Бывшие. Мне не больно - Даша Черничная

это важный шаг — переезд к любимому. Нужно двигаться вперед, и подруга уверенно это делает. Соня занята важным делом, я тоже — активно поглощаю кексик с орехами.

— Кто ж знает, где этот Слава, — бурчу себе под нос.

— Как это? — подруга замирает и внимательно смотрит на меня.

— Мы не общаемся с ним, — стараюсь говорить равнодушно, хотя внутри уже который день неспокойно.

После того вечера Слава испарился. Скорее всего, у него нет моего номера телефона, поэтому он не пишет и не звонит мне. Но что его останавливало раньше, когда он непрошенным гостем приходил ко мне домой? А сейчас даже сообщение написать сложно?

Вот что за человек?

— Тань, ты ведь понимаешь, вам нужно разобраться со Славой раз и навсегда? — спрашивает настороженно.

— Мы уже разобрались, Сонь, — отвечаю обтекаемо.

— А мне вот кажется, что это не так. Знаешь, я сейчас понимаю: мы расстались с Димой из-за меня. Ведь поговори я с ним сразу, все бы было по-другому. Если бы я только разобралась тогда во всем…

— Не выдумывай! — возмущаюсь. — Вы расстались из-за твоего бывшего мужа-мудака! Если бы он пять лет назад ваше с Димой расставание так ладно не обстряпал…

— Не хочу о нем вспоминать, — вздыхает Соня и хлопает в ладоши. — Ну что, вещи собраны! Сейчас приедет Димка и заберет меня. А хочешь, поехали с нами? Отметим мой переезд?

— Брось, — отмахиваюсь, — вот меня там не хватало. Отметьте сами, вдвоем. Уверена, лишние глаза вам не нужны.

Шутливо толкаю ее плечом.

— Смотри, на завтра я арендовала лофт для фотосессии Ани с семьей. На двенадцать. Успеешь?

Нет. Я не успею. Потому что не хочу там быть.

— Конечно, — отвечаю вместо этого.

Звенит дверной звонок, и я иду открывать дверь. На пороге Дима, к которому уже спешит Соня. Ловлю себя на мысли, что жду, когда из-за угла выглянет Слава и начнет нести какую-нибудь чушь — но нет.

Славы нет. Этот факт причиняет какое-то странное беспокойство, ранит.

Отправляю ребят во взрослую и счастливую совместную жизнь, а сама подхватываю ворчуна-кота и возвращаюсь в свою, скучную и пресную. И одинокую. Туда, где все просто и понятно. Где нет никаких ожиданий и бурь страстей.

Открываю ноутбук и принимаюсь работать. Чем страдать и постоянно зря тратить время, лучше заняться работой, ведь ее у меня накопилось вовсе не мало. Разбираю фотографии, редактирую их. Как раз работаю со съемкой, которую мы проводили вместе с Эндрю.

Уж не знаю, что у них там случилось с Ингой, но после того неудавшегося свидания парень перестал меня беспокоить.

Звучит сигнал сообщения, и я беру в руки телефон. Номер незнаком, но отчего-то я догадываюсь, кто это может быть.

Слава: «А ты знаешь, что в море Лаптевых живет свыше двадцати пяти тысяч китов?»

Быстро моргаю. Может, привиделось? Не успеваю опомниться, как прилетает второе сообщение:

Слава: «А еще на берегу этого моря нет ни одного населенного пункта».

Набираю ответ:

Таня: «Я в некотором роде нахожусь в смятении.»

Слава: «Да, меня тоже удивил этот факт. Это все потому, что климат на море очень суров.»

Таня: «Я же совсем не об этом.»

Телефон звонит, и я спешу ответить. Сердце выскакивает из груди, стучит, как заведенное.

— Привет, морковка, — голос звучит приглушенно.

— Привет, — выдыхаю. — Зачем ты мне все это пишешь?

— Я застрял в аэропорту на Дальнем Востоке.

— Вот это да! — искренне удивляюсь. — Что ты делаешь там?

— Скажем так, приобщаюсь к семейному бизнесу. Отец отправил налаживать контакты.

— Наладил? — улыбаюсь.

— Сомневаешься во мне? — хмыкает.

— Нет. Ты болтлив. Полагаю, с этим проблем у тебя не возникло.

— Точно. Теперь я уже больше десяти часов жду свой рейс, но вылет постоянно переносят.

— Сочувствую, — и мысленно выдыхаю.

Он исчез, потому что был на другом конце света и с большой разницей во времени со мной.

— Спасибо, рыжуля. Но знаешь, тут есть очень интересные брошюры о Дальнем Востоке. Я зачитался, правда. А еще я честно хотел дать тебе пространство без себя, поэтому не писал и не звонил. Чтобы ты соскучилась, затосковала там в одиночестве. Но не сдержался, прости. Думаю о тебе постоянно.

Сглатываю. Камень с души падает вниз и разбивается, превращаясь в пыль.

— Во-первых, я не одна, — откашливаюсь, выравнивая голос. — Со мной Василий. Во-вторых, мы же вроде как договорились, что не имеет смысла продолжать общение? В-третьих, времени на скуку у меня нет, дел накопилось много. Еще завтра нужно будет помочь с фотосессией для семьи твоего брата.

«И я тоже думаю о тебе постоянно», — хочу произнести вслух, но не решаюсь. В этом самой себе признаться сложно, а Славе и подавно.

— Во-первых, передай твоему асоциальному пьянчуге привет. Во-вторых, никаких договоров я с тобой не заключал. Ну и в-третьих, — вздыхает, — я очень хотел успеть на фотосессию, но не уверен, что у меня получится приехать вовремя.

— А тебе зачем там быть? — хмурюсь.

— Я же обещал быть рядом, — звучит приглушенно.

— Слав, — мой голос садится, — это же вовсе не обязательно.

— Врушка. А то я не видел, как тебя повело.

Болтаем со Славой. Не можем расстаться. Обсуждаем китов и сетуем на погоду, из-за которой он застрял на другом конце земного шара. Волков расспрашивает меня о процессе съемок, и я охотно отвечаю. Слова находятся сами собой, без сложностей и принуждения. Органично и естественно.

Засыпаю с улыбкой на лице и полнейшим непониманием, что делать дальше. Но, чуть ли не впервые в жизни, это вовсе не пугает.

Глава 16. Но я прилечу, если ты попросишь

Слава

Скольжу губами по голени Тани. Выше и выше. Она вздрагивает, закрывает глаза и сминает простынь в кулаке. Из ее груди вырывается тихий стон, и меня ведет. Рядом с ней я пьяный, хотя во мне уже много дней нет ни капли алкоголя.

Ласкаю пальцами ее живот, прикусываю нежную шелковую кожу на бедре. Сожрать ее готов. Таню размотало не меньше меня. Она запускает пальцы мне в волосы и сжимает их. Прокладываю дорожку поцелуев и опускаюсь сверху.

Схожу с ума от ее запаха, вкуса. Она какая-то невозможная. Рядом с ней я чувствую, как теряю связь с реальным миром.

Жаль, тогда я не понял, что она и есть та самая, жизненно необходимая мне реальность.

— Дамы и господа, наш самолет готов совершить посадку. Просьба всем пассажирам занять свои места и пристегнуть ремни.

Башка трещит. Усталость неимоверная. Я провел в аэропорту целые сутки, ожидая, когда же наконец можно будет улететь домой. Потом