Канаме, пользуясь жестовой символикой, унаследованной людьми от их четвероруких предков, буквально в два касания успокоила дорогумо: положить ладонь на плечо, посмотреть в глаза. Обозначить улыбку.

— Он всё равно будет твой воспитанник, дорогая, — обозначила Айя свою позицию «могу обучать, но не стану воспитывать» и Котегава благодарно кивнула. Впрочем, сказала она другое:

— В воспитании мужчины должен поучаствовать мужчина, а то девчонка получится. И я даже знаю, кто захотел взяться за эту обязанность. Я специально назначила тебе встречу на час раньше, чтобы мы успели поговорить о своём.

— Тенгу и Каши? — Получив утвердительный кивок, Канаме хищно оскалилась — куда там льву! — Очень хорошо! Я тоже хочу задать пару вопросов этим деятелям, дорогая.

— Отлично, коллега. Рассчитываю на тебя, — зеркально отразила улыбку аякаси А-класса, предвкушая новую часть деловых переговоров. Пора, наконец, расставить точки на «i»!

Интерлюдия 3

Такамия, отель Шинтакамия. [часть 2]

«Учитель Воинов» Тенгу Разящий и Пожиратель Трупов Каши

Каши с поклоном открыл перед Тенгу заднюю дверь такси: к этому могучему старику он испытывал огромное уважение. И дело было не в силе Тенгу — сама его история казалась завораживающей древней легендой, мрачной и торжественной, как и положено таким историям. Существо, самостоятельно прошедшее «путь Будды» — от слепого от ярости мечника-берсерка до умудрённого учителя, для которого на все вопросы заранее известен ответ. Отошедший от дел и ставший наставником, вот уже пять сотен лет он лично не принимал участия в событиях страны… и вышел на поле боя вновь, узрев достойный повод. Пусть теперь его сражение — это не мечи и сокрушительная магия, но сам по себе аякаси с таким прошлым одним своим присутствием внушал трепет всем, кто моложе… и слабее. Причём сам он не прикладывал к этому никаких усилий — старый Ворон вёл себя вполне по-современному и… нормально.

Вот и сейчас, одетый в кимоно беловолосый двухметровый «старик» по-простому шлёпнулся на заднее сидение и с кивком протянул аккуратно распечатанную на лазерном принтере и сброшюрованную стопку листов севшему рядом Каши. Такси тронулось, а Пожиратель Трупов сосредоточился на чтении. Это была уже восьмая редакция тех самых «правил совместного проживания», с которой началось сотрудничество Амакава и додзе Разящего. Тенгу уверенно пользовался компьютером и вообще прекрасно ориентировался в современном обществе — что в человеческом, что в разрозненном и враждебном «обществе» аякаси. При его «затворничестве» это явно наводило на мысли о том, что сам «учитель воинов» не переходил грань между разумными ограничениями общения с внешним миром и полной изоляцией. Каши вчитывался очень внимательно — ведь ему скоро предстояло работать со смешанным коллективом. Набрать только одних аякаси на должности даже экипажа спецсудна не получилось бы в любом случае — даже если найти нужное количество желающих. А ведь ещё есть офис, клерки, менеджеры, бухгалтерия, юристы… голова кружится от всей этой сложности! Однако Каши испытывал азарт. Это было именно то, к чему он стремился — постигать новые знания и делать это на практике. А почему бы и не на палубе корабля или в директорском кресле?

Когда вышедшие из машины Пожиратель Трупов и Тенгу оказались у входа в отель, на служащих гостиницы будто столбняк напал! Эта пара «генерал-адъютант» заставляла персонал застывать буквально по стойке смирно — от «генерала» в кимоно разило такой властностью и силой, что некоторые на целую минуту забывали, что нужно дышать. Достаточно сказать, что старший администратор выбежал из своей комнатки за стойкой, чтобы сыграть роль лифтёра и лично позвонил в дверь номера на 28 этаже, предупреждая о гостях. Впрочем, величавая безмятежность старого аякаси начала сдавать, как только за ними закрылась входная дверь: две пары женских глаз смотрели на них с непонятным, но явно недобрым выражением… и многомудрый Тенгу не рискнул сходу спрашивать, почему две женщины не предложили мужчинам с дороги хотя бы чаю.

— Разящий Тенгу, «Учитель Воинов», приветствую тебя, — дорогумо тем не менее поклонилась безукоризненно вежливо, и Ворон внезапно