Шеф с системой. Трактир Веверин - Тимофей Афаэль

Навык жрал энергию. После пятого ученика в висках застучало, после восьмого — глаза заслезились.

— Саша, — Матвей тронул меня за плечо. — Ты белый совсем. Передохни.

— Хорошо.

Я поднялся в зал — проветрить голову.

Там Кирилл носился между столами:

— Спину держи! Ты не мешки таскаешь!

Парень выпрямился так резко, что поднос накренился. Дарья перехватила, поправила:

— Вот так. Чувствуешь баланс? Поднос — продолжение руки.

— Ага… Кажись, понял…

Вчерашний день пошёл им на пользу: двигались увереннее, подносы держали правильнее. Дарья светилась ровным зелёным в моём Даре — она уже не училась, она учила.

— Как они? — спросил я Кирилла.

Он вытер лоб:

— Вчера были сырые. Сегодня — уже что-то. — Он кивнул на Дарью. — Она просто находка. Точно из Слободки?

— Пять лет у купца Степаныча служила.

— А-а, тогда понятно. Степаныч дело знал.

Я снова спустился на кухню.

Гришка шинковал — криво, но с целыми пальцами. Настя резала морковь почти идеально. Агафья молча превращала картофель в одинаковые кубики. Матвей с Тимкой следили за бульонами.

Обучение Персонала: Промежуточный итог Общая эффективность команды: 71 % Критических ошибок: 0

Семьдесят один процент. Для такого срока — отлично.

— Перерыв, — объявил я. — Обед. Через полчаса — вторая смена.

Гришка поднял измученное лицо:

— Мастер, а ещё той дряни дадите?

— После обеда.

Он расплылся в улыбке:

— Тогда выживем.

* * *

После обеда я поднялся в кабинет Кирилла.

Он сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Перед ним лежали счета, расписки, долговые записи. При моём появлении поднял голову — глаза красные, под ними тени.

— Считаешь убытки? — спросил я, садясь напротив.

— Пытаюсь понять, как мы дожили до такого. — Он швырнул перо на стол. — Двадцать лет я строил это место. Двадцать лет! И вот…

— Кирилл, — я постучал пальцем по столу, — хватит себя жалеть. Нужно обсудить завтрашний ужин.

Он встряхнулся, потёр лицо ладонями:

— Да. Ты прав. Прости. — Глубокий вдох. — Так. Гости. У меня есть знакомые купцы — Фомин, Селивёрстов, ещё пара человек. Они всегда хорошо платили, можно…

— Не пойдёт.

— Почему?

Я подался вперёд:

— Потому что нам нужны не кошельки на ножках. Нам нужны союзники в войне с Белозёровым. Люди с влиянием, которые могут реально помочь.

Кирилл нахмурился, побарабанил пальцами по столу:

— Союзники… — Он откинулся на спинку стула, прищурился. — Хочешь политику за ужином?

— Хочу победить, а для этого нам нужны везде свои люди.

— Ишь ты, — Кирилл хмыкнул, но в глазах мелькнул интерес. — Ладно. Давай думать. Силовая защита — это кто? Стража?

— Есть среди них кто-то честный? Кто не в кармане у Гильдии?

Кирилл задумался. Потом медленно кивнул:

— Ломов. Капитан городской стражи. — Он поморщился. — Упрямый как осёл и честный до идиотизма. Белозёров его ненавидит. Да ты его знаешь прекрасно.

— Конечно, я знаю Ломова. Тоже хотел его предложить, но подумал вдруг у тебя кто на примете есть. Зови его. С семьёй, если есть.

— Жена и двое детей, — Кирилл потянулся за пером. — Записываю. Кто ещё?

— Торговля. Нам нужен кто-то, кто может поставлять товары в обход Гильдии.

Кирилл замер с пером в руке. На лице появилось странное выражение — смесь опаски и азарта.

— Есть один человек… — Он покачал головой. — Нет, это безумие.

— Кто?

— Елизаров. Данила Петрович. Винный магнат.

Я вспомнил это имя — слышал его на рынке, в разговорах.

— Расскажи.

Кирилл отложил перо, сцепил пальцы:

— Елизаров — это стихийное бедствие в человеческом облике. Громкий, как базарный зазывала. Краснорожий, вечно хохочет. Пьёт как лошадь, ест как три лошади. — Он покачал головой. — И при этом умнее половины городского совета.

— Он независимый?

— Абсолютно. У него свои виноградники на юге, свои корабли, свои склады. Гильдия пыталась его прижать — бесполезно. Он им в лицо смеётся.

— Почему?

— Потому что у них нет на него рычагов давления, а ему они не нужны и подавно. — Кирилл усмехнулся. — Елизаров продаёт вино напрямую боярам и знатным людям. Гильдия для него — мелкие лавочники.

— Тогда почему безумие его звать?

Кирилл помялся:

— Он… непредсказуемый. Может расхвалить твоё блюдо на весь город, а может разнести в пух и прах — тоже на весь город.

— Риск дело благородное, Кирилл, — согласился я. — Если ему понравится — у нас будет вино в обход блокады?

— Если понравится — он сам предложит. Елизаров обожает помогать тем людям, которые идут поперек. Таким как ты.

— Записывай.

Кирилл вздохнул, но записал.

— Третье, — сказал я. — Информация. Кто в городе главный источник слухов?

Кирилл поднял на меня глаза. В них мелькнул страх:

— Нет.

— Что «нет»?

— Я знаю, о ком ты думаешь. И ответ — нет.

— Я ни о ком не думаю. Я спрашиваю тебя.

Он скривился:

— Зотова. Вдова Аглая Павловна Зотова. — Имя он произнёс так, будто выплёвывал лимон. — Главная сплетница города среди богатеев. Знает всё обо всех.

— И?

— И она невыносима, Александр! — Кирилл вскочил, заходил по комнате. — Язык как бритва, глаза как буравчики. Она однажды довела мою повариху до слёз одним замечанием о соусе. Одним! «Милочка, вы случайно уронили укроп в масло?»

Я еле сдержал смех:

— То есть она разбирается в еде?

— О, ещё как разбирается! — Кирилл всплеснул руками. — В этом и проблема! Её не обманешь красивой подачей. Она чует фальшь за версту и если ей не понравится…

— То завтра об этом узнает весь город.

— Именно!

Я помолчал, глядя на него:

— А если понравится?

Кирилл остановился и медленно повернулся ко мне.

— Если понравится, — сказал он тихо, — то к нам выстроится очередь из самых богатых домов города. Зотова… — Он сглотнул. — Её слово — закон для половины городских хозяек. Где она обедает — туда ходят все.

— Записывай.

— Александр, ты понимаешь, чем рискуешь⁈

— Понимаю. Записывай.

Он сел обратно. Записал. Рука Кирилла слегка дрожала.

— Кто ещё? — спросил он обречённо.

— Угрюмый и его люди.

Секундная пауза. Потом:

— Что?

— Угрюмый. Григорий. Ты его знаешь.

Кирилл медленно положил перо. Уставился на меня, как на сумасшедшего:

— Ты хочешь позвать бандитов в мой ресторан. За один стол с капитаном стражи и вдовой Зотовой.

— Да.

— Ты спятил.

— Нет. — Я встал, подошёл к окну. — Угрюмый контролирует Слободку. Его люди охраняют стройку «Веверина». Скоро они будут охранять и «Гуся». Они — часть нашей команды, хотим мы этого или нет.

— Но что скажут другие гости⁈

— Ничего. Потому что это закрытый семейный ужин. — Я повернулся к нему. — Официально мы не торгуем. Хозяин угощает друзей, понимаешь?

Кирилл открыл рот. Закрыл. Снова открыл:

— А если Ломов попытается